Огонь и ярость
Шрифт:
Низкий стон вырывается из его горла, и он отшатывается от меня. Его руки дрожат, когда он открывает дверь. В отличие от предыдущего раза, он не заталкивает меня внутрь. На этот раз он делает шаг назад, обходя меня стороной. Дверь захлопывается за мной, как только я вхожу в комнату.
Шафран и Ларк обе смотрят на меня с удивлением.
— Неужели Грима только что выбежал отсюда, не выкрикнув ничего оскорбительного в наш адрес? — Спрашивает Ларк, приподняв изящные брови.
Я пожимаю плечами и направляюсь к своей койке. Мне нужно найти какую — нибудь другую одежду. Здесь нет ни шкафов, ни комодов. Поношенная одежда
За исключением Атласа. Возможно. Я до сих пор не знаю, как разобраться в своих чувствах к этому мужчине. Влечение, предательство, похоть, жар, гнев, надежда, разочарование, удивление. Он вызывает у меня все эмоции спектра. Мое сердце болит, когда я думаю, где он сейчас. Его тоже продали с аукциона? Или его где — то пытают?
Я не могу думать об этом. Прямо сейчас моя главная цель — выбраться отсюда. Как только мы освободимся от Натаниэля, мы выясним, где Атлас. По одной вещи за раз.
Я поднимаю ботинки с земли, сбрасывая каблуки, которые всю ночь жали мне ступни. Развернувшись, я сосредотачиваюсь на Ларк. Я собираюсь сказать ей, что нам нужно убираться отсюда, когда щелкает замок и дверь открывается. Эстелла врывается внутрь.
— Тебе нужно идти. Сейчас же. — Эстелла задыхается, прижимаясь спиной к двери, как будто удерживает незваных гостей. В руке она сжимает ключ от двери.
Укол предательства причиняет боль, хотя откровение Натаниэля не было таким уж неожиданным. — Это что, какой — то тест? — Я смотрю на нее, уперев руки в бока.
Вина в глазах Эстеллы кричит мне в ответ. Я качаю головой. Садясь на койку, я игнорирую ее и натягиваю ботинки. Ей не обязательно знать, что я уже планировала убраться отсюда.
Ларк вскакивает с кровати, выглядя готовой к драке. Шафран лежит на койке, наблюдая за нами незаинтересованным взглядом.
— Рен. — Эстелла делает шаг вперед, заламывая руки.
Я вскидываю голову. — Натаниэль упоминал, что ты была хорошим маленьким шпионом. Передавая всевозможную интересную информацию обо мне.
Эстелла подбегает ко мне и опускается на корточки передо мной. — Нет. Я имею в виду. Да, все стилисты отчитываются перед ним, но, клянусь, я никогда не говорил ему ничего важного. Только то, что они уже знали. Например, то, чем ты зарабатывала на жизнь, и тот факт, что твои родители были мертвы.
Я вздрагиваю, и Эстелла морщится. — Клянусь тебе. Меня тошнит от того, что я делилась этими кусочками твоей жизни.
Глаза Натаниэля злобно сверкнули, когда он рассказал мне о действиях Эстеллы. Она просто еще один инструмент, который он использует для манипулирования людьми.
— Послушай, Рен, я понимаю, почему ты можешь мне не верить, но клянусь, я хочу помочь. Только что я слышала, как Грима говорил одному из стражников, что с тобой что — то не так.
Они собираются встретиться с Натаниэлем. Они собираются пытать тебя, чтобы выяснить, что в тебе изменилось. Даже если Грима лжет, они все равно будут мучить тебя, пока ты не сломаешься. — То, как Эстелла смотрит на меня, говорит мне, что она знает, что это не ложь. Черт. Это маленькое проявление моей Фурии уже готово укусить меня за задницу. Глупые импульсы.— Он накажет тебя, а затем сделает из тебя пример для жителей этой территории. — Дыхание Эстеллы учащается, руки трясутся. — Тебе нужно бежать.
В какой бы ситуации ни оказалась Эстелла, скорее всего, это был не ее выбор. Как и все остальные, она повинуется прихотям Богов и жрецов. Ожидаю ли я, что она в одиночку уничтожит Натаниэля и Вестников Олимпа? Здесь она тоже жертва. Разве я только что не сказала себе, что мне нужно доверять своим инстинктам? К черту это.
Я заканчиваю завязывать шнурки на ботинках и встаю. Платье в пол, которое едва прикрывает мою грудь, не мой идеальный наряд для бегства, но сойдет и так. Я протягиваю Эстелле руку. Она неуверенно улыбается мне, когда я помогаю ей подняться.
— Хорошо, что я уже собиралась уходить. — Я поворачиваюсь к Ларк. — Ты в деле?
На лице Ларк появляется улыбка, и я вспоминаю, что она довольно крутая. Она была чемпионом не просто так. Покорно вздохнув, я поворачиваю голову в сторону Шафран.
— Хочешь пойти с нами?
Шафран закатывает глаза. — Хочу ли я, чтобы за мной охотились, как за собакой, а потом притащили перед камерами, чтобы меня опозорили, как ведьму, и сожгли на костре? — Нет, спасибо. Я останусь там, где меня кормят и одевают.
Я испытываю некоторое облегчение от того, что Шафран не хочет идти с нами, а затем меня охватывает чувство вины. Я действительно могу оставить ее в этом месте? Если мы это сделаем, она нас выдаст? Будет ли это иметь значение в любом случае? Рано или поздно они поймут, что мы ушли, и я же не оставляю карту с Крестиком на ней, чтобы Шафран передала ее им.
Я иду в угол комнаты, где свалена в кучу моя грязная одежда. Беру майку, разрываю ее посередине на две полоски.
— Что ты делаешь? — Шафран смотрит на ткань, пока я пересекаю комнату и направляюсь к ее койке.
— Я тебе помогаю. Когда они придут сюда и узнают, что мы сбежали, они спросят, почему ты ничего не сделала, чтобы остановить нас. — Я обматываю тряпкой ее запястья.
— Отвратительно. Это твоя кровь? — Голос Шафран такой высокий, что у меня звенит в ушах. Ларк подбегает ко мне и хватает халат Шафран с края ее койки.
— Я на это не соглашалась! — Шафран визжит, когда Ларк отрывает рукав от этой штуковины.
— Мы должны сделать так, чтобы это выглядело реалистично. — Ларк улыбается ей сверху вниз, прежде чем обернуть ткань вокруг рта Шафран, заставляя ее замолчать.
— Удачи. — Мои слова искренни. Даже если она мне не нравится, Шафран имеет полное право остаться здесь. Я надеюсь, что она не пожалеет о своем выборе.
Эстелла грызет ногти, ее взгляд мечется между дверью и Шафран.
— А ты? Ты идешь с нами?
Эстелла опускает руку, ее глаза расширяются от облегчения. — Правда? Ты хочешь взять меня?
Я хмуро смотрю на нее. — Я понимаю, как Натаниэль загнал тебя в угол. На этот раз я прощаю тебе. Сделай это еще раз, и я не буду такой снисходительной.