Огнеда
Шрифт:
— Я ваш страж, ниелла Огнеда.
— ЧТО?! — зарычали мужчины в один голос. Бросила быстрый взгляд на Дамьяна, а тот казалось дыру прожигал в девушке, а джерг шипел как… в общем не важно.
— Кто послал тебя? — рыкнул джерг и поднялся, быстро прошел к девушке, но не дойдя до нее несколько шагов резко остановился.
— Прошу, отвечай на его вопросы, — попросила я, испугавшись, что джерг сорвется от гнева, да и Дамьян не далек от такой же реакции.
— Хорошо, — кивнула эта странная девица, и продолжила, — моя задача — ваша безопасность, моя цель — любой, кто держит зло в голове в отношении моей ниеллы… и мой хозяин…
— Кто
— Мой хозяин- кантор ирс ДиГрэвз.
— Отец? — прошептала я, схватившись за горло рукой. — Д-дамьян… но ведь ты говорил, что он не знает обо мне…
Сигурн Эр-Гро, мрачный и собранный, вдруг поднялся и прошел к девушке, кивком головы остановив джерга на расстоянии вытянутой руки, а мне снова вдруг показалось, что Грэм и сам опасается действий со стороны брата, и спросил у девушки:
— Ты ведь из… сиграэшей? Я прав?
— Нет, — мотнула девушка отрицательно головой. — Я вообще не с вашей планеты…
Замолчала, затем посмотрела на меня и спросила:
— Простите, у меня истощен энергетический запас…
Чуть покачнулась, и успела произнести:
— Ваш… родитель просил передать, что узнал о вас из последних мыслеобразов вашей матушки Риванны, а его сердце полно боли и горечи от утраты своей единственной сианы.
— Что? — теперь и я опешила, да только не успела получить вразумительного ответа, как девушка вдруг упала без чувств на пол.
Джерг что-то рыкнул в переговорник и быстро подхватил бесчувственное тело на руки, чтобы тут же двинуться в сторону выхода.
— Ты куда? — удивился Дамьян.
— В медблок… довольно с допросами. Я верю ей.
И вышел, оставив нас вдвоем. Я подошла к задумчивому супругу, который чуть криво улыбнулся мне, развеяв маску на лице.
— Дамьян, я ничего не поняла, — меня обняли за плечи, и прижали к сильному телу.
— Пойдем, — тихо произнес мужчина над моей головой, смотря куда-то в сторону, — завтракать будем в своей каюте. Там уже должны были все приготовить.
В каюте и правда все было готово, но аппетит вдруг пропал, как и игривое настроение. Сидя на диванчике, потягивая горячий морс из бокала, хмуро смотрела прямо перед собой и пыталась понять, что означали последние слова этой странной девушки. Дамьян же напротив вкушал блюда с аппетитом, энергично, и даже повеселел, словно груз какой-то с плеч сбросил.
— Значит так… — вытерев салфеткой уголки губ, откинулся на спинку дивана и повернулся ко мне всем корпусом. — Огни, не грусти, если есть вопросы, спрашивай. Только не думай молча, боюсь, не то надумаешь.
Вздохнула, закрыла глаза и кивнула. Бокал из руки забрал и прижал к себе за плечо.
— Страж… это фактически телохранитель, по земному, — услышала я возле ушка, а легкий, мягкий поцелуй в щеку заставил открыть глаза. — То, что страж сказала о твоем отце… о том, что он узнал о твоем существовании только благодаря смерти твоей мамы… это скорее всего правда.
— Как это? — повернулась к нему лицом, сожалея, что на мне узкое платье и я не могу забраться на диван с ногами.
— Все дело в ритуале с Саггирадом, — медленно, подбирая слова, начал рассказывать один из самых скрытных мужчин, а я навострила ушки… и замолчал.
— Ну-ну…
и что же там с ритуалом? — не выдержала я, и вот что-то очень не понравился мне виноватый взгляд мужа.— Понимаешь… милая, если Саггирад подарен избранной дерадмиина… то есть сиане, то это равнозначно признанию, что ей вручается жизнь и сердце…
— Да-а? — вскинула брови, пытаясь вспомнить, когда Дамьян первый раз мне его предложил принять. На второй день после первого знакомства! Ого! — Д-дамьян!
— Да, — улыбнулся хитро и расстегнул китель, затем провел пальцами над правой бровью, отведя взгляд. — А сиана, принимая Саггирад, вверяет своему хэйдару свою жизнь и… свое сердце тоже.
— И-и-и?
И что он опять умолк, все клещами тащить приходится?
— Что? — быстрый взгляд на меня и снова в сторону смотрит.
— Ты что-то недоговариваешь… я чувствую. Хотя, подожди-ка! Когда ты предложил мне его первый раз… ты же не думал, что я понимаю смысл сего действия?
Вздохнул, тряхнул головой и выпалил:
— Да, я тогда потерял голову. Признаю. Поторопился.
— А второй раз? Ты тогда еще сказал, что деваться мне уже некуда, так как я деньги приняла и жилье тоже… и напугал меня внезапным требованием медитации… А еще это высказывание, что не ты будешь моим хозяином… как это понимать?
Сощурил вдруг черные глаза, сжал губы и хмуро посмотрел на меня.
— Какая у тебя удивительная память, любимая.
Поднялся, бросил салфетку на стол и скинул китель на диван. Заложив руки в карманы брюк, прошелся из стороны в сторону и остановился, чуть качнувшись на носках и вдруг усмехнулся.
— Так вот насчет твоего отца. Саггирад, принятый от чистого сердца, с любовью, как и само вручение, есть ритуал единения мужчины и женщины в одно целое, такой союз так просто не разрушить и его узы не разорвать. Только смерть кого-то одного может освободить от силы действия Саггирада. И в последние мгновения жизни умирающий может на любом расстоянии от своей половинки передать любое послание, это выглядит как последний мыслеобраз, и скорее всего твоя мама отправила зов кантору, зов о твоей защите. Она знала, что ты в опасности.
Точно, Эмингем был у нее и видимо много чего наговорил обо мне и о себе… мама могла испугаться, а потом этот урод отменил лекарственный препарат, и мамы не стало.
— То есть она передала ему сообщение, что у него есть дочь и где ее искать? А отец отправил на звездолет джерга Нахима для меня телохранителя? И даже ему не признался в том, что от него заяц попал на корабль?
— Какой заяц? — не понял мой дорого куратор и снова присел рядом, все еще хмуря брови.
— Да это оборот речи такой… А зачем она Мариссу убила?
— Судя по всему в целях твоей защиты. Должно быть твой страж имела основание для ее устранения. Вот только способ… хм, полное обескровливание, это нестандартно. Надо выяснить, откуда она родом и как попала к адмиралу.
— Ладно, с этим вроде все понятно. А вот уход от ответа на некоторые мои вопросы неким сигурном наводят на грустные размышления, — покачала головой и поцокала языком.
Меня вдруг схватили, сдернули с места и усадили на жесткие колени, а затем вообще некоторые особо обнаглевшие личности стали жаркими поцелуями да ласками отвлекать. Я же только пыхтела возмущенно и отпихивалась, а когда на руки вдруг подхватил и потащил к постели, вообще начала требовать свободы.