Огнеда
Шрифт:
— Что с тобой, Огни? Ведь когда я уходил, ты была здорова… Девочка, ты что-нибудь съела в оранжерее?
Посмотрела на него, сморщив носик, и с трудом помотала головой.
— Точно? — не поверил мне мужчина, затем прикоснулся к голове пальцами, обхватил ее и едва не заморозил. Я даже стучать зубами начала от леденящих ощущений.
— Да что же… Так, — поднялся, поднес руку к губам и (нет, только не это) вызвал доктора в свои покои. Нет-нет… мне же надо в лазарет! Подала еще более жалостливый стон, пустила слезу (мне, наверное, следовало в актрисы податься):
— Дамьян, я умру? Мне так плохо еще никогда не было…
Мужчина дико зарычал, подхватил меня на руки и, наконец-то, двинулся в
— Диагностировать в таких походных условиях я вряд ли что-то смогу. Прошу следовать за мною в медотсек, — пробормотал смущенный доктор, вздрагивая от звуков утробного рычания от грозного дерадмиина.
Сквозь чуть приоткрытые ресницы приметила, что док метнул обеспокоенный взгляд за плечо начальства, где, должно быть, находился с той же мрачной маской Цербер, и махнул рукой. Я подала еще один тяжелый, протяжный стон и сделала вид, что впадаю в беспамятство. В принципе, головная боль не уменьшалась, так что диагностика не повредит. Странный приступ, если не сказать больше, ибо подобное состояние у меня было последний раз года два назад. Точно, как раз после нападения Лима.
Лифт донес нас до нужного этажа, а вот на выходе произошла непредвиденная встреча. Мне по самочувствию и избранной роли следовало, конечно, лежать на руках, не шевелясь, однако, услышав резкий окрик, полный беспокойства и какой-то затаенной ярости, вздрогнула.
— Огни! Какого черта?! — прорычал было Лим, но видимо быстро взял себя в руки, и с явной угрозой в голосе потребовал: — Сиг Куратор, что вы делаете?.. Что с ней?!
— Посторонитесь, кадет, — произнес доктор недовольным голосом. — Я вас куда отправил? В столовую. Вот и идите. Вас совершенно не касается состояние кадета… эм, то есть сианы сигурна Эр-Гро.
— Что? Какой еще сианы?
— Довольно, — не терпящим возражений голосом отрезал куратор. — Доктор Семенов, следуйте за мной. А вам, кадет Блейк, советую впредь, не задерживаясь, идти туда, куда собственно вас и послали.
Ну все, я не сдержалась, фыркнула, с трудом подавляя желание рассмеяться, как вдруг почувствовала, что мускулы рук, удерживающие меня, напряглись. Глаза я так и не открывала, но почему-то ощутила пристальное внимание мужчины, движущегося со мною на руках. Пришлось затихнуть, и даже руку, которая до этого была закинута на мощную шею, уронить безвольно. Вскоре меня уложили на что-то жесткое, и куратор довольно резко велел всем отойти на пару шагов. Интересно, зачем? Ощутив несколько аккуратных касаний в области груди, вспомнила, что на мне всё то же платье, которое куратор разорвал по швам. Видимо, Дамьян не желал, чтобы посторонние разглядели следы его мужской агрессии. Я полежала какое-то время, не двигаясь, и только услышав уже знакомую мелодию, распахнула глаза пошире. Зараза! Опять этот гроб с музыкой!
И пока слушала музыку, не заметила, как спала головная боль, да и в сон клонить стало. Едва начала зевать, как крышка откинулась, и на меня уставились строгие черные глаза, которые буквально прожгли насквозь. Я удивленно охнула, когда Эр-Гро, снова спрятавшись за маской, подхватил меня на руки и, все так же крепко прижимая к себе, перенес на кушетку, а сам встал рядом. В помещении оказались
мы одни, что заставило меня несколько занервничать.— А где доктор? — шепотом спросила я.
— То есть сам факт нахождения в медотсеке тебя не удивляет? — ехидно переспросил куратор, сложив руки на груди.
— Хм, — пожала плечами, удерживая лиф рукой, — так я сообразительная.
— Огни, — он еще больше посуровел, — как часто у тебя бывают такие сильные головные боли?
То есть он в принципе мне поверил? Тяжко вздохнула, и постаралась ответить как можно спокойнее:
— Последний раз был подобный приступ два года назад. Думаю, что в медицинском личном деле сей факт отражен, — последнее уточнение я внесла в целях, чтобы не выглядеть голословной. — А еще раньше….
– потерла переносицу, размышляя, говорить или нет.
— Что раньше? — подался он немного вперед, продолжая хмуро мерцать маской на лице.
— Ну, в общем, раньше было чаще.
— С какого возраста?
— Да зачем вам это? — не удержалась я от встречного вопроса, ибо странно, что его интересуют такие подробности.
— Если спрашиваю, значит нужно. С какого возраста?! — с нажимом в голосе снова потребовал ответа.
Если скажу, что с того дня, как получила первую генетико-экспериментальную инъекцию по подписанному контракту с Минздравом и Минобороной Альянса, это можно расценивать как разглашение? И станет ли информация о разглашении доступна контролирующему органу? Хотя его же просто возраст беспокоит, верно?
— Огни! — недовольный моим молчанием, не вытерпел куратор.
— Так это… Ну, как только четырнадцать лет исполнилось.
— До поступления в КВА или после?
Закрыла глаза, испытывая досаду из-за его настойчивости, и выдохнула, глядя на мужчину:
— После.
Воцарилась тишина, в которой раздавшиеся звуки шагов со стороны административного кабинета прозвучали словно грохот.
— Все интереснее, — протянул сквозь зубы куратор, и повернулся к доктору Семенову.
— Результаты обследования готовы. Озвучить здесь? Или…
— Нет. Мне в виде отчета. По сети не сбрасывать. Только в руки. И вся информация не подлежит разглашению.
— Хм, ну… хорошо. А как же анализы?
— Завтра прибудет мой личный врач. Он проведет все необходимые анализы.
— Что?! — одновременно с доктором воскликнула и я.
Мужчина в белом халате несколько обиженно поджал губы, затем бросил в мою сторону взгляд.
— Но… я все понимаю, кадет Огнеда Рассветная, насколько я знаю, подписала какие-то документы, которые позволяют ей не участвовать в практических занятиях группы. Тем не менее, даже будучи вашей… сианой, чтобы это не означало, она является подданной нашего земного Альянса. И на нее распространяется Декларация обязательного медицинского контроля, утвержденная Министерствами здравоохранения и обороны.
— Вы все сказали? — дерадмиин довольно холодно отреагировал на всю патетику землянина в белом халате.
— Вы понимаете, сигурн Эр-Гро, что я буду вынужден доложить…
Реакция куратора обескуражила и, честно говоря, просто напугала до дрожи в коленях. Я во все глаза наблюдала странную картину, как более мощный по телосложению и выше ростом сигурн Эр-Гро плавным, смазанным движением переместился к доктору, навис над ним горой, затем прикоснулся обеими руками к голове бедолаги. Изморозь покрыла волосы эскулапа, медленно, пугающе медленно перебралась на лицо и закрыла его черной, непроницаемой маской. Мужчина зашатался, но устоял, удерживаемый руками дерадмиина, а я от страха просто онемела. Боясь обратить на себя внимание, осторожно, шаг за шагом, пользуясь тем, что куратор находится ко мне спиной, стала отходить в сторону выхода. И почти уже на выходе, когда я повернулась к двери лицом, услышала пугающе злое: