Огнеда
Шрифт:
Оторвалась от созерцания природы и нашла в стене встроенный шкаф. То, что у каждого жильца этого полубокса должен быть собственный шкафчик и так понятно, но вот приятно удивило еще и зеркало внутри него, а так же наличие нэс-бука с выходом во внешнюю сеть. Надеюсь, можно будет с Землей связаться. Разложила вещи из рюкзака и присела на край кровати напротив зеркала. Взгляд скользнул на себя, любимую… Опять лицо обветрилось и волосы выгорели… Вместо огненно-рыжих прядей, собранных в строгий пучок, в зеркале отразились почти бледно-золотистые локоны, которые хлынули водопадом на спину и плечи, едва лишились зажимов. Устала уже
Правда тут же вспомнила, что теперь не одна буду жить, а с этим… будь он неладен. Лим! Он конечно красавец, светловолосый, синеглазый, высокий, стройный и мускулистый, из тех мужских особей человеческой расы, что заставляют быстрее биться сердца прекрасной половины, но… не мой. Уж я почувствовала, что значит его привлекательность вкупе с жестокой, ранящей душу язвительностью, почти на грани болезни ревностью и излишней наглостью. Не успела собрать волосы обратно в пучок, только подняла руки вверх, невольно обтягивая и подчеркивая грудь кадетской формой, как сбоку раздался хриплый голос:
— Огнеда, милая, ты меня дразнить вздумала?
Замерла с напряженной спиной, почти осознавая на уровне женских инстинктов, что рассыпавшиеся волосы, приподнятые руки и узкие брюки, которые обтягивали мою пятую точку, не будут восприняты равнодушно сексуально-озабоченным мужчиной. Не оглядываясь и не отвечая, руки опустила, но волосы все же начала заплетать в косу.
— Думаю, нам пора поговорить, — не отставал Лим.
Чуть скосила взгляд и снова отвернулась. Парень был в одном набедренном полотенце, совершенно не стесняясь своей наготы.
— Не о чем говорить, — дернула плечом и откинула за спину косу. — Наговорились уже…
И неожиданно оказалась прижата спиной к кровати, а надо мною навис с обнаженным торсом Лим. Сузившимися зрачками от злости впился взглядом в мои глаза, завел вспорхнувшие в намерении оттолкнуть руки за голову и прорычал мне в лицо:
— Ты не поняла еще, милая, что я не стану делиться тем, что считаю своим! А ты, Огнеда, моя… Да-да, не мотай головой, и парни это уже давно уяснили. Думаешь, почему никто к тебе не подкатывал последние два года? Я охраняю свою территорию.
— Слезь с меня… ты… задница! — зашипела я не хуже кошки.
— Нет. Пока не выслушаешь все, что у меня накопилось к тебе. Я так рад, что смог заплатить за прохождение практики в одной группе с тобой, а это было не дешево, уж поверь. Так что минимум — ты должна меня выслушать, а в остальном, — его взгляд полыхнул каким-то недобрым блеском, и опустился в область декольте, где так не вовремя разъехался замок на груди, обнажая больше, чем следовало бы в данной ситуации. — В остальном… у нас столько ночей впереди, совместных… я от одной только мысли об этом готов на стену лезть. Так что лежи и молча слушай… Я понятно выразился?!
— Д-да…
И самое страшное в этой ситуации было то, что я отчетливо прочувствовала бедром причину его «сумасшествия», о-очень убедительно прочувствовала.
— Мы с тобой одной стихии, идеальное сочетание, — пробормотал парень, переведя взгляд на мои губы. — Настолько идеальное, что даже генетики моей семьи, которые проводили тесты с твоей и моей кровью, в полном офигее.
— Что? — прошептала я недоверчиво, ибо изъятие генной карты любого кадета без высочайшего дозволения Службы безопасности Академии было преступлением,
а такое дозволение могло стоить опять же огромных денег, либо санкционировано едва ли не Военным министерством Евразийского альянса, или я вообще не понимаю, как применяется на практике закон о защите генных и персональных данных наших граждан.— А то, Огнеда, огненная моя девочка, считай, что эта практика для тебя как конфетно-букетный период… ухаживать буду.
— З-зачем? — лежу, не шевелюсь, и думать даже боюсь на тему мужского психоза.
— Не зачем, а за кем… за тобой. Усиленно и быстро. Сегодня по плану после тренировок прогулка по базе, знакомство поближе…
— С чем знакомство? — может у него жар, посоветовать в лазарет обратиться.
— С твоими прелестями. Хотя, рано, наверное. С моими ты уже ознакомилась, — Лим снова скалился, удерживая одной рукой мои запястья, провел вдоль тела жаркой ладонью, и опустил руку на одну из грудей — мою, между прочим.
— Убер-р-ри! — зашипела я, поморщившись, когда вместо ожидаемого, парень чуть сжал руку.
— Привыкай. Завтра будет свидание и ужин при свечах.
— У тебя проблемы со здоровьем? — решила уточнить.
— В смысле? — озадачился Лим, и даже руку убрал.
— Свечи… говорят, они от жара помогают. Только сам себе их ставь. Я не медсестра.
Поджал в ответ губы, затем хмыкнул и поднялся. Схватив с соседней койки одежду, посмотрел на меня уже спокойнее.
— Просто прими к сведению, Огни, я от своего не отступлю, и может в прошлом был где-то не прав в отношении тебя, но повторно ошибок не сделаю.
Сердито сощурилась в ответ, ибо ненавижу, когда сокращают мое имя. Проводив взглядом скрывшегося в ванной парня, решила не благодарить, что не стал при мне переодеваться, подскочила, схватила с покрывала оброненный планшетник и выскочила из блока в коридор. До назначенного времени для явки пред ясные очи коменданта осталось минут десять, а мне еще нужно выяснить местонахождение его кабинета. Направляясь в сторону лифта, еще раз открыла сообщение от начальника базы и довольно хмыкнула, так как пропустила прикрепленный файл, в котором имелась развернутая карта «Грозного» с нанесенными метками о том, где и что находится. Отлично.
Поднялась на несколько уровней, вышла в коридор и удивленно замерла, так как в отличие от уровня, на котором располагался наш жилой отсек, где стояла непривычная тишина, и было заметно отсутствие суеты, на этом уровне наблюдалась повышенная активность обслуживающего базу персонала, мелькали как военные шевроны, так и нашивки технических служб.
Кабинет коменданта обнаружился в конце коридора, дверь была открыта, а за нею — комнатка для администратора. Молодой подтянутый офицер подскочил из-за стола и, велев «ждать», скрылся за дверью кабинета начальника, а когда через пару секунд появился, то пропустил к коменданту.
Начальник базы выглядел еще более грузным и печальным, восседая за большим столом из дорогой породы дерева того самого бордово-винного оттенка, что на Земле стоило почти состояние. Вытянулась перед ним по струнке, хотела было отрапортовать первая о своем прибытии, только комендант махнул рукой и изрек:
— Проходите, кадет Рассветная. Можно пока без церемоний. Присаживайтесь.
Что собственно и настораживает. Ибо слово «без церемоний» для военного кадета все равно, что отступление от Устава.