Чтение онлайн

От смеха стало лучше. И это озарило комнату, словно тысяча лампочек. Я села на кровати, подперев подушкой спину, и попросила отца принести нам всем по куску пирога.

Когда он покинул комнату, я указала на конец кровати.

— Расскажи мне об этом красном, блестящем лоскутке сатина около моей правой ноги, — я подвигала ногой, показывая участок пледа, чтобы она знала, куда смотреть

Пальцы моей матери нашли квадрат ткани, провели точно по прошитой границе.

— Этот от платья с выпускного, — сказала она.

— Да ну, — произнесла я, погружаясь в ее рассказ. — Ты мне должна все рассказать.

Ее

голос закружился вокруг меня, как кокон, который давал мне такую нужную передышку от всего, что произошло с выходных Дня Памяти. Мы провели остаток вечера вместе, оставаясь в моей комнате, мама рассказывала моему отцу и мне истории о каждом из этих изношенных кусков ткани. Пока я слушала, я погружалась в каждую историю, понимая, что плед не был бы таковым, какой он есть, без печали. Кусочек цвета морской волны был от детского одеялка моего дяди, который умер, когда ему было два года, сиреневая сатиновая лента была найдена после торнадо, уничтожившего первый дом моих бабушки и дедушки, черный шелковый лоскут с платья бабули, которое она надевала на похороны моего деда, — все эти лоскутки жизни, они были так же важны, как и все остальное.

Глава 21: День независимости

Это была пятница тринадцатое, и я знала, что где-то рядом сейчас вечеринка. Танна приглашала меня, но я ответила, что ни за что не пойду из-за риска встретить Шэннон, которая не пропускала ни одной тусовки в своей жизни. Я посмотрела, сидя на диване, какой-то дрянной ужастик перед тем, как пойти к себе в комнату и рухнуть в постель с айподом в руке, готовая прокрутить всю свою музыку в поисках чего-то, что не напоминало бы мне о Джои. Или Шэннон. Или Адаме, если на то пошло. Через час я выдернула из ушей наушники, расстроенная тем, что люди, которых я пыталась забыть, казалось, были связаны с каждой из песен в моем плейлисте.

Было чуть больше одиннадцати, когда пришло сообщение от Танны:

«Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, верно?»

«Да, я всегда чувствую твою любовь, Ти».

«Хорошо. Я уже еду к тебе».

«Нет, я иду спать».

«Ты не можешь. У Адама проблемы».

Я сидела, пялясь на сообщение, а страх распространялся по моему телу от грудной клетки до кончиков пальцев, пока я вся не оцепенела.

«Буду через пять минут, — добавила Танна. — Будь готова».

* * *

Машина Танны въехала на подъездную дорожку у моего дома и с визгом затормозила. Окна были опущены, и первое, что я заметила, — это отсутствие музыки, льющейся из радио. Потом я увидела Шэннон, сидящую на пассажирском сидении: она не сводила с меня глаз, а ее лицо ничего не выражало.

— Какого черта она здесь делает? — спросила я.

— Черт, — сказал Пит с заднего сидения, — у нас нет на это времени. Просто садись в машину.

— Нет! Я никуда с ней не поеду.

— Какая часть фразы «Адам в беде» тебе не понятна? — спросила Танна, высунувшись в открытое окно с водительской стороны. — Садись в чертову машину, Мэгги.

Нам нужно найти его.

Я скрестила руки на груди и сделала шаг назад.

— Так или иначе, его нет со Дня памяти. Что изменилось сегодня?

— Позвонила его мама, — сказала Шэннон. — Она волновалась, потому что у него сегодня была встреча, которую он пропустил, а потом он так и не вернулся домой.

— Он не отвечает ни на звонки, ни на сообщения, — Танна нервно провела руками по рулю. — Плюс ко всему, что мы уже видели и знаем, она сказала, что он полностью игнорирует ее со вчерашнего вечера.

— Забивать на нас — это одно, — произнесла я, разрываясь от беспокойства. — Но на него это не похоже: заставлять свою маму волноваться. Особенно после того, что случилось с Джои.

— Так ты едешь или нет? — спросил Пит, просунувшись между передними сидениями, как будто хотел затащить меня внутрь машины. — Нам нужно выдвигаться, Мэг.

— Где вы уже искали? — я обошла машину спереди, подойдя к задней двери, которую открыла мне Шэннон.

— Еще нигде, — сказала Танна. — Мы сначала заехали за тобой. Хотим проехать по округе, может, получится найти его машину.

— Если он не хочет, чтобы его нашли, он не оставит свою машину у всех на виду.

Шэннон выпрыгнула из машины, стукнув туфлями по асфальту, и скрестила руки на груди. Ее окружал густой запах алкоголя, я смотрела вниз, ей в ноги, понимая, что сейчас не время выяснять отношения по поводу того, что она сказала полиции, но я буквально умирала от желания это сделать. Вместо этого я немного подняла одну ногу, чтобы протиснуться назад, а мои мысли вернулись к Адаму.

— Он прячется, поэтому нам нужно подумать, — потом я представила его: как лунный свет окрашивает его волосы, а его ноги свисают над струящейся водой. Услышала, как его голос пробивается сквозь мои мысли: «Это одно из моих убежищ».

— Стойте! Устье реки. Он должен быть у ручья, — я оттолкнулась от машины и побежала вокруг дома через задний двор к тропе, которая вела в лес.

Поднялся ветер, проносясь над деревьями, неистово шелестя листвой и заставляя меня почувствовать, что мы должны поспешить, словно Адам нуждался в помощи, и время было на исходе.

Когда мы мчались вглубь леса, я услышала, как кто-то споткнулся позади меня. Затем Шэннон сказала:

— Черт, Мэгги, притормози уже.

Это лишь заставило меня двигаться быстрее. Когда мы шагнули к линии деревьев у края ручья, я ожидала увидеть Адама, сидящего на скале, прямо там, где я нашла его тремя неделями ранее, а его зеленые глаза сверкали серебром в лунном свете. Но луны не было: она скрылась за толстым слоем грозовых облаков, которые проносились над головой. И Адама тоже не было. Скала находилась на ровной, холодной поверхности, столь уединенной отовсюду.

— Его здесь нет, — слова вырвались из меня, мое дыхание было затрудненным и прерывистым, пока я поворачивалась по кругу, надеясь, что он появится за то время, что мне потребовалось, чтобы повернуться обратно к скале. Но этого не случилось.

— Я была уверена, что он будет здесь.

Ручей проносился мимо, образуя небольшие волны, их шум был едва различим сквозь порывы ветра.

— Нам нужен план, — сказала Шэннон. — Мы не можем просто бегать как ненормальные всю ночь.

— Я не сошла с ума, — ответила я, повернув лицо в ее сторону.