Одна
Шрифт:
Продолжаю двигаться вперед, я слишком упряма, чтобы повернуть назад. Внезапно вижу, как что-то поблескивает. Это лишь легкий отблеск, но я его замечаю. Лучик надежды. Шагаю вправо, пытаюсь найти это. Опускаюсь на четвереньки и медленно ползу по земле, кишащей насекомыми и, вероятно, растущим ядовитым плющом. Я должна быть напугана, но еще больше меня пугает то, что я ее не найду.
Земля одновременно жесткая и мягкая. Рукой ощупываю листья, стебли, кору и сучья. Чувствую, как что-то мягкое и пушистое жужжит рядом, но не отгоняю. Слабый звук – мое спасение в тишине. Позволю ему взять то, что он хочет взамен.
Внезапно чувствую
Продолжаю медленно двигаться, сердце почти выскакивает из груди. Картины того, что могло случиться крутятся у меня в голове. Я уже смирилась с тем, что случилось что-то плохое. Это единственная причина, по которой она не пришла к 19:45. Она...
Застываю.
Пистолетный выстрел.
Птичьи крики. Все тело начинает трясти, я неистово дрожу. Нет, нет, нет...
Так сильно закусываю губу, что чувствую привкус крови. Густые листья впереди неподвижны, словно стена. Вижу, как что-то мелькает. Лицо. Лишь мгновение, но я знаю, что оно будет выжжено в моей памяти навечно.
— Вот как это делается, парни, — произносит низкий мужской голос спокойным тоном. — В следующий раз будьте настороже и обращайте внимание на окружение.
Кто-то отвечает по-испански и вскоре разговор в самом разгаре. Если бы я попыталась достаточно сильно, то смогла бы разобрать несколько слов, но полностью оцепенела от шока, слишком застыла, чтобы сделать что-нибудь, кроме как замереть.
Мои инстинкты выживания активизировались. Несмотря на то, что в глубине души знаю, что она здесь, тело отказывается двигаться, пытаясь защититься от опасности. Не знаю сколько оставалась в этом положении. Как долго пустота охватывала сознание, делая совершенно невосприимчивой к окружающему, но, в конце концов, начинаю снова слышать. Шелест листьев. Слабое трепетание птичьих крыльев. Затем... тишина.
Тишина – то, что побуждает меня действовать. Это сигнал того, что опасность миновала. Пока. Внезапно бросаюсь вперед, не разбирая дороги. Кажется, я словно была подвешена в воздухе, а теперь резко освободилась. Несусь вперед, онемевшие щеки не чувствуют царапин, которые зарабатываю, прокладывая дорогу. Вдруг вижу это – желтый проблеск. Не могу удержаться. Кричу. Звук достаточно громкий, чтобы породить эхо.
Я резко останавливаюсь, взгляд затуманивается слезами. Ее блузка такая грязная, что проглядываются только кусочки желтого. Она лежит на животе. На мгновение кажется, что она спит. Хочу в это верить, но звуки выстрелов снова звучат в голове, как набат. Протягиваю руки, чтобы ее коснуться. Холодная. Мысль поражает сознание, словно пинок в живот.
— Бабушка, — шепчу я дрожащим голосом. — Очнись.
Кажется, слышу стон. Воодушевленная беру ее руку и пытаюсь растереть. Смотрю на ее ноги и вижу, что брюки порваны. Ноги босые и повсюду на ней и вокруг нее
кровь. Нет, нет, нет, нет...Я смотрю на ее темную неподвижную фигуру.
— Бабушка...
Мой шепот звучит как отрицание. Разум застыл. На секунду мне кажется, словно я покинула тело и гляжу сверху, как сова в ночи. Вижу все в замедленной съемке, как дрожат мои пальцы, когда касаюсь бабушкиной руки, готовясь перевернуть ее, как сжимается моя рука, пытаясь найти в ней какое-нибудь тепло. Наблюдаю, как медленно разворачиваю ее к себе. Вижу выражение своего лица, когда, наконец, смотрю на нее.
Это последнее, что я вижу перед тем, как слышу крик.
Глава 14
Я не могу смотреть ему в глаза.
Как я могу так ошибаться в человеке? Я думала, у него есть все. Он выглядит так, словно живет как в сказке. Следует присмотреться повнимательнее.
Мне следовало сходить с ним на свидание.
«Теперь слишком поздно», — раздраженно говорю я себе. Он не собирается встречаться со мной, только не после того, что я сделала. Кто бы стал? Я бы точно не стала.
— Ты в порядке? — спрашивает Алекс, когда прохожу мимо. — Выглядишь чертовски раздраженной.
Я поражена, что он замечает. Пытаюсь стряхнуть раздражение.
— Да, я в порядке. Просто отнесла им еду, — объясняю я, поворачиваясь спиной к девятому столику. Не могу смотреть на его идеальное лицо и видеть идеальную улыбку; только не тогда, когда знаю, что его жизнь не идеальна.
— Как твои столики? — спрашиваю я, пытаясь говорить как обычно. Чего мне на самом деле хочется, так это закрыть лицо и сделать несколько глубоких вдохов.
— Порядок. — Он улыбается. — Хотя второй столик пытался меня закадрить.
— Весь столик? — Я кидаю на него взгляд через плечо.
— Ага. — Он пытается не выглядеть самодовольным.
Алекс стоит рядом со мной, облокотившись на стойку. Мышцы напрягаются, когда он скрещивает руки на груди.
— Должно быть, это из-за твоих мужских сисек, — говорю я, кивком указывая на грудные мышцы, выпирающие из-под тонкого хлопка рубашки.
— Должно быть, — соглашается он нисколько не смущаясь.
Я осматриваю себя, а затем остальных девушек в черно-белой униформе «У Мэдди».
— Алекс, — серьезно начинаю я. — Я здесь самая страшная? — Взмахом руки показываю на группу работников неподалеку.
Он задумывается с серьезным видом и отвечает не сразу.
— Полагаю, красота в глазах смотрящего, — говорит он наконец.
Я должна быть рада, что он не ответил «да», но почему-то все равно чувствую себя слегка оскорбленной.
— Почему Анна наняла меня? — спрашиваю я вслух.
Алекс наклоняется ближе, изучая мое лицо. Его глаза анализируют, но я все равно чувствую себя неловко. Он поворачивает за подбородок мое лицо к свету.
— Ты интересная, — произносит он через пару мгновений.
Интересная? Так назвал меня Пакс.
— И что во мне такого интересного?
Что такого интересного, что самый классный и популярный парень в кампусе из кожи вон лезет, чтобы заполучить свидание?
— Хмм... Не уверен. — Он выглядит озадаченным. — Твои глаза скромного серого цвета, нос чуть-чуть маловат, рот самый обычный и скулы торчат... — Он снова касается моего лица. — Обыденные черты, — бормочет он про себя.