Чтение онлайн

С затаенным чувством торжества, заметив, что русский флот не только не следует за ним, но в относительном беспорядке продолжает пока движение к югу, адмирал Того через десять минут одним резким маневром превратил отход своих отрядов в решительную атаку. Его целью стали уходящие от русской линии на северо-запад "Россия" и прикрывающий ее "Рюрик", а так же дымящие на горизонте за ними транспорты конвоя.

"Жертвы принесены. Но скоро мы посчитаемся

за все, уважаемый господин контр-адмирал Руднев. И за "Токиву", и за "Ивате", и за "Асаму", и за "Такасаго". И за тринадцатое октября тоже посчитаемся. Сейчас вы будете платить мне по всем счетам..." На лице адмирала Того светилась таинственная улыбка, не выданная ни губами, ни выражением глаз, но о которой знал весь флот. Если Того так улыбается, значит он "поймал победу"...

Руднев на "Громобое" принял японский поворот "все вдруг" от колонны русских броненосцев за выход из боя. Что и не удивительно после потери за каких-то полчаса двух судов линии и при практически обреченном третьем. Конечно, это была победа, но совсем не та, что сегодня нужна! Это вновь нудные военные будни, это новая драка с Того, но уже со всем его англо-латиноамериканским приплодом, это, наконец, возможное выступление Англии, что может сделать "эту" реальность даже пострашнее его - "карпышевской".

Однако размышления над последствиями бегства Того вскоре уступили место удивлению и даже раздражению: с "Трех Святитей" пока не поступало никаких приказаний относительно дальнейшего образа действий. В конце концов, преследовать отрывающегося противника необходимо.

Руднев прижал к глазам бинокль, вглядываясь в очертания дымящегося флагмана, и отрывисто приказал:

– Вызовите "Святители" по телеграфу: "Прошу разрешения преследовать"!

Прибежавший через пару минут лейтенант Егорьев озабоченно доложил:

– Ваше превосходительство, не отвечает флагман! И "Петропавловск" не отвечает.

– Продолжайте вызывать!

– Смотрите! Всеволод Федорович, они семафорят что-то на "Сисой" и "Победу". Но за дымом не разобрать... Хотя, подождите... Разобрал только "Адмирал"... И наш позывной. Похоже, дело не ахти...

– Господи... Нет, не может быть!

– Господа! Срочно! Телеграмма с "Осляби": "Вице-адмирал Чухнин передает командование контр-адмиралу Рудневу"!

– Ну, как же! Как же я не понял сразу...

К повороту! Поотрядно, все вдруг, 16 румбов на правый борт! Григоровичу принять командование отрядом броненосцев...

Петрович затравленно проклинал про себя всех и вся. И себя в особенности. До подхода Макарова было в лучшем случае около полутора - двух часов, да и то, если не произойдет ошибки в счислении или чего другого экстраординарного. Господи, как же верно подметил тогда Степан Осипович, что все решат, возможно, не часы, а даже минуты... А он, Руднев, почти десять минут не мог осознать, что с Григорием Павловичем что-то не так... Он никогда не потерял бы столько времени!

Но шанс захлопнуть мышеловку пока еще есть. Похоже, что японцы идут узлов четырнадцать, или даже меньше. Руднев отдал приказ покалеченной "России" и прикрывающему ее "Рюрику" следовать на соединение с конвоем, ибо в погоне за Того толку от нее уже не было. И отправил штурманов рассчитать для Макарова кратчайший путь перехвата отходящих на Сасебо отрядов Того и Камимуры. Своим же трем крейсерам и Небогатову было приказано полным ходом преследовать правое крыло японской колонны, с целью добить тянущегося за своими "Фусо".

Броненосцам Григоровича и Небогатова уже спешно набирался сигнал об общей погоне, как вдруг крик ворвавшегося в штурманскую рубку лейтенанта Руденского разом перечеркнул все эти расчеты.

– Ваше превосходительство, Всеволод Федорович! Японцы увеличили ход и ворочают "вдруг" влево. Все... К нам уже почти кормой встали!

– Что!? Отставить сигнал Григоровичу

и Небогатову!
– заорал Руднев, кинувшись на мостик. "Что, что он делает? Ах, ты... Ну, гнида узкоглазая!!! Нае...ал, урод хитрожопый..." В висках колотилось. Горячая, душная волна затопила сознание. Петровичу было стыдно. И жутко. За десять минут его провели как мальчишку. "Почти что "киндер-мат"...

И ведь узлов шестнадцать уже побежал! Неужели еще и пипец транспортам!? Он ведь не знает, что за горизонтом Макаров... Для него главное транспорта, а нас он с хвоста чисто сбросил... Надо его задержать до трампов, чтобы не перебил их и не удрал до подхода комфлота... Ну, думай! Думай быстрее, адмирал х...ев, мать твою"...

– Григоровичу и Небогатову: следовать к транспортам! Грамматчикову, "России", "Рюрику", "Новику" и "Мономаху" - телеграфом: прикрыть тихоходные транспорта с зюйд-зюйд-веста, ожидается атака главных сил противника! Великому князю - отходить с большими крейсерами-лайнерами на зюйд полным ходом...

"Сейчас он убьет "Россию" с "Рюриком". Затем бронепалубников разгонит... Видимость приличная, подойти не даст. Раскатает. У "новиков" есть шансик. Но о-о-очень маленький. Григоровичу уже никуда не успеть. Узлов двенадцать, на взгляд, идут. Все избиты. "Мономах" с "соколиками" - на десять минут. Господи, сделай так, чтобы Небогатов мог дать хотя бы узлов шестнадцать..."

– С "Осляби", Всеволод Федорович...

– Ну!

– Адмирал Небогатов ранен. Командование отрядом принял командир "Осляби" капитан 1-го ранга Бэр. На его "Ослябе" одна пушка в кормовой башне. Передняя - накрылась гидравлика, и сейчас пытаются устранить заклинивание. На левом борту остались две 6 дюймов. На правом четыре. Скорость четырнадцать. "Победа" - цела носовая башня, приняла 2000 тонн воды. Кормой села на метр. Крен на левую 4 градуса. Машинное левого борта частично затоплено, откачивают. Машина в нем остановлена. Скорость - пока 11. "Пересвет" - скорость 14, башни ремонтируют, возможно носовую введут быстро. Сбита грот-мачта выше марса и фок-мачта целиком. Переднего мостика нет, в боевой рубке все перебито, перенесли управление в кормовую. Разрушена передняя труба. Бойсман погиб. В командование вступил старший артиллерист лейтенант Черкасов, старший офицер тоже убит... Вообще, убыль по штабу отряда и кораблю - четырнадцать человек офицеров... Повреждения по средней артиллерии - в строю пока четыре ствола, еще две шестидюймовки ремонтируют...

– Ясно. Пока отвоевались... Приказ: "Ослябе" и "Пересвету" следовать к "России" и "Рюрику" максимальным ходом. "Победе" по способности вступить в кильватер Григоровичу. А мы атакуем хвост японской линии. За ними, Николай Дмитриевич! Для начала добьем подранка, а там поглядим. Передайте Степану Осиповичу наши координаты и общую ситуацию. Место, курс и скорость Того. Если они не успеют, то через час японцы начнут топить транспорта.

С Богом! Да, и прикажите Беляеву на "Кореец" - пусть носовая башня работает не по "Фусо", а по концевому в колонне Того. Они до него еще вполне должны доставать, может притормозят хоть "Асахи" два наших орелика...

– И еще, Всеволод Федорович... С "Петропавловска" отсемафорили, что могут держать отрядом двенадцать узлов...

Шестой боевой отряд, состоящий из относительно старых бронепалубных крейсеров, и уже дважды не рискнувший попытать счастья с транспортами при виде кораблей Грамматчикова, шел в трех милях по правому траверсу искалеченного броненосца "Фусо".

Командир отряда контр-адмирал Того-младший, рассматривая происходящее вокруг него сражение в бинокль, только что осознал, что три русских броненосных крейсера, густо дымящих на левой раковине, полным ходом направляются сюда, чтобы добить поврежденный броненосец. Бывший флагман Камимуры явно отставал от уходящей на северо-запад колонны японских главных сил, склоняясь к осту.