Чтение онлайн

Он обернулся. В неярком свете торшера Катя не могла рассмотреть его глаз, но ощущала этот взгляд как прикосновение.

— Катюша, ты не обязана заниматься со мной сексом, даже если пришла в мой номер, — сказал он тихо и серьёзно. — Ты можешь спать на кровати, а я лягу на диване. Я не трону тебя, если ты передумала…

— Это какие-то американские штучки, да? Боишься обвинений в харассменте? — перебила она, отбрасывая полотенце в сторону. — Я собираюсь заняться с тобой сексом. Могу написать заявление, что делаю это по собственной воле.

Он разглядывал её обнажённое тело с

такой жадностью, словно не мог насытиться. Потом сграбастал в объятия и уронил на кровать. Катя охнула, когда его горячие губы коснулись её груди. Голова закружилась, люстра на потолке дрогнула и поплыла вбок, как перрон при отправлении поезда. Катя зажмурилась. Последняя порция водки была лишней, но как же её заводило всё происходящее! Её опьянение, нагота, открытость для мужчины, которого она знала так мало, но к которому уже успела привязаться. И как умело он её ласкал! Нежней и искусней, чем кто-либо в её жизни.

Его губы и пальцы находили самые отзывчивые точки, и Катю выгибало от наслаждения. Она шумно дышала, вскрикивала и запускала пальцы в его волосы, чтобы притянуть к себе ещё ближе, ещё теснее. Её оргазм, неправдоподобно мощный, накрыл, будто ураган. В ушах шумело, сердце колотилось, а перед глазами плавали разноцветные круги. Она выравнивала дыхание, когда Олег снова прикоснулся к клитору.

— Не надо, — прошептала она в изнеможении, — я уже всё…

Она получила разрядку и ощущала лёгкий дискомфорт.

— Всё? Ты уверена? — спросил он и склонился над ней.

Он смотрел ей в глаза, ловил вздохи, а его пальцы продолжали поглаживать, массировать, проникать внутрь влажного разгорячённого тела. Катя ощутила вторую волну и вжалась лицом в шею Олега, чтобы заглушить крики. Она кончала и кончала, словно у неё сломался какой-то предохранительный механизм и теперь ей оставалось только отдаться на милость природы, которая сама решала, сколько длиться этому прекрасному и ужасающему оргазму. Когда спазмы утихли, Кате показалось, что её кости превратились в желе. Она лежала на смятых простынях, как беспомощный младенец, не в силах ни перевернуться, ни членораздельно говорить. Олег обнял её и устроил её голову на своём плече. Натянул на них обоих одеяло:

— Спи, моя хорошая.

— А ты? Как же ты? — пробормотала Катя, соскальзывая в сон.

— А я — лучше не бывает.

Утром Катя проснулась мгновенно, как по звонку будильника. Она села в кровати, не соображая, где находится. Во рту пересохло, в висках постукивали молоточки. Одеяло сползло с голой груди, Катя посмотрела на себя и всё вспомнила. Со счастливой улыбкой упала обратно в подушки, размышляя, какой сегодня день недели и куда исчез Олег.

— Благодарю вас, дальше я сам, — послышался его голос из прихожей.

Он вкатил в комнату тележку с завтраком. Запахло кофе и круассанами. Кроме этого, на тележке теснились кувшин с апельсиновым соком, тарелка с сыром и ветчиной и хрустальная вазочка с одинокой красной розой.

— Доброе утро, — Олег поцеловал Катю в губы. — Кофе?

Ей показалось, что она попала в рай. Несколько дней назад она и представить не могла, что вскоре

проснётся рядом с мужчиной, который запал ей в душу, и будет наслаждаться его вниманием и заботой.

— Сока, сока, сока! — она потянулась к запотевшему кувшину.

Олег понимающе усмехнулся и налил полный стакан.

— Я вчера плохо себя вела? — спросила Катя после того, как осушила стакан.

— Очень, — ответил Олег, разрезая круассан и вставляя между половинками ломоть ветчины.

— Приставала к тебе?

— Ещё как!

— Требовала секса?

— А ты ничего не помнишь?

— Я помню, что мне было так хорошо, как никогда в жизни, — призналась Катя. — А я не верила, что бывает множественный оргазм. Думала, это выдумки.

Он заулыбался ещё шире и протянул ей круассан:

— Я рад за тебя.

— А ты?.. — она не знала, как сформулировать вопрос, поэтому сделала несколько растерянных пассов руками.

— Не переживай из-за ерунды. Я взрослый мальчик, справлюсь.

— А почему ты меня не… — она отхлебнула кофе. — Почему у нас не было настоящего секса?

— Любой секс настоящий, если приносит удовольствие, — сухо ответил Олег и отвёл взгляд.

На его лице мелькнула тень тревоги, улыбка стала напряжённой. Катя подумала, что спросила что-то не то, и решила не портить утро глупыми расспросами.

— Сегодня суббота, — сказала она. — Чем ты собираешься заниматься?

— Чем мы собираемся заниматься, — поправил Олег. — У меня грандиозные планы! Я нашёл несколько зданий, где есть выход на крышу. Хочу погулять с тобой по крышам и полюбоваться видами города. Погоду обещают отличную — без ветра и дождя, но с красивыми облаками.

— Подыскиваешь натуру для съёмок? — догадалась Катя.

Он снова лучезарно улыбнулся. Момент неловкости прошёл, словно его и не было. Кате даже показалось, что этот момент ей померещился с похмелья.

Сначала они заехали к ней домой, чтобы Катя переоделась в тёплую одежду, потом купили на заправке треугольные сэндвичи и кофе. День и правда выдался чудесным: солнце пронзало тучи и пригревало совсем по-летнему. Олег под руководством Кати забил в навигатор нужные адреса и выстроил маршрут. Он родился в этом городе и неплохо его знал, но последние пятнадцать лет прожил за границей. Помощь Кати ему пригодилась.

Они побывали на разных крышах: на крыше небоскрёба, посещение которого обошлось Олегу в кругленькую сумму, на крыше сталинской высотки, откуда открывался головокружительный вид на реку, на крыше незаселённой новостройки высотой в двадцать пять этажей. Усатый прораб за небольшую мзду выдал им каски и включил лифт.

Там они устроили пикник. Уселись на бетонном парапете и распаковали бутерброды. Осенний город с его небоскребами, парками и золотыми куполами лежал перед ними как на ладони. Белые облака выстроились паровозиком.

— Ты уже знаешь, как всё будет выглядеть? — спросила Катя.

Олег не стал уточнять, о чём она спрашивает. Он понимал её с полуслова.

— Пока нет, но это точно будет свобода, отсутствие условностей, открытость к новому, стирание различий и при этом понимание, что они существуют.