Одержимый. Дилогия
Шрифт:
Лиза упала обратно в кресло, снова пробежала письмо глазами. Он просит ее ждать… Ну нет! Теперь, когда она знает все, когда она понимает, в какую беду попал ее муж, она не будет ждать, терпеливо надеясь, что все устроится само собой! Она должна помочь Джуке! Но как?
Лиза на секунду задумалась. Джука пишет про орков… Точно! Девушка хлопнула в ладоши, решительно встала. Она поедет к оркам. Если Джука не может выбраться из Хамура, то пусть орки приедут в Хамур. А они вместе с Джукой вернутся домой!
Лиза подошла к окну, выглянула на улицу, где караулили стражники и нанятые ее отцом охранники. Ну, ничего, она сумеет их обмануть, выскользнуть
– Ничего? – Дэлан раздраженно посмотрел на Енная. – Опять ничего?!
– Но добрый господин, – Еннай съежился под взглядом мага, – мы делаем все, что можем. Наши люди проинструктированы, ловят каждое слово, каждый намек. Но к Девятке подобраться совсем не просто.
Дэлан фыркнул, поджал губы. Пожалуй, он действительно хочет от них слишком многого. У каждого есть свой предел возможностей, и их возможности, похоже, исчерпались. Надо предпринять чтото самому, иначе он никогда не сдвинется с мертвой точки. Но что?
Дэлан сжал голову руками. Поймать одного из магистров Девятки, заставить говорить? Нет… При всей своей самонадеянности он еще не был готов на такой отчаянный шаг. Может, он не слабее магистра, но и не сильнее, и вероятность успеха в лучшем случае пополам на пополам. Вот когда он прикончит Гуграйта… Все магистры Девятки вместе взятые не будут ничего значить для него, обретшего ту громадную силу, которая стояла за этим беспомощным сейчас колдуном. Он видел, он чувствовал ее, бьющуюся в предвкушении момента, когда ее освободят, и лишь Гуграйт, этот полумертвец, стоял на его пути, не давая коснуться ее, принять и овладеть, стоял между ним и величием. Но как узнать, где Девятка держит его?
– Добрый господин, добрый господин…
– Чего тебе еще? – Дэлан поморщился. В голове вновь нарождалась эта мерзкая нудная боль.
– Добрый господин, я прошу прощения, – Еннай подобострастно склонился. – У нас попрежнему проблемы с Гаакенами…
– Ну сделайте чтонибудь, – маг недовольно отмахнулся. – Я же говорил, чтонибудь личное. У него, кажется, дочь? Выкрадите ее, пригрозите убить.
– Добрый господин, – Еннай, казалось, готов был заплакать. – Его дом постоянно охраняют, нам даже близко не подойти. Мы без Вас не справимся…
– Хорошо, – нетерпеливо перебил Дэлан. – Сегодня ночью. Иди, подготовь людей, – маг закрыл глаза, вновь возвращаясь мыслями к Девятке. У магистров были секретари. Интересно, насколько они посвящены в происходящее?…
Дэлан склонился над лежащим стражником, несколько раз ткнул ножом безжизненное тело. Хорошо. Теперь вряд ли будут искать истинную причину смерти.
Дэлан встал, махнул рукой прячущимся в тени фигурам, зашел в дом. Гдето здесь, в прихожей, были еще трое… А, вот они лежат, бессильно раскинув руки по пушистому ковру. Маг указал на них одному из проскользнувших вслед за ним в дом мужчин, показал нож. Мужчина согласно кивнул, нагнулся.
Маг прошел вглубь, расслабленно опустился на изящную кушетку. Дальше не его дело. Отношения Организации с Гаакенами были мелочью, досадной помехой, интересовавшей его лишь настолько, насколько это связывало ему руки, и закончить сейчас Еннай вполне способен сам.
Дэлан поглядел по сторонам. Вот, значит, как богатые живут. Ну ничего, у него еще все будет, будет так, что вот этот роскошный дом покажется нищенской лачугой, жалким убожеством. Когда он…
Наверху чтото с грохотом разбилось, послышались выкрики, звук борьбы. Дэлан поморщился. Идиоты, ничего как следует сделать не могут.
–
Добрый господин, – по лестнице сбежал запыхавшийся Еннай, – ее здесь нет.– Кого? – Дэлан раздраженно выдохнул.
– Дочки нет. Она к мужу уехала, в Хамур, – Еннай протянул Дэлану кусочек бумаги и раскрытый медальон.
Маг без всякого интереса взглянул на портреты в медальоне. Все, как обычно. Всевысшие да благословят вас, умильно улыбающихся друг другу в окружении цветов…
– Кто это? – Дэлан забрал медальон, поднес поближе к глазам. Он видел этого мужчину, точно видел.
– Это ее муж, Джука. Изза него все и началось.
– В Хамур, значит, – Дэлан прищурился. Он вспомнил. Это был тот самый человек, которому он передал Гуграйта. И он в Хамуре… Маг встал. – Все, пошли отсюда.
– Куда?
– Мы едем в Хамур. Быстрее.
– Ага, – Еннай шагнул было к лестнице наверх, остановился. – А с этим что делать?
– С кем?
– С папой? Того? – Еннай, осклабившись, черканул пальцем по шее.
– Нет! – Дэлан нетерпеливо мотнул головой. – Ты же хотел с ними помириться. Так дай ему в морду и скажи, чтобы оставили в покое Организацию. И давай быстрее, нам надо торопиться!
Дэлан проводил взглядом убежавшего вверх по лестнице Енная, улыбнулся. Кусочки головоломки вставали на свои места, объясняя и приезд в Хамур магистра Девятки, и удивительную тщательность, с которой Братья обыскивали там все проезжающие повозки. Он был прав, чутье не подвело его! Гуграйт действительно был в том караване, но купец умыкнул его у всех изпод носа, заставил его гоняться за собственной тенью. Ну ничего, он ему это еще припомнит! При встрече. Конечно, Хамур – город большой, и он не знал, где искать этого Джуку. Зато знала его жена, и в том, что она расскажет ему все, Дэлан не сомневался. Надо было только догнать ее до того, как она въедет в город, растворится в заполнявших его толпах людей.
Маг открыл медальон, посмотрел на ее портрет. Ничего, приятная… Лиза. Можно будет удостоить ее и личным вниманием, скрасить ей последние часы жизни. Не только же ей страдать.
В полдень следующего дня к развилке уводящей из Сардига дороги подъехала карета и, не останавливаясь, покатила дальше на Восток, унося дремлющую Лизу в Вальпию.
Через два часа к этой же развилке подъехали несколько плотных мужчин и, посмеиваясь, повернули лошадей на Юг, в Кифт. Они не спешили. Догнать сбежавшую девушку они всегда успеют, а конная прогулка была гораздо приятней унылого ожидания на продуваемой промозглым морским ветром улице. Тем более что все расходы покрывает добрый господин Вейро ойн Гаакен.
А еще через час на дорогу на Юг в мрачном молчании свернула, нахлестывая коней, группа всадников, возглавляемая бледным молодым человеком с лихорадочно блестевшими глазами.
Фирреа налил в стакан вина из полупустой бутылки, залпом выпил, не чувствуя вкуса. Проклятые монахи! Что же они не чешутся, ничего не делают? Или он их недостаточно ясно предупредил?
Фирреа снова плеснул себе вина, покрутил бардовую жидкость в стакане. Да нет, все будет хорошо. Все должно быть хорошо, Боги их раздери! Фирреа с наслаждением запустил бутылкой в угол, улыбнулся звону осколков. Епископ обещал! Ничего, что доклад аббата пошел в трибунал, и сегодня его уже вызывали на первый допрос, ничего. Епископ обещал закрыть дело, обещал вытащить его из этой неприятности, и, значит, так и будет, не может быть иначе! Ведь они же понимают, что у него имеется на них, что будет, если он расскажет об этом судьям!