Одержимость. Девочка Сурового
Шрифт:
Ох, Лина, Лина… Да что же ты творишь!
Меня сейчас точно сорвет ко всем херам. Я до одури, до темноты в глазах, хочу эту малышку.
С силой сжимаю кулаки до побелевших костяшек, смыкаю челюсти. Осталось только зарычать. Питекантроп какой-то.
Стараюсь думать о чем угодно, но только не о Лине. Безбрежный океан, лазурное небо, крики чаек и песок. Пляж, на котором я сидя ласкаю свою девочку. Тону в ее зеленых омутах, растворяюсь в сладких стонах.
Да чтоб меня. Успокоиться, я должен…
Пижама Лины слегка задирается, оголяя изгиб ее тонкой талии. Из-под шорт выглядывает белое кружево.
Это уже запрещенный
Лина сонно елозит попкой по моему стояку. Вот же невинная развратница. Медленно убивает меня, даже не догадываясь, как действует на меня. Мой криптонит.
Я прижимаюсь грудью к ее спине, касаясь губами изгиба шеи. Прокладываю дорожку поцелуев от ключицы к подбородку. Облизываю впадинку за ее ухом.
– Даня, – стоном срывается с губ Лины. – Что ты делаешь?
– Ласкаю тебя, – мой голос хрипит от распирающего внизу живота желания. – Доброе утро, лисичка.
Лина с силой вцепляется в мою руку, пытается отстраниться, но я лишь крепче прижимаясь к ней. Закидываю на нее бедро, лишая возможности вырваться.
– Остановись, – выдыхает она, но я не слушаю. Сдвигаю кружево в сторону и касаюсь ее нежной кожи.
Лина ахает.
– Зачем? – чуть ли не рычу я, проскальзывая внутрь. Пальцы мгновенно вязнут в ее желании. – Ты такая нежная.
Я оглаживаю ее складки, сжимаю подушечками напряженный узелок, отчего Лина дергается, и проскальзываю в узкую дырочку.
Лина всхлипывает. Наше дыхание становится шумным и поверхностным. Мы оба сгораем в назревающем пожаре.
– Даня, – ее голос рвется, – мы должны… м-м-м… поговорить.
Поговорить она хочет, как же. Сначала устраивает мне истерику, пусть и не глядя в глаза, а теперь поговорить. Нет, моя сладкая. Так дело не пойдет. За свои слова нужно отвечать.
– Я весь во внимании, – весело фыркаю я, и прикусываю ее мочку. – Попробуй переубедить меня, не наказывать тебя.
Я продолжаю свою мучительную ласку, чувствуя, как тело Лины отзывается на мои прикосновения. Ее лихорадит, сердце бешено колотится в груди. Поступательно двигая бедрами ей навстречу, я тону в ее сбивчивом дыхании и стонах.
– Н-наказать, – шепчет она, сжимая пальцами простыни. – За что?
– За то, – я усиливаю движения, жадно вдыхаю аромат ее волос. Грудину рвет на части от переполняющих меня чувств, – что захотела больше меня не видеть.
– Но, твоя невеста, она…
– Мы это уже обсуждали, – я слегка покусываю ее нежную шею. Чувствуя себя чертовым вампиром. Граф Дракула, чтоб его. – Даю еще одну попытку переубедить меня.
Глава 34. Взгляд
Алина
Мои доводы так и не переубедили Даниила. Мучительная пытка пальцами и пылкими поцелуями доводит меня до пика блаженства. Волна удовольствия накрывает меня с головой, распространяясь от низа живота во все стороны. Я громко стону, не в силах справиться с эмоциями, судорожно сжимаюсь вокруг искусных пальцев.
Разум улетает в космос, оставляя место лишь ощущениям. Мои глаза блаженно закрываются, спазмы удовольствия продолжают сладкой негой отдаваться во всем теле.
– Даня, – выдыхаю я, когда прихожу в себя после пережитого безумия. – Мы должны поговорить.
Даниил ничего не отвечает. Отстраняется
от меня, покидает постель. Из одежды на нем лишь светлые пижамные штаны, которые сильно топорщатся в том самом месте.Я нервно кусаю нижнюю губу, замечая внушительные размеры его выпирающего бугра. Между ножек снова разливается тепло, стоит мне вспомнить, как я когда-то ласкала его.
Я мало имею представлений о мужском достоинстве, воочию видела лишь у Даниила. Но исходя из того, что я видела, могу с уверенностью сказать, что его боец – большой. Поначалу я даже испугалась, стоило представить, как такое может поместиться во мне. И, честно говоря, до сих пор боюсь.
Но, как когда-то сказал Даниил, он не станет лишать меня невинности. Что же, чувствуя, я до конца своих дней останусь нетронутой. Ведь кроме Даниила я никого не хочу.
Даниил закрывает за собой дверь в ванной и через миг я слышу шум воды. Кажется, он решил принять душ.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не зайти следом. Знаю, это неправильно, но ничего не могу с собой поделать. Мне двадцать четыре. Гормоны отплясывают джигу, а черти рвутся наружу, рядом с таким мужчиной.
Да что уж там, меня ведет от одного лишь его запаха: терпкий, с нотками ментола и перца. А стоит взглянуть на его накаченный торс или услышать низкий, бархатный голос, то тело мгновенно предает меня.
Фух. Вдох, выдох. Я должна успокоиться. Сейчас он выйдет, и мы спокойно поговорим. Я хочу знать всё! От букета, который я увидела в профиле его фиктивной невесты, до происшествия. Неужели он всё-таки бандит?
Я встаю с кровати и подхожу к зеркальному шкафу. Гляжу на свое отражение, замечая, как сияют мои глаза, а щеки горят. Волосы взъерошены, нижние пуговички пижамы расстегнуты.
Не помню, чтобы я их расстегивала…
Уверенная, что Даниил выйдет из душа минимум минут через пять, я убегаю в свою спальню. Мне нужно умыться и хоть немного привести себя в порядок. Не хватало еще, чтобы он видел меня такой взлохмаченной.
После того, как все манипуляции в ванной закончены, я провожу расческой по волосам и спешу обратно. Но Даниил отчего-то всё еще в душе. Интересно, у него там всё в порядке?
Вдруг из-за перенесенный ранений ему стало хуже и теперь он лежит там без сознания!
От этой пугающей мысли, я распахиваю дверь ванной и застываю. Даниил стоит ко мне в пол оборота, по его рельефному телу стекают капли воды, а его руки…
Одной рукой он упирается в темный кафель, а второй… Я громко сглатываю, когда вижу, как Даниил скользит ладонью по своему налитому достоинству. Его грудь мерно вздымается, взгляд устремлен в одну точку.
Я ахаю, видя, с каким остервенением он ускоряет движения. Тело мгновенно вспыхивают, низ живота сводит от напряжения.
Я понимаю, что это неправильно, вот так подглядывать за ним. Но вид его напряженного, мощного тела вкупе с совершаемыми движениями, пригвождают меня к полу.
Даниил не замечает меня, и я даже не знаю, хорошо это или плохо. Лишь продолжаю наслаждаться явленным видом, не в силах оторвать взгляд.
В момент, когда он достигает кульминации, я всё-таки нахожу в себе силы. На негнущихся ногах покидаю ванную и опускаюсь на край кровати. Перед глазами все еще вид его запрокинутой головы и звук рвущегося дыхания. Я понимаю, что Даниил – человек слова. И если он сказал, что не тронет меня, то так и будет. Ничего не изменится.