Одержима игрой тобой
Шрифт:
Какая она ужасная актриса. Как столько людей могут смотреть на ее игру и слушать, что она говорит?
Вторая партия закончилась нашей победой. Трибуны не переставали скандировать наши имена и номер школы, но даже это уже не придавало сил. Игра выматывала физически и морально, словесные перепалки между нашими командами не прекращались. Перед третьей партией Михаил Иванович взял тайм-аут.
– Девочки, вы большие молодцы, вижу, как вы устали, но осталось немного. Диана, делай передачи выше, Женя, бей подачи как никогда, остальные продолжаем по плану, друг за дружку. Вы мои красотки, вперед!
Мы
Я ему улыбнулась? Точно последствия сотрясения!
Свисток!
Пошла третья партия.
11:11. Счет сравнялся из-за меня – я сделала низкую передачу, и Саша не смогла правильно атаковать, попав в сетку. Предупреждал же тренер! Выругавшись про себя, я снова встретилась с Лианой под сеткой.
– Так, значит, Никита твой парень? – спросила она, будто облизываясь, и указала взглядом в сторону Власенко.
– Кто? Власенко? – удивленно переспросила я. – Нет, и тебя это не должно касаться. У нас тут вообще-то соревнования, если ты не забыла.
Она задержала взгляд на мне, явно что-то обдумывая, и отвернулась.
22:20 в пользу школы № 42.
Мы на последнем издыхании.
Мяч полетел. Саша поздно крикнула «Я!». Не успев увернуться, мы столкнулись, а дальше – полная темнота.
Глава 3
Первым, что я почувствовала, был резкий запах нашатырного спирта. Я нашла в себе силы отмахнуться и открыть глаза. Это было фатальной ошибкой. Меня ослепило. Пришлось снова зажмуриться. Решив сделать очередную попытку, я слегка приоткрыла правый глаз, а затем левый. Передо мной высился белоснежный потолок и длинная лампа.
– Я в раю? – хрипло произнесла я.
– Ну слава всевышнему! – бросилась на меня с объятиями Леся.
– Ты ее сейчас задушишь, и нам придется снова ее откачивать, – шикнула Лера. Леся состроила недовольную рожицу, но спорить не стала.
Спустя пару минут пришло осознание, что я лежу на кушетке в медпункте. Я попыталась подняться, но кто-то очень нежно взял меня за руку и, нажав легонько на плечо, заставил лечь обратно.
– Не надо, иначе снова голова закружится. Полежи.
Это была Саша. За нежностью в голосе она не смогла скрыть волнение. Слегка приподнявшись, я увидела, что в медицинском кабинете стоят мои девочки и классная руководительница, которая о чем-то говорит с фельдшером.
– Что случилось? – спросила я тише, чем хотелось. Горло саднило.
Саша протянула мне стакан с водой и ответила:
– Мы столкнулись, ты потеряла сознание. Я очень испугалась за тебя.
– Почему я здесь? Кто выиграл? Где тренер?
В голове было столько вопросов, что она начала трещать. Лера перехватила слово:
– Когда ты упала, Лиана начала вопить, что ты притворяешься, что они начали побеждать, а ты не умеешь проигрывать. Саша смогла заставить ее молчать.
Слегка улыбнувшись так, чтобы не было больно, я посмотрела на подругу. Ее глаза в зависимости от освещения меняли цвет. Сейчас они были серые с зеленоватым отливом – цвета надвигающейся бури.
– Са-а-аш, ты же мне потом
расскажешь, как это сделала?– Ди, я рада, что тебе становится лучше, – легкая усмешка тронула ее уставшее лицо, – но в другой раз.
– Ладно. – Я снова перевела взгляд на Леру. – Что с игрой?
Она продолжила:
– Когда ты не реагировала на нашатырный спирт, было решено перенести тебя в медпункт. Тренеры и судьи долго спорили, что можно сделать в данной ситуации, и решили… Предупреждаю, тебе не понравится их решение.
– Давай уже.
– Они перенесли игру, результаты обнулят, повторная игра состоится 24 декабря, – выпалила Лера и затихла.
– Вы могли выиграть матч и без меня! – Я начинала злиться. – Понятно, почему команда Лианы согласилась, они же проигрывали. А почему Михаил Иванович ничего не предпринял? – Негодование накрывало меня. Хотелось, как капризному ребенку, начать сучить ногами, но здравый смысл еще меня не покинул.
– Он очень переживал за тебя, да и как бы мы играли, не зная, в каком ты состоянии? – дрожащим голосом произнесла Леся.
Волосы прилипли к ее мокрому от пота и слез лицу.
– Дорогая, не плачь, все будет хорошо. Два дня отдыха – и я снова возьмусь за тренировки.
Тут подала голос все еще бледная от испуга Наталья Андреевна:
– Сожалею, но ты без нагрузки на неделю. Если тебе станет лучше, то можно тренироваться, но только в легкой форме. А если лучше не станет, боюсь, ты пропустишь игру.
Мои глаза стали больше, чем у лемура.
– Но как? Надо снова готовиться к матчу, я не могу оставить команду.
– На тренировках ты можешь присутствовать, но будешь только наблюдать и комментировать, без какойлибо нагрузки. За этим проследит ваш тренер, – сказала фельдшер.
Все притихли. Было слышно только надоедливое жужжание лампочки.
Отчаяние. Вот каким оно было на вкус. Мне связывают руки, но я думаю, тренер прекрасно меня поймет и закроет глаза на заключение врача. Все-таки у нас с ним одна цель – победа, с ним-то уж я договорюсь.
Я приподнялась на локтях. В глазах девочек читался страх. Придется пойти на хитрость. Она еще никому не вредила.
– Ладно, не беда, мы с этим справимся. Скамейка, значит скамейка. Девочки, езжайте домой, а я позвоню маме, она меня заберет.
Они, конечно, никуда не хотели уходить, но усталость после игры сказалась на всех нас. Они посмотрели друг на друга и приняли единогласное решение. Каждая прошла мимо меня и обняла, Леся даже чмокнула в щечку, что вызвало у меня умиление. От таких эмоций даже не заболела голова. Видать, смена на положительный лад понравилась моему организму.
И тут я вспомнила.
– Наталья Андреевна, чуть не забыла. Никита всетаки проводил меня. – Фельдшер стояла рядом и врать, что ее не было на месте было бы странно, поэтому я начала импровизировать. – По дороге у меня закружилась голова, и мы присели на пол. Никита не мог меня оставить в таком состоянии, даже сбегал за водой. – Я сама удивлялась, как быстро сочинялись эти глупости, но очень надеялась, что учитель в них верит. – В итоге он пропустил большую часть урока из-за меня. Простите. – Я посмотрела на нее жалобным взглядом, молясь про себя, чтобы Никиту не наказали.