Очищение
Шрифт:
Удивляясь, откуда у врача остаются силы шутить и пастор и стража убрались с прохода и сгрудились у одной из стен. Совершенно спонтанно возник план побега. Ни черта не продуманный и рискованный он был всяко лучше, чем просто умереть задавленный толпой горожан. Но претворить в жизнь свою идею Андре Норре не успел. Вдруг двери перестали ломать и стража перекрестилась, ожидая залпа орудия. Какого же было удивление всех, когда вместо разбитой в щепы двери объявился другой кошмар. А именно лейтенант стражи. Он негромко, но размеренно постучал в двери и в щель обратился к пастору:
– Святой отец? Вы узнаете меня? Вам не стоило меня запирать… Видите
Никто понятно не отвечал безумцу. Но все внимательно его слушали. И по эту и по ту сторону двери. А лейтенант говорил спокойно и уверенно в своих словах.
– Вы пастор принесли тоже много горя. Но вы божий человек и мы не поднимем на вас руку. Ступайте с миром прочь из города. Замаливайте свои грехи сами. Но нам нужен этот отравитель. Он извел всех людей в каменоломнях. Вы разве не знали об этом пастор? А разве вы не знали, что именно он и его гвардейцы поджигали дома? А скольких он убил своим дьявольским клинком? Вы оставили за собой больше трупов, чем раненных, святой отец. И нам хочется повесить этого мерзавца, разорившего наш город и убившего так много наших друзей. Но думаю повесить его не удастся скорее его разорвут на части… Но вы, вы пастор, еще можете спастись. Откройте засов и выйдите на улицу. Взгляните в лица настоящих людей, а не бесов в людском обличии. Они простят вас пастор. Они прощают вас. Только отдайте мне этого негодяя для справедливого суда. Иначе… Орудие наведено. Фитиль уже тлеет. Понадобится меньше минуты, чтобы открыть эти двери. Я дам вам пастор две минуты. Решайте сами. Мне будет жаль вас. Не смотря на то, что мы бывало, вздорили с вами. Решайтесь. Решайтесь, святой отец. С народом божьим или со врагом человеческим…
Двух минут вполне хватило, чтобы совершить самое жуткое святотатство. Не теряя мгновений, Андре Норре подбежал алтарю. Вскочил на него и не стыдясь ничего полез по деревянной фигуре распятого спасителя наверх к разноцветным стеклам витража. Стоя грязными туфлями на плечах Бога, он эфесом шпаги разбивал стекла, делая лаз для всех. Стража крестилась, видя подобное, а отец Марк даже не знал, что делать, крестится или плакать.
Наконец большой участок витража остался без стекол и легко подтянувшись Андре Норре уселся на стене. Он весело улыбнулся оттуда и спросил просто и без изыска: «Желает ли кто спастись СЕГОДНЯ через Бога нашего Иисуса Христа? Или вы подождете Страшного Суда?»
Пастор так и не понял, как его слугу божьего понесли ноги к алтарю. Он даже не оскорбился от подбадривающих шуточек восседавшего наверху врача. Он полз по фигуре Спасителя, пока не добрался до разбитого витража. Хитро изогнувшись, Андре Норре позволил пастору забраться и проследил, как тот удачно спрыгнул вниз.
– Ну же… – весело крикнул врач стражникам, но те, только крестясь, замотали головами.
Они пошли к дверям, что бы их открыть и один повернувшись к врачу, сказал удивленно:
– А вы и, правда, Дьявол.
Грустно улыбаясь, Андре Норре смотрел на стражников что уже стояли у двери и оттягивали засов, желая выйти к людям и покаяться, что защищали беса.
У них не получилось. Раздался оглушительный грохот, и двери словно взорвались мелкой щепой. Это, выждав две минуты, лейтенант дал приказ стрелять по дому Божьему. Одного стражника
разорвало ядром пополам, другого же убило большим куском дерева вонзившимся ему в шею.Еле удержавшись на стене и чуть не вывалившись наружу, Андре Норре странно засмеялся. Его безумный смех, словно действительно смех дьявола носился под сводами церкви, отражаясь и множась. Ворвавшиеся люди замерли в испуге глядя на врача и не понимая… неужели он и, правда, взобрался туда по деревянному распятию.
Из толпы вышел лейтенант и пальцем указывая на врача, воскликнул что-то типа «Вот вы и сами видите, кто настоящий враг!». А вот врач, перестав смеяться, сощурил глаза и с огромным трудом, но заметил бурый готовый вскрыться бубон на шее лейтенанта. От вида этой мерзости врач только пуще захохотал.
– Так ты тоже болен!? – спросил он сверху сквозь смех. – Ну что же, значит, скоро ты предстанешь и сам перед Спасителем. Но я не могу отказать се6е в удовольствии. Лейтенант! Ты обвиняешься в измене королю и Стране! И именем короля, я, Андре Норре, полномочный поверенный в делах короны. Его посланник в вашем городе! Приговариваю тебя к смерти!
Пистолет уже был у него в руке. Он легко навел оружие на лейтенанта, и толпа шарахнулась в стороны от уже больного ренегата. Эхо выстрела еще носилось под потолком, лейтенант еще валился на пол сраженный на повал прямо в лоб большой тяжелой пулей, люди забрызганные кровью и осколками затылочной части черепа лейтенанта еще визжали, а сам Андре Норре уже стоял внизу рядом с пастором и отряхивался после не сильно удачного падения.
– Дело сделано. – Сказал Андре, и неподобающе схватив пастора потянул его за собой.
Именно там возле церкви они столкнулись с двумя предателями стражниками спешивших верхом поучаствовать в казне сопротивляющихся. Им не повезло. Впрочем, как и клинку врача, что сломался прямо в теле стражника. Клинок, оружие, это всего лишь инструменты. И как любые инструменты у них есть срок жизни и пользы. Клинок врача покинул мир, но успел подарить своему хозяину жизнь и лошадь.
Дальше они скакали к воротам города, ведомые лишь надеждой, что безумцы открыли их. Но ворота были все так же заперты, только стражу у них несли горожане. Завидев всадников, они обрадовались и стали требовать новостей. Поймали ли пастора? Убили ли врача? Со злости Андре Норре разрядил второй пистолет в того, кто показался ему старшим в этой банде у ворот.
И они поскакали дальше. Чувство безысходности напомнило пастору о том, как смог сбежать мальчик. Не мешка ни секунды он погнал коня к дому его доброй прихожанки Фрейлих.
Андре Норре уловив чувство момента и уяснив, что пастор знает, что надо делать, поспешил за ним. Они были не слабее мальчика взобравшегося на козырек. Они были просто неуклюжи. И их, разумеется, заметили вставшие на стражу на стене горожане. И тогда пастор в полной мере испытал то, что чувствовал Питер, когда словно загнанный зверек не знал куда деться.
Им было очень страшно прыгать в темноту и неизвестность. Но они не считали себя трусливее сопляка, который уже это сделал. И они прыгнули…
Пастор остановился и обессилено сел на песок.
– Андре, друг мой. Спешите дальше. Мне же нужен отдых. Если по нашим следам идут эти безумцы они отвлекутся от меня и вы сможете спастись. Если же нет, то я нагоню вас или как мы и говорили, встретимся в замке барона на озере.
– Вы несете вздор, баронет! Я никогда не объясню ни барону, ни королю как моя честь позволила вас бросить одного и в беде.