Очаровательный
Шрифт:
— Ева, ты же доверяешь мне, детка? — Осипшим голосом поинтересовался парень.
Я покорно кивнула, вглядываясь в его внутренний огонь, искорки пламени танцевали в глазах, а ток- то и дело проскальзывал между нами. Мне уже не терпится ощутить его в себе.
Руслан подмял меня под себя, перевернув на кровать. Сначала снял с себя футболку, за тем приподнял мою, производя ряд маленьких поцелуев вдоль моего живота, я волнительно извивалась под ним как змея, обхватывая ногами его туловище, тем самым соприкасаясь интимными местами. Из уст любовника последовал гортанный стон. Он усиленно набирал темп
— Ты прекрасна, Ева.
— Сегодня ты мой Адам… — Еле выдавила из себя возбужденным голосом, я просто вся из себя изводилась от этого превосходного мужчины. Расслабленно таяла под взором потемневших глаз. Он то и дело называл меня деткой.
Спустился ниже, чтобы освободить меня от джинс, торопливыми руками сдергивал алюминиевую пуговку, которая поддалась только со второго раза. Я ахнула, Руслан провел по возбужденному бугорку.
Но все это не правильно, чертовски неправильно.
Тело полыхает в агонии, импульсы ударяют в голову.
Он снял до конца джинсы и медленно начал жестокую пытку, массируя клитор через ткань моих трусиков. Я уже слишком мокрая и потрясенная. И хочу большего, всего его, близко, очень близко. Голова идет кругом.
Когда трусики полетели на пол, я уже мало что соображала.
— Какая же ты мокренькая… ммм. — проговаривал и при этом вставил в меня свой палец. Я мгновенно изогнулась, мои внутренности сжались. — Еще такая узенькая… Боже Ева, ты хороша.
В такие минуты как эти я не могу промолвить и слова, теряюсь в нежной пытке уносящей меня далеко в чудные края. Мне так хорошо и так невыносимо ждать продолжения.
Рус скинул с себя брюки, немного мешкаясь с ремнем, оставил боксеры, в которых еле помещался член, и вот-вот выпрыгнет наружу. Не отрываясь от моих глаз, взял мою руку и положил прямо на свою выпуклость между ног. Я хотела тут же отдернуть руку, но любопытство взяло вверх, и осторожно провела по мощному агрегату Руслана. Ахнула когда он шире, развел мои ноги, стянул с себя трусы, и стремительно приблизился. Я, ощущаю как, что-то крупное и длинное утыкается в мое лоно. От чего нервно вздрогнула.
Открыл блестящую упаковку, я не заметила, откуда он ее вытащил, затем ловкими движениями раскатал по все длине презерватив.
Увлекая меня в длительном и превосходном поцелуе, парень резко вошел в меня, не давая даже взвизгнуть, боль пронзила лишь на мгновение, и постепенно начала угасать, парень пока не двигался и давал возможность освоиться и привыкнуть к нему.
Затем медленные, аккуратные толчки, я закатила глаза от удовольствия. Лишь чуть-чуть побаливало внутри, я была к этому готова, ведь не один раз слышала, как лишаются невинности.
Ноги задрожали, когда он ускорился, почувствовала комок, который вот-вот должен взорваться. Запустила руки в его волосы, нервно сцепила пальцы, и под быстрые толчки, чувствуя, что он скоро закончит, обмякла под ним, ощущая разлившее тепло глубоко внутри.
— Хорошая девочка. — Шептал, когда я находилась где-то далеко, в самых райских участках своего разума.
Затем он резко остановился и прижал меня к кровати всем весом, через несколько секунд отрывисто чмокнул и пристроился рядом, обхватывая мою талию
и пододвигая ближе к себе.— Теперь ты после такого должен на мне жениться. — Нашла силы пошутить я.
Он обомлело, на меня посмотрел.
— Я шучу, шучу. — Легкий, короткий смех. Выдохнула, избавляясь от навязчивых мыслей. Мне шло в голову, о том, что я уже замужем и сделала сейчас недостойную вещь. Стало противно, но взяла себя в руки.
Мне захотелось, как в фильме затянуться сигаретой, хотя я прежде не употребляла никотин — никогда. Подсознание шептало, что все бывает в первый раз.
Все принципы и стереотипы у меня на глазах мгновенно разрушились. Еще раз, тяжело выдохнув, представила, что мы одни на планете, не знаю, как это работает, но мне стало лучше.
— Как такое могло произойти…. — повернулся на бок и положил голову на локоть, с блеском и ехидством в глазах задал вопрос. — Девственница и замужем?
Я нервно хихикнула.
— Потому что муж не женский сердцеед.
— Мужской сердцеед, — Произнесли в унисон и посмеялись.
— И все же ты красивая девушка. — Провел по лицу, убирая выбивший локон с моих глаз, заправляя его за ухо. — До этого момента никто не смог завоевать твоего сердца?
Мило ухмыляется и даже забавляется. Больше всего нравится это выражение лица, я вглядывалась, что бы запомнить его надолго.
— Не было времени на парней. — Сказала первое, что пришло в голову, хотя отчасти сказала правду, я старалась всегда себя чем-то занять и не думать о постороннем.
— О, брось, ты как робот надо, надо. А хочу, есть в твоем списке? — Закатил глаза, отчего хотелось его ударить.
— Ну конечно да. Я многое хочу. Например, поступить учится, освоить искусство кулинарии, а может заняться музыкой. Я люблю петь, и наконец, хочу, чтобы скорее закончился этот контракт, и улететь домой. Я соскучилась по родителям. Больше месяца уже не виделась с ними и кажется что это вечность. Понимаешь?
— Моя мама умерла еще давно, когда Карине было два годика.
— Карине? — Недоумевала я.
— Карла, не настоящее имя моей сестры. Она придумала, или высмотрела его в фильме и назвала себя так. Настоящее же имя — Карина. Я уже и забыл, когда в последний раз называл ее именем. Оно у нее красивое, не понимаю, почему она так решила.
— Ого. А Карла оказывается выдумщица.
— Еще какая… — Он начал заигрывать, поглаживая мою ногу. После того как накрыл нас одеялом тоже пахнущим его дезодорантом и гелем для душа.
— А что случилось с матерью? — Я не хотела его обидеть или задеть, но его глаза потемнели от боли. Мое сердце облилось кровью, лучше бы я не задавала вопросы на счет его родных, а тем более матери. Он прекратил ласкать мою ногу и начал рассказ.
— Мне было восемь, когда я узнал о существовании злосчастной опухоли, сколько операций и все напрасно. Отец столько сил вложил, чтобы вылечить жену и толку не было. Мама держала все в себе до последнего и когда начались сильные боли в голове тогда и призналась. Но было поздно, поздно было. Я не люблю об этом говорить, но ты первая кому я рассказываю искренне и подробно. Даже чуть-чуть отлегло на душе. — Закрыл глаза, сглотнул слюну и продолжил. Мне больно осознавать, что ему нелегко говорить о болезненном прошлом.