Чтение онлайн

До болезни Коготь с Уитером считали свою жизнь вполне приемлемой. Коготь, сражался со смертью до самого конца и отказывался ее ускорить, и только ненависть к драконам заставила Уитера покончить жизнь самоубийством. Две длинные жизни закончились, два сознания погасли, а воспоминания стерты.

Убито два детеныша, но цена, которую пришлось за это заплатить, вдруг показалась Арлиану слишком высокой. А ведь осталось еще около трех дюжин членов Общества Драконов — он вдруг увидел их лица, которые обступили его со всех сторон, представил тела, залитые кровью…

Что станут делать драконы,

если он начнет планомерно уничтожать их нерожденных детенышей? Они чувствуют, что происходит в Мэнфорте, по крайней мере то, что имеет к ним непосредственное отношение. Значит, сохранить в тайне кампанию по уничтожению членов Общества не удастся, а драконы обещали мстить.

Вполне возможно, что они готовятся отплатить людям за то, что он отказался солгать Уитеру и Ворону и не предотвратил самоубийства Уитера. А вдруг они уже покинули свои пещеры?

С того самого дня, когда люди Энзита вытащили его из подвала сгоревшего дома, Арлиан посвятил свою жизнь мести и за все прошедшие годы ни разу не задумался о том, правильно ли поступает. Более того, он был готов отдать жизнь ради того, чтобы добиться поставленной перед собой цели.

Похоже, смерть — это только часть цены. Впервые за все время Арлиан понял, что, возможно, ему придется заплатить гораздо больше, чем он рассчитывал.

А еще он подумал о том, что, может быть, уже поздно поворачивать назад.

Вымыв руки, он принялся разглядывать миску с водой — вдруг снова появится дракон и ему удастся еще раз поговорить со своими врагами и понять, что они собираются делать.

Однако поверхность воды оставалась спокойной, и Арлиан в конце концов вытер руки и попытался уснуть.

Ночью того дня, когда умер Уитер, Арлиан спал плохо, так же как и в день похорон, на которые по требованию леди Опал он не пошел.

На следующее утро он отправился навестить Пушинку и Ванниари и неожиданно понял, что его раздражает плач малышки.

— Как ты думаешь, что ей не нравится? — спросил он у Пушинки, когда Ванниари, продолжая вопить, отказалась от груди.

— Кто же ее знает, может быть все что угодно, — ответила Пушинка, глядя на ребенка. — Иногда дети плачут без всяких причин. Мать рассказывала мне, что мой брат был очень шумным.

— У тебя есть брат? — удивленно спросил Арлиан.

— Когда-то у меня было три брата, два старших и один младший, и еще старшая сестра. Они все умерли, и мои родители тоже, — ответила Пушинка, не глядя на Арлиана. — Ну-ну, Ванни, — ласково сказала она. — Все хорошо.

Малышка, очевидно, решила не спорить, замолчала и согласилась немного подкрепиться.

— А что с ними случилось? — спросил Арлиан.

— Чума, — ответила Пушинка, с любовью глядя на дочь. — Мне повезло, я осталась в живых и сумела добраться до соседней деревни, где меня и поймали торговцы рабами. Мне тогда исполнилось девять лет.

— Повезло? — Арлиан посмотрел на обрубки ее ног.

— Ну, я же осталась в живых, — проговорила Пушинка и посмотрела на Арлиана. — А потом ты меня спас, и вот я здесь. Да, конечно, ты убил

отца Ванни, но тут уж ничего не поделаешь. — Она снова взглянула на ребенка. — Правда, она красавица?

— Как и ее мать, — ответил Арлиан.

Пушинка улыбнулась.

— Кое-кто сказал бы, что твоей семье повезло больше, — заметил Арлиан. — Их страдания закончились, и мучились они не долго.

— Но они же умерли, — удивленно подняв голову, возразила Пушинка. — Их радости тоже закончились, а разве это не важнее?

— Ты считаешь, важнее? — переспросил Арлиан.

— Лично я — да! Для чего еще нужна жизнь? У нас есть друзья и семья, большая или маленькая, солнечный свет, вино и песни, и красивые мужчины, а еще хорошая еда — беды проходят, а это все остается. Чума отняла у меня одну семью, но теперь у меня появилась другая и воспоминания о первой. Я счастлива.

— Я рад, что ты счастлива, — искренне сказал Арлиан.

— А разве ты не счастлив, Ник? — посмотрев на него, спросила Пушинка. — У тебя полно денег и прекрасный огромный дом, а еще твой друг Ворон и все мы — ты можешь получить любую из нас, стоит тебе только захотеть, но ты слишком милый, чтобы говорить об этом вслух. У тебя полно тайн, ты убил своих врагов, а волшебники из Аритейна сделают все, что ты пожелаешь. Разве ты не счастлив?

Арлиан посмотрел на молодую мать с ребенком на руках, обе были довольны своей судьбой, обе имели все, что им требовалось для счастья, и пожалел, что его собственная жизнь не может стать такой же простой — ну, хотя бы на пару дней.

Он задумался над вопросом Пушинки и честно ответил:

— Я не знаю.

— Почему не знаешь? — удивленно спросила Пушинка. — Ты из раба превратился в могущественного лорда — разве тебе мало?

— Мало, — сказал Арлиан. — Мне никогда особенно не хотелось иметь много денег. Они мне нужны только как средство достижения цели. Я не мечтал о том, чтобы другие люди мне кланялись и называли меня «милорд». Мне вполне хватало нашего домика в Курящихся Горах; да, я живу в прекрасном дворце, но моя жизнь не стала счастливей.

— Тогда чего же тебе не хватает, Ник? — Пушинка чуть склонила голову набок и улыбнулась.

— Справедливости, — ответил он. — Я хочу, чтобы те, кто творит зло, понесли наказание. А благородные люди были вознаграждены за свое благородство.

— Ну, ты же лорд, — заявила Пушинка. — И можешь наказать любого, кто тебя ослушается, разве нет? А еще дать денег тому, кто их заслужил.

— Я не могу наказывать других лордов, — поморщившись, проговорил Арлиан. — И не знаю, как отплатить драконам, уничтожившим моих родных, так, чтобы не началась новая война между людьми и драконами.

— Ах, драконы, — пожав плечами, фыркнула Пушинка. — Ты не в силах наказать всех, разве можно мстить буре или чуме, унесшей моих родных? Они часть мира.

— Нет. — Арлиан покачал головой. — Я сумею им отомстить. Мне неизвестно, смогу ли я справиться со взрослыми чудовищами, но зато я знаю, как можно убить их детенышей.

Пушинка смотрела на свою дочь, но, услышав слова Арлиана, быстро взглянула на него.

— Ты знаешь, как можно убить их детенышей? — переспросила она. — Но они же не сделали ничего плохого!