Обнаров
Шрифт:
Она дотянулась до валявшейся в раковине бутылке коньяка, вытащила пробку и, приложив к губам, стала пить.
– Ты с ума сошла? Что ты делаешь?!
Обнаров подскочил, грубо вырвал из рук жены бутылку, отшвырнул.
Тая нежно обвила его шею, длинными стройными ногами обняла за талию, поцеловала в уголок губ и с обворожительной улыбкой низким, будоражащим желание голосом произнесла:
– Ты был тороплив и невнимателен. За технику – шесть ноль! А за артистизм, милый, единица. Надежд не оправдываешь.
Она оттолкнула его и походкой царицы
Выдержки хватило до порога спальни. Дальше слезы полились ручьем. Рыдания душили. Тая зажала рот ладошкой. Обида, горькая, как полынь, тяжелая, точно свинец, терзала сердце. Она еще могла понять и как-то объяснить действия, но слова…
Хлопнула входная дверь.С балкона она смотрела вслед его машине. Смотрела и плакала.
Грохот музыки, калейдоскоп света, лица, лица, лица…
– Костя, я же тебе говорил, так бабу любить нельзя! – старался перекричать музыку Беспалов. – Ну, расскажи, расскажи другу, что у вас стряслось?
Обнаров отрицательно качнул головой.
Беспалов обнял друга за плечи.
– Я тебе так скажу: просто бухать – это глупо. Давай возьмем пару девок и поедем ко мне на дачу. Хрен с ней, с семейной-то жизнью. Как говорили великие, «нет такого женатика, который хотя бы на минуту не мечтал стать холостяком»! Тебе какие нравятся?
– О! Серый, я не знаю. Умные нравятся.
– Пальцем покажи.
Обнаров налил полный бокал коньяка и залпом выпил.
– Не-не, ты погоди. Так не пойдет. Давай выбирай. Какую? Вот, смотри, цыпочка в кожаной юбчонке. Танцует красиво, эротично так. Морданчик ничего. Ножки – супер! Нас давно пасет. Подружка тоже ничего. Рыженькая…
Обнаров изящно перехватил сигарету пальцами, выпустил вверх дым, вальяжно развалился на кожаном диване.
– Чего? Веду?
Обнаров приподнял темные очки, оценивающе посмотрел на девушек.
– Серый, у них же интеллект, как у гусениц.
– Тебе чего с ними, в шахматы играть?
– Но не в моем вкусе.
– Костя, определись! У тебя одна Тая, твоя, в твоем вкусе.
– Не лапай имя.
– Ты зачем приперся сюда? Зачем меня из супружеской постели выдернул?
Беспалов сделал большой глоток коньяка.
– Серый, ну почему мне не нужен никто, кроме нее? Почему я не хочу этих сосок?
Беспалов поднялся, похлопал его по плечу.
– Я беру ситуацию под контроль. Все будет супер! Жди меня здесь!
«Господи! Какая же я скотина…» – Обнаров закрыл лицо руками. Он сидел так минуту или две, пока вдруг кто-то обнял его за плечи.
– Познакомься, Старый, это Людочка, – объявил Беспалов.
Обнаров покосился на обнимавшую его девицу, отнюдь не любезно сказал:
– На диване много свободного места. Не обязательно висеть у меня на плечах.
– Людочка, не обращай внимания на стариковское брюзжание. Он вообще-то очень нежный и доверчивый, как ребенок!
– Как зовут «ребенка»? – спросила Людочка, и ее руки стали откровенно нескромными.
«Профессионалка, – подумал Обнаров. – За технику 6.0. За артистизм – единица…»
–
А зовут его Старый. Вот такое чудное имя. «Старый». А это – Светочка! Для меня, – на всякий случай уточнил Беспалов.Он обнял девушку за талию и усадил к себе на колени.
– Ой, мальчики! Мы так рады знакомству!
– А мы-то как! – старался Беспалов, наливая девушкам коньяк. – Какую тему для беседы выбирают прекрасные дамы?
– О природе и погоде слишком банально. О курсе валют – скучно, – сказала Людочка. – Может быть, об искусстве? О театре, например.
– Театр – дерьмо! – безапелляционно сказал Обнаров.
– Зачем вы так говорите? – надула губки Людочка.
– Жизнь тоже дерьмо, если прожигать ее в ночных клубах, – буркнул Обнаров.
– У Старого просто очень много денег. Скучает! – с улыбкой пояснил Беспалов.
– А чем вы занимаетесь, мальчики?
– Онанизмом, – невозмутимо ответил Обнаров.
– Нет, это только когда мы с целью инспекции выезжаем на затерянные в тундре буровые вышки. Там же женщин нет, – с обаятельной улыбкой пояснил Беспалов. – А так мы нефтью занимаемся. Чем же еще в этой стране можно заниматься? Вот, сейчас вернулись в родную столицу, отдыхаем. Решили себе спутниц жизни найти. Все вроде бы есть: деньги, положение в обществе, дома, яхты, даже по острову в Тихом океане купили. Круто, да? А вот с женским полом нам пока не везет.
Девушки заметно оживились, полученная информация делала все более и более привлекательными этих двух внезапно возникших в их жизни мужчин.
– А тебя действительно зовут Старый? – с обворожительной улыбкой уточнила Людочка и попыталась снять с Обнарова темные очки.
Обнаров грубо отстранил девушку.
– А почему такое странное имя? – спросила Светочка.
– Понимаете, Светочка, на самом деле имя звучит как Старчюниякис. Не пробуйте. Я второй раз тоже не выговорю. Он из греков. Посмотрите на его нос. Типично греческий нос.
– Скорее римский, – возразила та.
– Слушайте, а что мы тут сидим? Едем ко мне! У меня особняк на Истре. Отдохнем, в бассейне искупаемся, в сауне пожаримся, шашлыков поедим, на снегоходах по реке покатаемся!
– Какие снегоходы? Какой бассейн? Нам утром в Берне надо быть. Самолет в шесть, – сказал Обнаров.
– Ой, как жалко… – надула губки Светочка.
– Черт бы побрал эту работу! Я совсем забыл. Увидел вас, Светочка – и забыл! Мы же завтра с австрийцами контракт на поставку…
– Ой, ну до чего же вы прикольные, мальчики! Я тащусь! – звонко рассмеялась Светочка. – Мы же вас сразу узнали!
– Действительно, ребята, – поддержала подругу Людочка. – Вы же сами по себе интересны. Зачем вам истории разные придумывать? Я просто в восторге, что общаюсь с Сергеем Беспаловым и Константином Обнаровым! Костя, я надеюсь, вашей жене лучше?
Обнаров посмотрел, как ударил.
– Ой, девчонки! Какие же вы клёвые! Суперские! – постарался увести разговор Беспалов. – Так бы и съел обоих! Все ко мне на дачу!