О евреях
Шрифт:
Преследование еврейской культуры усилилось, причём основную роль в этом сыграл ЕК. Председатель Центрального бюро Евсекции С. Дименштейн направил в Президиум ВЦИК письмо, в котором утверждал: "... согласно постановлению последней конференции еврейской коммунистической секции и комиссариатов, утвержденному ЦК РКП(б), буржуазные сионистские организации подлежат ликвидации". Большевики не могли идейно конкурировать с сионистами (не хватало "грамотёжки") и поэтому они прибегли к сомнительным методам. Ими было принято решение не выдвигать лозунга борьбы с сионистами, однако арестовывать руководителей, подвергать движение административным репрессиям и финансовому давлению.
1 июля 1920 г. начальник
Власти, и в первую очередь Евсекции, активизировали наступление на иудаизм. Руководитель Наркомпроса в одном из своих выступлений (июль 1919 г.) заявил: "Мы предпочитаем, чтобы еврейские дети лучше бегали по улицам и кидали камни в окна, нежели посещали эти гнойники духа - хедеры и старые школы". В декабре 1920 г. Еврейский отдел Наркомпроса принял декрет против хедеров и иешив. В декрете говорилось: "... дети должны быть освобождены от ужасной тюрьмы, от полной умственной деградации и физического вырождения". По всем районам бывшей черты оседлости прошло несколько судебных процессов над иудаистами (Витебск, 12-18 января 1921 г.; Киев, 1921 г.; Ростов-на-Дону, 1921 г. и др.).
К началу 1922 г. ранее возникшие и функционировавшие легальные еврейские общественные организации фактически прекратили свое существование. Но возросло влияние и возросла численность российской сионистской организации Ге-Халуца. После долгих дискуссий их участники провозгласили свою надпартийность, но не отказались от роспуска военизированных формирований.
В начале 1920 г. действовало 120 групп Ге-Халуца. Но окружающая их обстановка стимулировала их эмиграцию в Палестину.
Другая часть Халуции стала наниматься на работу к крестьянам еврейских колоний в Херсонском округе. В 1922 г. в Саратове работал крупный центр обучения евреев сельскохозяйственным профессиям.
Члены Ге-Халуца положили начало третьей волны эмиграции евреев в Палестину. 44,5% всех прибывших в Палестину с третьей волной эмиграции были выходцы из России, а большая доля остальных - из стран, бывших частями Российской Империи.
С третьей волной уехал из России и её герой И. Трумпельдор. Остановившись по дороге в Стамбуле, он организовал там для переселенцев учебную ферму и справочное бюро. В феврале 1920 г. Трумпельдор прибыл в Палестину и погиб в том же году, возглавляя оборону поселения Тель-Хай от арабских террористов.
Остающиеся в России евреи разделились на два лагеря. Первый из них пытался поддержать в Гражданской войне антибольшевистское движение, а второй, более многочисленный, горячо поддержал большевиков.
Сторонники антибольшевистского движения включились в ряды белогвардейцев, в том числе оставаясь в подполье на территориях, занятых красными.
Например, в руководимом Борисом Савинковым "Союзе защиты родины и свободы" начальником кавалерийских отрядов был назначен уже упоминавшийся ротмистр Виленкин, еврей.
В поднятом Союзом восстании в Муроме 8-10
июля 1918 г. в составе его руководителей были евреи Г. Перкус (расстрелян после подавления восстания) и А. Эпельбаум. В рядах повстанцев воевали члены Муромского союза сионистской молодёжи. Многие из них погибли в боях и были расстреляны большевиками.В Союз возрождения России, созданный народными социалистами, эсерами и меньшевиками, входили также и евреи. Так, И. Фундаминский был одним из учредителей этого Союза. В. Левицкий (Цедербаум) - брат лидера меньшевиков Л. Мартова, М. Вишняк, А. Гоц - один из создателей военной организации Союза, занимавшийся формированием вооружённых групп и последующей переброской из-за Волги для борьбы с Советской властью.
Юнкер Л. Каннегиссер в числе создателей и руководителей военной организации Союза осуществлявший связь с офицерскими группами, 30 августа 1918 г. застрелил палача петроградцев - председателя петроградской ЧК Моисея Урицкого, а Фаня Каплан, покушаясь на Ленина, тяжело его ранила.
Евреи воевали также с большевиками в составе первых казачьих партизанских отрядов на Дону. Например, А. Альперин возглавлял отдел пропаганды крупного казачьего партизанского отряда генерала И. Семилетова.
Евреи Ростова-на-Дону не только собирали пожертвования в пользу Добровольческой армии генерала А. Каледина, но и вступали в формировавшуюся в это время другую Добровольческую армию генерала Л. Корнилова, особенно в студенческий еврейский батальон.
Более 100 евреев участвовали в первом Кубанском (ледяном) походе Добровольческой армии, списочный состав которой в начале похода составлял 3683 человека. Довольно много евреев было в составе Корниловского ударного батальона, такие, как, например, штабс-капитан И. Будяков, полный георгиевский кавалер, произведённый в офицеры за храбрость, проявленную ещё в рядах царской армии. В белой армии служили и женщины еврейки. Наиболее знаменитыми стали прапорщик Зинаида Готгорд, сёстры милосердия Лия Буракина и Дора Меликова.
Однако белая армия не сумела преодолеть свою родовую болезнь - национализм. Она стала особенно проявляться после падения демократических правительств Поволжья, Сибири и Северной области. Им на смену пришли военные диктатуры адмирала А. Колчака и генерала Е. Миллера. С их приходом к власти националистические идеи, в особенности антиеврейские, стали очень популярными. Евреев-офицеров-добровольцев начали удалять из боевых частей и переводить в кашевары.
После занятия добровольцами Харькова, в 1919 г., был создан офицерский отряд, наполовину состоявший из евреев. Отряд был направлен на фронт. И, хотя отряд успешно выполнил поставленную перед ним задачу, в тот же день офицеры-евреи были отправлены в тыл и распущены по домам.
Постепенно прекратилась запись в белую армию евреев-добровольцев. Все офицеры - евреи Харькова были поставлены на особый учёт, но в штат их не включали.
В Екатеринославе, после его занятия Добровольческой армией, началась запись офицеров в армию, однако, по свидетельству М. Брука, председателя Екатеринославской еврейской общины, "офицеров-евреев не принимали, с них срывали погоны". Евреев-офицеров отправляли в резерв, в том числе и участников Ледяного похода, даже тех из них, которые в свое время оказали серьёзные услуги генералу А. Деникину, как, например, прапорщик А.Х. Шафир. Лишь незначительное их число оставалось в боевых частях Добровольческой армии до окончания Гражданской войны. Известны случаи, когда офицеры-евреи скрывали свою национальность. В офицерской среде жизнь офицера-еврея была невыносимой. Генерал А. Деникин в своих воспоминаниях писал: "... евреи подвергались постоянному глумлению, с ними не хотели жить в одном помещении".