Чтение онлайн

— А не х-хотели бы господа крестоносцы ещё денёк отдохнуть в моём скромном замке?.. — приподнял хмельную голову один из гостей, — Ув-веряю вас, это по пути! П-приглашаю!..

— Не достойны вы, барон Пауль, такой чести! — немедленно среагировала вездесущая Анита, — Вы свой же герб ногами попираете!

— Я?! — с Пауля мгновенно слетел весь хмель, — Я?! Свой герб?! Ногами?!

За столом стало тихо.

— Да! Свой герб! — уверенно возразила девушка, — Какой у вас герб? Дикий вепрь? А не дикого ли вепря вы попирали ногами во время позавчерашней охоты? Я по-о-омню!

—

Ах это… — облегчённо выдохнул Пауль, — А, ну да… это же… это же охота, господа! Ну при чём здесь герб? Ну, господин Зигурд! Хоть вы ей скажите!

За столом начали подхихикивать. Это действительно выглядело забавным. Пьяный Пауль упорно пытался доказать всем, что вепрь на охоте — это не геральдический вепрь! Всем и так было понятно, что это просто шутка, но Пауль настойчиво, вновь и вновь убеждал окружающих, что убить вепря — это вовсе не урон чести. Ну, вы что, не понимаете, что ли?! Тот вепрь — это тот вепрь. А этот вепрь — это не тот вепрь! Ну, скажите ей, Зигурд!

Через пару минут хохотали все. Анита язвительно улыбалась, поглядывая по сторонам, явно подбирая кандидата на очередную провокацию. И взгляд её остановился на Катерине. У меня сердце ёкнуло от нехорошего предчувствия.

— А в наших краях такие наряды уже года два, как не носят… — внешне лениво, процедила ехидная Анита.

— Зато ваш наряд, сударыня, носят уже лет триста подряд, не меньше! — даже не задумалась над ответом Катерина, — И всё никак из моды не выйдет.

Рыцари вновь захохотали. Ответ им явно понравился. Хотя лично я не понял, в чём суть ответа.

Анита вздёрнула подбородок. Она готова была к бою!

— И как вам нравится, сударыня, путешествовать в одиночку, в обществе мужчин?..

— Прекрасно! — отрезала Катерина, — Потому что эти мужчины — рыцари, то есть, отважны, благородны, чисты помыслами, богобоязнены и великодушны. Но вы этих слов, я вижу, не понимаете!

— Отчего же?.. — начала Анита.

— Оттого, что не обладаете ни одним из них!

— А я думаю…

— Вам это вредно, сударыня! — отчеканила Катерина, — У вас от этого мозги скисают!

— Да, за кого вы меня принимаете?!

— Я? Я дала бы вам имя «Чудо»…

— В самом деле? Спасибо…

— Это, если сокращённо. Если полное имя, то «Чудовище»!

— Что?!!

Гости уже взахлёб хохотали. Анита сидела красная, с бледными пятнами. Похоже, подобный отпор она раньше не встречала.

— Вы хоть знаете, сударыня, что такое «невинность»? — по всей видимости, решила её добить Катерина.

— Знаю! — вскинулась Анита, — Я, можно сказать, сама — невинность! С одной стороны…

Гости за столом опять грянули дружным смехом. Я сам только через пару секунд понял, что имела Анита в виду. И тоже не сдержался, фыркнул. Нет, надо же: «с одной стороны — я невинна!». Смешно же!

— А хотелось бы, чтобы вы были невинны, по крайней мере, с двух сторон! — припечатала охальницу Катерина, — Чтобы рот тоже!..

Гости просто согнулись от хохота. Кажется, кто-то упал под стол. Не от вина, от смеха.

— … чтобы рот тоже не изрыгал непристойностей, — сжалилась

Катерина, — Чтобы уста оставались невинны.

Поздно! Первый смысл про «невинность рта» уже глубоко запал в хмельные головы. Вдоль всего стола посыпались едкие и ядрёные шуточки. Это был полный провал Аниты. Девушка вспыхнула, быстро вскочила и убежала из трапезной, провожаемая насмешками. Мне её даже жалко стало. Столько гостей — и все на одну девушку набросились! С другой стороны, должна же была думать, кого можно задирать? Ну и задирала бы слегка туповатого барона Пауля с его гербом в виде вепря. Нет же, полезла, куда не следует! Вот и получила по заслугам.

— Жёстко ты эту Аниту! — шепнул я, когда мы возвращались в свои комнаты после пиршества.

— Подумаешь! — пожала плечами Катерина, — У неё должность такая, вызывать на себя общий смех.

— Должность?..

— Ну, да. Это же шут! Точнее, шутесса. Разве ты не обратил внимание, что она была во всём жёлтом?

— Обратил, — сознался я, — И что? Цвет золота…

— Жёлтый — испокон веков цвет шута! — пояснила девушка, — Ни один приличный человек по собственной воле жёлтую одежду не наденет! А у неё ещё и шапочка соответствующая, с ушами!

— Подожди! Так вот в чём соль шутки про то, что одежда Аниты уже триста лет из моды не выходит! Это одежда шута! Поэтому все смеялись!

— Конечно.

— Но она же называла барона Зигурда дядюшкой! Его племянница — шутесса?!

— Почему «племянница»? Это традиция такая, чтобы шут называл своего господина как-то по родственному. Чаще всего «куманёк» или «дядюшка», но бывает и другое.

— Ага! А как понять, правда ли это её дядюшка, или это шутка шутессы?

— Та, по одежде, балда! Если говорит шут — то шутка.

— Вот оно как! — я основательно задумался, — Получается, ты перешутила придворную шутессу барона?!

— Я отразила её шутку! — нахмурилась Катерина, — Не более. Ни над кем из гостей, и тем более, над хозяином, я не подшучивала. А у шутессы роль такая — быть предметом насмешек. Тут уж не моя вина.

Рано утром мы покидали гостеприимный замок, разумеется, после утренней службы. Сам хозяин вышел нас проводить. Я стоял недалеко от Катерины, поэтому расслышал, как девушка негромко спросила барона, почему она не видит Аниту.

— Пустяки! — усмехнулся Зигурд, — Анита всё ещё переживает, после того, как над ней вчера посмеялись. Поделом ей! Я ведь, предупреждал её, чтобы не смела шутить над крестоносцами! Не послушалась, глупая! Но вы, сударыня, были великолепны! Острый ум, острое слово… Уверяю вас, вы могли бы стать шутессой и при королевском дворе!

— Сомнительный комплимент! — насупила брови девушка.

— Отчего же? Уверяю вас, при королевском дворе шутами служат и графы. Да не всякие графы, а только лучшие из них. Достойнейшие. Только им позволено подшучивать над королевским величеством и его гостями. А гостями короля вполне могут оказаться и послы других стран, от которых многое зависит, в том числе, мир или война. Я считаю, вы бы справились, сударыня!