Чтение онлайн

— О Дрегне мы позаботимся потом, Финн. Сейчас есть более важные проблемы. С этим мальчишкой-репортером ничего не вышло.

— С тем, что напал на след Джелло?

— Да. Он отверг предложение Люка о работе. Они даже дошли до 500 долларов. Парень не дурак. Он знает, что делает. «Дейли Ньюс»{104} поместила на первой странице заметку из 120 пунктов. Включи сегодня новости в одиннадцать часов и увидишь.

— А как Бенни?

— Как только мне позвонил Люк, я отправился туда. Он здорово напуган. Этот сукин сын, начальник тюрьмы, открыто называет его осведомителем Шеннона. Бенни сообщил, что один из людей братьев Сингеров швырнул ему послание, оно было написано

— Ты показал это начальнику тюрьмы?

— Он устроил целый спектакль, позвонил главному охраннику и заявил, что желает, чтобы Джелло охраняли все время — ты же знаешь, это для вида. Если с Бенни что-то случится, он сможет представить мне свидетеля, чтобы доказать, что принял меры безопасности.

— Разве мы не можем вытащить его оттуда?

— Я трижды звонил Джоунсу. Боже мой, да я охрип, общаясь с этой глухой курицей, но все же заставил наше правосудие пошевелиться. Они отправили судебных полицейских, чтобы перевезти его в федеральную тюрьму предварительного заключения на Вест-стрит. Потом пришлось повозиться с Келли. Он хотел отвезти туда Молли, но я сказал, что там слишком много репортеров. Но, в конце концов, я отправил туда Лейси.

— Да, это победа.

— Интересно с этими Шеннонами; яростно ругаются между собой, но как только нападает кто-то извне, становятся плечем к плечу.

— Как Молли?

— Она на взводе. Поэтому я и держу ее подальше от репортеров. Она никогда не была в подобной ситуации. Но когда Лейси закончила с ней беседу, она пришла в норму. Несколько минут назад Лейси звонила нам из тюрьмы. Она сообщила, что Бенни дрожал, как лист на ветру, но, поговорив с Лейси, взял себя в руки.

— Не забудь о Сисси.

— Боже, да разве ж о ней забудешь! Она звонила каждые двадцать минут. Сказать, что она счастлива, значит, ничего не сказать. Сегодня утром ей сообщили, что внимание к передаче было фантастическим. Я сказал ей, что не хочу, чтобы Келли сообщал слишком много, но я запланировал для нее два хороших вопроса к пресс-конференции. Я надеялся, что ты придешь пораньше, Финн, и проверишь приглашения. Убедись, что Сисси села впереди. Я буду там рано, но хочу, чтоб сначала Лютер прикрыл нас. Не стоит показываться раньше времени.

Я прогулялся до Таймс-сквер и взял «Ньюс», «Нью-Йорк таймс» и вашингтонские газеты. У бульварной прессы было преимущество. На первой странице красовалась старая фотография гораздо более худого Джелло, сделанная в его клубе. В «Нью-Йорк таймс» и столичных газетах информация о Келли и разрастающемся скандале была помещена на первых страницах, но о Джелло информации не было. Было и кое-что приятное: «Нью-Йорк таймс» рассказала о Келли в своем разделе «Люди и новости». Предмет был хорошо изучен, и статья была прекрасно написана. Это была доброжелательная трезвая заметка среди мелодраматичных событий.

В 11 часов вечера в новостях показали фотографию Джелло, было интервью с начальником тюрьмы, фотография самой тюрьмы, потом фотография Келли.

Взрыв на телевидении и в утренних газетах доказывал, что без сомнения начинается самый грандиозный национальный скандал.

Я почувствовал, что наш Джагернаут в пути…

Пресс-конференция Келли была волнующим событием. Комната для пресс-конференций была до того забита, что нам пришлось перебраться в небольшой бальный зал. И это создало всевозможные проблемы с тяжелым телевизионным оборудованием. Люди с лампами, штативами, кабелями и камерами дико ругались, собирая свою аппаратуру и волоча ее до грузового лифта, чтобы подняться двумя этажами выше. Потом началось извечное соперничество между тележурналистами и газетчиками, которые приветствовали пишущую братию. Люди с телевидения хотели первыми сделать

Спокойствие Лютера, его непринужденные манеры, рожденные опытом от бесчисленных пресс-конференций, восстановили порядок. Под ослепительным светом юпитеров пресс-конференция началась. Прежде всего Келли зачитал подготовленное заявление, которое, фактически, повторило то, что было сделано в предыдущую ночь. Но Джош составил его так умело, что казалось, будто оно совершенно новое.

— В подобных ситуациях, после первого оглашения информации: ты создаешь информационную засуху, а потом подсовываешь им заявление, — бормотал Джош, глядя на пишущих репортеров. — И не важно, что это старое заявление, если, конечно, оно не оскорбляет их умственные способности… Совсем несложно подновить старые новости… газеты занимаются этим постоянно, переписывая новости на разные лад… Вот и Сисси.

Сисси встала. Она получила информацию, что конгрессмен выступит перед Ассоциацией начальников полиции в следующее воскресенье в отеле «Хилтон» в Вашингтоне. Правда ли это?

Келли с улыбкой подтвердил информацию.

Не раскроет ли там конгрессмен, что он намерен делать с полученной информацией? И будет ли это иметь какое-то отношение к слушаниям в конгрессе?

Келли сказал, что не будет комментировать этот вопрос, что, как знали репортеры, являлось подтверждением информации Сисси.

Она выглядела довольной и раскраснелась. Телекамеры дали Сисси выиграть еще одно очко.

Это была первая большая пресс-конференция Келли, и с того места, где я сидел, он чудесно смотрелся. Некоторое вопросы были глупыми, впрочем, как обычно, но некоторые острые, зондирующие, с тщательно подготовленными ловушками. Но Келли не терял юмора. Он шутил с репортерами, не лгал, но, отвечая на их вопросы и сказав довольно много, он не дал им ни на гран больше информации, чем мы договорились заранее — старый трюк профессионалов, который нелегко освоить. Было совершенно ясно, что он обладает сильным характером, который привлекает журналистов. Они смеялись вместе с ним, обменивались остротами и внимательно слушали его, когда он был серьезен.

— Какой милый, — сказала женщина из телеграфного агентства, направляясь к телефону.

— Вы хотите сказать, что он умный политик, — произнес пожилой политический репортер. — Я чувствую, что у этого парня заготовлено что-то грандиозное.

— Вот такими я и хочу, чтобы они уходили, — заметил Джош. — Удовлетворенными, но строящими предположения.

После пресс-конференции мы собрались с Келли, Люком и Лютером в номере наверху.

— Джош, только что звонила Лейси, — сообщил Келли. — Она с Молли. Ей дважды звонили. Оба раза предупреждали, чтобы Бенни держал рот на замке.

— Если она сломается, нам беда, — произнес Люк. — Бенни слушает только ее.

— Не волнуйтесь. Она не сломается, — успокоил Джош.

— Она очень смелая женщина, — подтвердил Лютер.

— Черт, мы обязаны позаботиться, чтобы людям, которые помогают нам, не причинили зла, — заявил Келли. — Я говорил Джоунсу, что правосудие обязано отвечать за их безопасность. — Он добавил с отвращением: — И что его только держало здесь столько времени?

— Негодующие матери, продающееся по почте оружие, пара наркоманов, которые давали показания в масках, чтобы потрясти телевидение; некоторые официальные лица, которые получали необходимую им рекламу после прогноза, что вскоре каждый школьник будет употреблять ЛСД и другие наркотики и, конечно, парад деятелей Коза Ностры, которые отказывались давать показания и спокойно выслушивали все крики Джоунса о Боге, стране и американском образе жизни. И не забудьте, Конгресс знает, чего стоят его фальшивые слушания, но боится что-либо предпринимать против него или его комитета, когда приходит время голосовать за бюджет.