Чтение онлайн

«Чушь! — взъярился архимаг, услышав эти слова. — Да за кого автор этой книги нас принимает?! Мы никогда такого со своим народом не делали… С захватчиками — да, бывало. Ну а что до зрелости не все доживают, так это везде так. У людей вообще один из пяти рожденных своими детьми обзаводится».

Эльфы в далекой пустыне тоже этому поклепу не поверили и после короткого спора, закончившегося решением, что не все написанное является правдой, продолжили чтение.

— Нет народа, который жил бы дольше перворожденных, близость их к силам природы даровала им долголетие, о котором могут мечтать лишь сильнейшие из магов иных рас. Первые признаки старческой

немощи появляются у дивного народа только в том случае, если не озаботившийся продлением своей жизни эльф перешагнул пятую сотню лет. Но редкий житель леса достигает этого возраста, ибо жизнь полна опасностей, которые обрезают нить судьбы задолго до того, как она подойдет к концу. Лишь один из двадцати нелюдей, живущих под сенью древних деревьев, доживает до этого времени.

— Интересно, — спросила неизвестно у кого Шура, — а что подразумевается под «первыми признаками»?

— Лет через четыреста узнаем, — буркнул Михаэль, недовольный тем, что его перебили. — Но, если верить статистике, узнаем не все. Пять процентов — это очень уж мало… Знаете, что-то тут нечисто.

«Согласен, — буркнул про себя архимаг, — знать бы только что! Уж я бы это что-то в такую дыру засунул, где его все демоны всех окрестных миров вовек не отыщут».

— Как думаешь, в чем тут дело? — спросил шамана Серый. — Цифра и правда вызывает опасения.

— Не имею ни малейшего представления, — развел руками шаман. Межрасовых войн или просто-напросто крупных конфликтов вроде бы нет.

«Как это нет, когда есть? Раз в десять лет хоть одна война да бывает. Западный лес, конечно, старается отвертеться от участия в них, как может, но получается далеко не всегда. Да и просто стычки в мирное время бывают с периодичностью десять раз в сезон», — вздохнул Келеэль.

— Эпидемий, косящих исключительно остроухих, нет, — продолжал Михаэль.

«Потому что им все равно кого косить, — еще больше расстроился архимаг. — Вот только мы восполняем потери совсем не так быстро, как иные расы. И, кстати, следить за своей речью надо, юноша. Брякни вы презрительную кличку нашего народа где-нибудь в приличном обществе, и репутация ваша была бы загублена».

— Гражданских войн у эльфов, если верить этим книгам, давно не было. А больше причин, которые могут так сильно сокращать население, я не знаю.

«Какие войны, — вспомнил с печалью погибших близких Келеэль, — обычная грызня за власть. На выживание. А что до причин… Я, не напрягаясь, еще с пяток назову. Катаклизмы, как природные, так и рукотворные, появившиеся по глупости каких-нибудь олухов. Нежить. Разбойники. Дикие звери. Несчастные случаи. И если постараться, то список этот можно с легкостью продолжить.

— Как страшно жить, — вздохнул Азриэль, — прямо не мир, а какой-то клубок неприятностей.

— А у нас разве лучше? — фыркнула Вика. — Да если бы не атомная дубина, сдерживающая попытки разных горячих парней, окружающих нас со всех сторон, то, боюсь, разделили бы мы судьбу Югославии.

— А так нас не заглатывают, а пережевывают по кусочкам, — скривился Азриэль, — гадят исподтишка, натравливая разных ручных мосек. В открытую воевать с нами боятся.

— Еще бы, — согласилась с ним воительница, — наглеть против нас все-таки страшновато. Нашей армии в честном бою побаивались все лучшие полководцы мира, которым довелось с ней повстречаться. А если мы все-таки раскопаем ядерный топор войны, то нам, конечно, наступит трындец, но и всем нашим заклятым «друзьям» тоже придется переселяться на новое место жительства в

тартарары.

«Какие-то легендарные артефакты эти топор и дубина, — решил для себя Келеэль, раз могут войны останавливать одной угрозой своего применения. И, сдается мне, происхождения они неэльфийского, раз последствия их использования могут ударить по хозяевам. Интересно, Михаэль хоть что-то о них знает?»

— Ну, значит, и здесь надо придумать нечто похожее, — предложил Семен. — Так, чтобы знали: если заденешь нас, готовься воевать не на жизнь, а на смерть.

— А чем нам воевать? Камнями и палками? — вспылил Азриэль. — Мих ведь как одну пищаль сделал, так на этом и успокоился!

— Неправда, — обиделась за друга Лика, — пока вы чаи гоняли да по балам шастали, Мих упорно занимался в своей лаборатории и почти не показывал оттуда носа.

— Ну мы тоже не бездельничали, — обиделся на упрек девушки Азриэль. — Мы с Серым пытались сделать ветрогенератор.

— И как? — заинтересовалась Викаэль. — Мы можем пустить по проволоке ток или хотя бы зажечь пару лампочек?

— Пока не можем, — сознался Рустам, — результаты отрицательные. Причем дважды.

— Это как это? — поразился шаман.

— Во-первых, не смогли придумать, из чего сделать генератор, — пояснил Семен, — во-вторых, здесь ветра почти нет. А ты тоже хорош, нет чтобы помочь, какими-то порошками в своем закутке занимался. Они тебе хоть для чего нужны?

— Да, мне тоже любопытно, чем ты там занимался? — поддержала интерес приятеля Шура. — Есть у меня кое-какие варианты…

— Кое-какие варианты ты расскажешь первому же сексопатологу, которого сумеешь найти, — отшил возражения эльфийки шаман. А чем я занимался… пойдемте, покажу. Надеюсь, в этот раз ничего лишнего не взорвется.

Из лаборатории шамана эльфы вытащили много очень странных вещей. Почему-то большинство из них были похожи на трубы разного диаметра, одиночные или собранные в пучки.

— Мих, это что, миномет? — осторожно спросил Серый, сгибаясь под тяжестью.

— Вообще-то нет, — пояснил шаман, оглядываясь на дверь своей лаборатории, явно вспоминая, не забыл ли чего, — это пулемет.

— Что?! — ахнул Шиноби. — С десятью стволами?!

— Вообще-то с одиннадцатью, — поправил его Михаэль. — А что было делать? В каждом из них всего по одному заряду.

— И ты называешь одну обойму пулеметом? Но этого же мало! — продолжал удивляться Азриэль.

— Тогда уж пистолетом! — вторил ему Семен.

— На колесном ходу, — добавила Викаэль, тащившая тележку с упомянутыми трубами.

— Заряд один. Пуль много, — невозмутимо отвечал им шаман. — Разброс у них, правда, абсолютно непредсказуемый, да и дальность полета невелика. Метров двести, не больше. Да и под конец почти всю убойную силу они потеряют.

— Сколько? — переспросила Настя.

— Что — сколько?

— Сколько там в итоге пуль!

— Да не считал. Они у меня все равно все разные получились. Формы же на глазок лепил… Десятка два-три, думаю. В каждом стволе, я имею в виду.

— А что такое я несу? — спросила Ликаэль, закинувшая на плечо странную треногу.

— ПЗРК.

— Господи, а он-то тебе зачем? — поразилась Вика, несущая ящик, руны на боку которого складывались в странное слово «Боеприпасы».

— Выйдем на улицу — узнаешь.

— Кстати, — спросил Семен, отдуваясь под тяжестью каких-то предметов, похожих на расплющенные шлемы, — а из чего ты порох сделал? Он без посторонней помощи не рванет?