Новогодний бой (73 параллель)
Шрифт:
РВМ уже было готово к появлению следующего конвоя и давно имело план действий. Была подготовлена операция « Regenbogen » (Радуга). Из немецких документов становится ясно, что противник заметил конвой JW-51А, хотя тот не был атакован. Как только было получено донесение Хершлеба о замеченном JW-51В, немцы назвали его PQ-20. Этот номер конвой имел бы в старой системе обозначений. В этом случае под номером PQ-19 шел бы JW-51А.
В распоряжении командования германского флота имелись «Хиппер», «Лютцов» и несколько эсминцев, стоящие в Альтен-фиорде, а также несколько кораблей, дислоцированных южнее. План «Регенбоген» предусматривал атаку силами «Хиппера», «Лютцова» и 6 эсминцев. Однако существовал и другой план «Аврора». В этом случае «Лютцов» должен
И «Адмирал Хиппер», и «Лютцов» были мощными кораблями. Первый был тяжелым крейсером, вооруженным 8 - 203-мм орудиями в 4 башнях, 12 - 105-мм орудий и 12 - 37-мм автоматов дополняли артиллерийское вооружение. Крейсер также имел 12 торпедных аппаратов - 4 трехтрубные установки. 3 вала и турбозубчатые установки обеспечивали ему скорость 32 узла. Толщина броневого пояса составляла 80 мм, а толщина брони башен доходила до 160 мм. Это были действительно сильные корабли. «Хиппер» был спущен в 1937 году на верфи «Дойче Верке» в Киле. Свое название он получил в честь адмирала, командовавшего эскадрой линейных крейсеров в Ютландском бою.{Интересно отметить, что автор совершенно неправильно описывает конструкцию крейсера. 4 вала, дизеля для крейсерского хода, броня 127 мм, верфь «Блом и Фосс»… К 1958 году, когда была опубликована эта книга, англичане знали о немецких кораблях решительно все. Объяснить эти ошибки я не могу никак. Прим. пер .}
Его сопровождал карманный линкор «Лютцов», однотипный с «Графом Шпее», затопленном в 1939 году. Карманные линкоры, которые в германском флоте назывались panzerschiffe , или броненосцы, были крайне остроумным проектом. Это были первые корабли такого размера, корпуса которых были полностью сварными. И одновременно это были первые корабли с дизелями в качестве главных машин. Они были вооружены 6 - 280-мм орудиями, снаряды которых весили 300 кг. «Лютцов» имел максимальную скорость 26 узлов, а дальность плавания экономическим ходом составляла 20000 миль. Корабль имел броневой пояс толщиной 80 мм и броню башен до 140 мм.
«Лютцов» был спущен в Киле в мае 1931 года, но произошло это несколько преждевременно. Когда канцлер Брюнинг произносил долгую речь, в которой разъяснял значение этого корабля для Германии, корабль внезапно заскользил по стапелю к воде. Перевозбужденные рабочие слишком рано освободили его. Престарелый президент Гинденбург, который должен был спускать карманный линкор, поспешно схватил бутылку шампанского, подвешенную к форштевню, чтобы разбить ее, как полагается. Но бутылка оторвалась и упала на землю. Когда корабль входил в воду, Гинденбург прокричал вслед ему: «Нарекаю тебя «Дойчланд». Носи это имя с честью и прославляй Германию на всех морях!» Однако, как мы уже упоминали, во время войны Гитлер изменил это имя на «Лютцов». Смена названия всегда считалась дурным знаком, и корабль не сумел выполнить торопливого напутствия Гинденбурга.
Благодаря своей броне «Хиппер» и «Лютцов» были почти неуязвимы для снарядов калибром менее 203 мм, как показал бой у Ла-Платы. Поэтому они могли не опасаться орудий британских эсминцев, которые сопровождали русские конвои, ведь их калибр не превышал 120 мм. Единственной серьезной угрозой оставались британские торпеды.
Тяжелые корабли должны были сопровождать 6 эсминцев: Z-29, Z-30 и Z-31, каждый из которых был вооружен 4 - 150-мм орудиями, а также «Рихард Бейтцен», «Теодор Ридель» и «Фридрих Экольдт», вооруженные 5 - 127 мм орудиями. Все германские эсминцы имели по 8 торпедных аппаратов и развивали скорость более 35 узлов. Поэтому каждый немецкий эсминец был значительно сильнее любого английского эсминца, не говоря уже об эскортных миноносцах. Все эти корабли стояли в засаде в Альтен-фиорде, ожидая появления английского конвоя.
А теперь мы должны
обратиться к одному обстоятельству, которое на первый взгляд не имело прямого отношения к конвою JW-51В, хотя на самом деле все обстояло иначе. Это было одно из важнейших звеньев в цепи событий, которые привели Гитлера к его роковому решению.Несколько недель назад разгорелась склока между Редером и Герингом по вопросам использования транспортных судов на Средиземном море. Это был один из многочисленных споров между видами вооруженных сил, которые характеризовали противоречия между флотом и Люфтваффе и были следствием взаимной неприязни между их главнокомандующими.
Хотя обстоятельства были запутанными, сама ситуация оказалась предельно простой. До сих пор транспортные суда находились под контролем представителей флота, которые действовали в сотрудничестве с командующим Группой «Юг» генералом Кессельрингом и Верховным командованием итальянского флота - Супермариной. Такая организация была ортодоксальной и простой.
В декабре 1942 года союзники высадились в Северной Африке. Теперь они с боями продвигались к Тунису, тогда как генерал Монтгомери вместе со своей 8-й Армией наступал на Тунис с противоположного направления. Главной проблемой немцев было - наладить снабжение войск Роммеля в Африке, которым приходилось сражаться на два фронта.
Однако контроль над транспортами не принадлежал одному только флоту. Честолюбивый главнокомандующий Люфтваффе Геринг наложил на них свою лапу. Это было следствием того, что в мирное время торговые суда контролировало министерство транспорта рейха. В военное время это министерство подчинялось Герингу как уполномоченному по Четырехлетнему плану. Чтобы не заниматься лишними делами, он назначил гаулейтера Кайфмана комиссаром рейха по судоходству.
В начале декабря, после высадки союзников в Северной Африке, два человека были отправлены в инспекционную поездку по Италии. В результате появилась должность «уполномоченного по германскому морскому транспорту на Средиземном море», который имел самые широкие полномочия. Эти полномочия оказались настолько широки, что к новому году флот обнаружил, что потерял контроль над всеми транспортами, и более того - над капитанами портов в Тунисе. В распоряжении флота остался только технический и ремонтный персонал, обслуживающий подводные лодки и военные корабли в Италии.
В штаб РВМ в Берлин полетела «особо срочная» депеша от командующего морскими силами в Италии, который предупреждал: «Это значительно ограничивает власть и ответственность РВМ в Италии и, в конце концов, полностью ликвидирует их». Рапорт завершался словами: «Я считаю необходимым сообщить, что исполнение приказов Геринга не ликвидирует существующие проблемы. Наоборот, оно их еще больше усугубляет».
В то же время Кессельринг забеспокоился, что Редер начнет вмешиваться. Один из офицеров его штаба позвонил в Берлин в РВМ и предупредил: «Главнокомандующий арестует любого адмирала, который не исполнит его приказ».
Обстановка накалилась до предела. Но, когда адмирал Кранке доложил об этом в Вольфшанце, никаких результатов это не возымело. Тогда он заметил, что такое положение будет иметь печальные последствия. 28 декабря Редер встретился с Кранке и другими штабными офицерами, чтобы обсудить положение. Они согласились, что корнем зла являются Геринг и Кауфман. «Можно было сделать вывод, что фюрер перестал понимать ситуацию».
Для пользы дела Редер был готов забыть о своей личной неприязни, однако оставался один вопрос. Как все это изложить фюреру?
На донесении кто-то сделал карандашную приписку: «Вице-адмирал Кранке получит «миссию Криппса» и будет должен обсудить этот вопрос в ставке как можно скорее».{В тот момент, когда японцы стояли на пороге Индии, в партии Индийский национальный конгресс вдруг начались раздоры. Ганди хотел, чтобы страна оставалась нейтральной. Тогда в Индию был послан сэр Стаффорд Криппс, который должен был постараться спасти положение, добившись создания конституционной ассамблеи из представителей всех партий и религиозных движений. Он имел право обещать полную независимость Индии после войны, если ассамблея будет на этом настаивать. Так родился термин «миссия Криппса».}