Новая эпоха
Шрифт:
— Лункс?! — Урси бросился к нему, схватив за плечи. — Ты ещё слаб! Нужно подождать, пока механизм окончательно не окрепнет!
— А вдруг это некая жизненно важная информация? — сварливо возразил тот, кое-как добредя до платформы. — Так… — он наморщил лоб. — Забыл, что хотел сказать… Ах, да! Нужно срочно отобрать Наследие у сектантов! — объявил он. — Я вспомнил, что это такое!
— Кто это? — Роривер вопросительно посмотрел на напрягшегося Прайма.
— Лункс Мститель, Пятый Неизвестный, — проговорил тот, не сводя глаз с анимагена, — тот, кто похитил Наследие и сбросил его в вулкан.
— Да там не так всё было! — возмутился тот. — Но это сейчас неважно! Главное — вернуть Наследие сюда и уничтожить его! Знаю, мы это когда-то проходили, — поднял он руку, заметив, что Ассур уже открыл рот, чтобы возразить, — но сейчас это действительно важно!
—
— Нет! Нет-нет, это не база данных, как мы все думали, — Лункс сжал ограждение платформы, — это Наследие, та чёрная сфера, не носитель информации, а хранилище с файларом заряженным душой Рерара Хонти!
В аудитории воцарилась мёртвая тишина. Даже гудение проекторов затихло от того напряжения, что излучали собравшиеся здесь анимагены. Нервно окинув их взглядом, Лункс поморщился и продолжил:
— Когда они восстанавливали моё тело, там присутствовал новус в белой тунике, вот наподобие тебя… вас, то есть, — он кивнул на Омилума, — только без брони. Он ещё сказал: «С возвращением, мой ученик!» После, воспоминания размываются, но некоторые фрагменты я запомнил: Наследие поместили в какую-то камеру, и тот, зеленоглазый, извлёк оттуда душу в металлическую руку.
— Рука Мастера! — ахнул Урси. — Та, что он разделил свою душу!
— Да-да! — закивал рысь. — Я не знаю, как они вывезли её с Кайлити, но она была у того новуса. И когда он извлёк душу, то смог с её помощью запечатать меня в моём же теле! Тогда-то я и увидел тот же образ Рерара Хонти, который явился нам, когда мы уничтожили Эксплара.
— Запечатал. Как и Кари… — прошептал Ассур, опустив голову. — Как и остальных анимагенов.
— Да… что?! — Лункс ошарашенно посмотрел на него. — В смысле «как и Кари»?!
— Лункс, — Урси нахмурился, — Вульпи и Кари… погибли.
Рысь попытался что-то сказать, но потерял дар речи. Он был готов к чему угодно, но только не к этой новости. Позади тихо осела на сиденье Лунги, прижав руки ко рту. Внутри что-то оборвалось. «Вульпи… — к горлу подступил ком, а пальцы ещё сильнее сжали металлическое ограждение. — Кари… нет… да как же так?!» Вечно весёлый лис и бесконечно добрая канарейка радостно улыбались ему из воспоминаний. Именно такими она запомнил их, когда видел в последний раз. Взбалмошный чудик и робкая скромница. Идеальный тандем и его лучшие друзья. И теперь их нет…
— Лункс, — Альвен направил свою платформу к нему и посмотрел ему в глаза, — что ещё ты помнишь?
— Я… — слова как-то сразу вылетели из головы. На душе стало так пусто и пакостно, что хотелось завыть, но он с трудом сдержал себя. — Я помню, что тот новус улетал в большой город вдали, но я не знаю, где это.
— Зато я знаю, — Урси нервно провёл рукой по лицу, — это был Умвелотон. Дейриер хочет возродить Рерара!
— Нет, — Прайм скорбно покачал головой, — он это сделал. Я понял. Как я и предполагал, Рерар не действовал в одиночку. То полое тело контролировалось лишь малой частью его души, и Дейриер запечатал его основной носитель множественным Конвентумом, чтобы мы не догадались об его истинном предназначении. Сейчас, вернувшийся Рерар, будучи вплетённым в Хор, может свободно искажать его Песнь и похищать силы других новусов. И он уже начал действовать!
— Бойся Хора… — проговорил Урси, горько вздохнув. — Вот что ты имел в виду, Создатель…
***
Свет синего клинка рассёк полумрак тронного зала. Акило атаковал, вложив в удар всю мощь, на которую был способен. Небо над городом разразилось громом и треском, перепугав недоумевающих гостей во Дворце. Мраморные стены содрогнулись, со стеллажей посыпались вазы и фужеры, а древние горгульи и драконы на парапетах, казалось, оскалили пасти чуть шире. У многих людей резко заболела голова и начались неконтролируемые приступы паники и гнева. Истерия начала охватывать город.
Берендор принял удар на себя, молниеносно бросившись наперерез Баастару. Искажённое и наполненное негативной энергией змеиное тело содрогнулось в конвульсиях, когда его разрубил на части клинок. Но тварь не умерла. С яростным рёвом, его половинки, извиваясь, начали соединяться воедино, оплетая друг друга ожившими мышцами. «Что за мерзкое творение? — с неприязнью подумал Акило, краем глаза заметив, как мелкие щупальца из ран Берендора сплетаются, брызгая гадкой жидкостью и кровью. — Это не просто одержимость! Это направленное искажение
с помощью ноосенсорики! Дейриер, ты зашёл слишком далеко даже для «Тёмного Голоса»! Кадасла атаковала одновременно с ним, но Юмена легко уклонилась от её взмаха, грациозно взмыв в воздух. «Он смог увернуться?! — Баастар секундной вспышкой ринулась вверх, разрубив фигурную колонну позади того места, где только что находилась лже-Юмена. — Как? Неужели, его сила и сила Юмены сделали его настолько могущественным?» Однако про себя она невольно отметила, что её удар был недостаточно быстрым. Словно ей не хотелось наносить его…— Едва ли ты мог осознать, что ваши техники отнюдь не секретны, — зеленоглазый Соланис с лёгкой презрительной улыбкой взмахнул рукой, превращая её в тонкий изогнутый клинок, переливающийся зловещим изумрудным светом, — однако, по нашей старой дружбе, я не могу не предложить вам сложить оружие и принять тот факт, что миром теперь правит новая сила.
— Правит? — от Акило исходил такой жар, что органическая дрянь, что покрывала стены, начала дымиться, а камень под ногами раскалился докрасна. — Раздутое самомнение затмило твой светлый ум, Дейриер. Всё, чем ты «правишь», лишь гниющая куча биомассы, одушевлённая псионическми паразитами. Но как Баастар, я тебе обещаю — пощады ты не получишь. Слишком много преступлений ты совершил, чтобы даже сметь думать о моём милосердии!
Клинки скрестились, и от их столкновение по всему комплексу прошлась ударная волна, осыпая бункер тяжёлыми кусками земли и камней. Стены потрескались от разрушительных потоков энергии, пол вздрогнул, и тронный зал с грохотом обрушился вниз, погребая под собой копошащихся тварей. Ещё один удар, и стены бункера затрещали, осыпаясь песком. Потолок превратился в щебень, дождём осыпаясь на сражающихся новусов. Зелёные и синие клинки сверкали во тьме и облаке пыли, и каждое их соприкосновение вызывало потрясение как в материальном, так и в псионическом мире. Кадасла никогда не видела развернувшегося в полную силу Акило. Она всегда считала, что он едва ли сильнее чем она и Омилум, но сейчас, когда сама ноосфера содрогалась от его мощи, ей стало по-настоящему страшно. Те же чувства, видимо, начал испытывать и тот, кто завладел телом Юмены. Кадасла чувствовала его смущение и испуг — он не ожидал, что Баастары окажутся настолько сильными. Тем более что Дейриер уже начал выдыхаться, а вот мощь Акило только возросла. С электрическим треском особо сильный удар отправил Соланиса в рыхлую землю, вбив его ударной волной. Тут же, не давая ему опомниться, в него ударил ослепительный луч разрушительной силы, сжигая осколки мрамора, грунта и воздух.
— Чего ты ждёшь, Кадасла?! — голос Баастара исказился настолько, что потряс её до глубины души, выворачивая сознание наизнанку. — Убей его! Убей Рерара!
Поднявшемуся из-под обломков Берендору хватило одного взгляда разъярённого Акило, чтобы лишиться большей части тела. Оставшийся извивающийся хвост, брызгая фонтаном гнилой крови, забился в агонии по шипящим каменным обломкам. Даже усиленный псионикой и потусторонней энергией, он не успел и посмотреть в сторону своего противника, как уже оказался практически уничтожен. Что уж говорить о более слабых тварях, буквально за доли секунды превратившихся в пыль. Пространство вокруг сияло сполохами и чуждым Аревиру светом, псионические ветра искажали почву, меняя её свойства. Там где лежал простой серый камень, теперь разлилась лужа золота, где блестели осколки стекла, теперь расцветали диковинные цветы. Жизнь возникала и угасала, время то ускорялось, то замедлялось, а физический мир трещал по швам, обнажая прорывы в завесе. Все псионики, что существовали сейчас на Аревире, видели, как «истинный» мир озарился обжигающим бледно-синим светом. Баастар, один из сильнейших ноосенсов, вёл бой, стремясь полностью уничтожить противника. И Дейриер вдруг понял, что его защита начинает слабеть. Сколь бы ни были глубоки его познания о псионике и её природе, он ничего не мог противопоставить той мощи, что обрушилась на него. Сколь бы ни был силён его Конвентум, он медленно, но верно угасал, вместе с его душой. Дейриер знал — когда падёт последний барьер, клинок Акило пронзит его душу насквозь, рассеивая, как ту тьму и хаос, что он принёс в этот мир. «Рерар! — силы таяли, но он упорно продолжал сопротивляться, распределяя энергию. Самый грозный поток можно рассеять, если выбрать правильный угол отражения. И сейчас основной удар Баастара рассеивался его защитой, но этого оказалось недостаточно. — Рерар! Быстрее, покончи с Кадаслой и забери их силу! Торопись, иначе всё потеряно!»