Нова
Шрифт:
— Кажется, я знаю ответ на этот вопрос, — раздался в его сознании тревожный голос М. У. Л. И., звучавший необычно резко. — Можешь разогнать своё сознание? Сейчас же.
Не задумываясь, Крас активировал ускоренное восприятие. Время вокруг замедлилось, звуки растянулись, а мысли приобрели кристальную ясность. В этом состоянии он услышал продолжение:
— Анализ показывает: главарь этой компании на сорок процентов совпадает с базой данных беглых преступников. Он изменил внешность, но сетчатка глаза… — М. У. Л. И. сделала микроскопическую паузу, — осталась прежней. Мёрфи, перед вами профессиональный убийца с десятками
«Муль, ты что, сдрейфила? — мысленно усмехнулся Крас, анализируя обстановку. Быстро проверь противников своим умением он выдал результаты: — Сканирование показывает, что у этих клоунов даже базовых имплантов нет, энергокаркас чисто декоративный, ядра рыхлые. Они для меня — как несмышлёные дети. Сейчас я устрою им урок хороших манер.»
— Мальчики, — произнёс он вслух, медленно высвобождая руку из дрожащих пальцев Масы и делая шаг вперёд, — сегодня вы совершили роковую ошибку, выбрав не ту добычу. В этот самый момент роли меняются: из охотников вы превращаетесь в дичь. — Его голос звучал почти ласково, но в глазах вспыхнули опасные искры. — Надеюсь, у вас есть хорошая медицинская страховка, потому что через пару минут ваши изуродованные тела будут доставлены в ближайшую больничку.
Вместо ожидаемого страха, лица нападающих расплылись в ещё более наглых ухмылках. Их реакция была настолько неестественной, что на мгновение даже поколебала уверенность Краса. Но годы тренировок взяли верх — его мышцы уже были готовы к молниеносной атаке.
И тогда самый младший из банды, щуплый паренёк с неопрятной бородкой, вдруг заговорил голосом, который никак не соответствовал его внешности — низким, размеренным, полным скрытой угрозы:
— Ошибаешься, Мёрфи-Алек-Си. Мы прекрасно знаем, кто попал в наши сети сегодня. — Его губы растянулись в карикатурной улыбке. — Передаём тебе привет от Шито.
Последнее слово прозвучало как-то слишком… осознанно. Крас почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки. Что-то в этой ситуации было фундаментально неправильным. За его спиной Маса резко вдохнула, её ногти впились в его плечо сквозь ткань буглыта.
«Приказ ядру: ускорение, усиление, полная активация энергощита! » — мысленно скомандовал Крас, ощущая, как по его телу разливается волна адреналина и искусственного усиления. Мышцы наполнились стальной силой, а вокруг тела замерцало голубоватое сияние энергетического щита, незаметное для не обладающих навыком «энергетика», разумных.
Он уже приготовился к стремительной атаке, когда бандиты синхронно достали из-за спин компактные пистолеты незнакомой модели. Грянул хаотичный залп — яркие вспышки выстрелов осветили парк фиолетовыми бликами, а свинцовый град устремился к герою.
Но происходящее больше напоминало комедийное шоу, чем реальную угрозу. Пули отскакивали от энергощита, как горошины от бронированного стекла. Крас даже не чувствовал ударов — его система поглощения кинетической энергии работала на 88% эффективности, переводя всю входящую силу в запас энергии.
— Серьёзно? — рассмеялся Крас, демонстративно расставив руки в театральном жесте. — Вы что, решили устроить мне дождик из свинца? Могу так стоять до утра! — Его голос звучал победно, а глаза сверкали презрением.
Но в пылу битвы, под каскадом гормонов и искусственных стимуляторов
созданных его телом по приказу М. У. Л. И, из его головы вылетел один критически важный факт. Крас забыл, что он не один.Его взгляд скользнул по лицам нападающих — и ледяная дрожь пробежала по спине. Их ухмылки не исчезли. Напротив, они стали ещё шире, ещё более… торжествующими.
Как только стрельба стихла (а патроны у бандитов явно не были бесконечными), главарь медленно опустил оружие. Его губы растянулись в карикатурной улыбке, когда он произнёс всего четыре слова:
— И так сойдёт.
В тот миг, когда сознание Краса осознало произошедшее, время словно остановилось. Его мир сузился до кровавого пятна на платье Масы, до её широко раскрытых глаз, в которых уже читалось понимание неизбежного.
— Нет… нет, нет, НЕТ! — его крик разорвал ночную тишину, превратившись в животный рёв.
Сканирование заняло доли секунды, но результаты сожгли его мозг хуже плазмы: множественные проникающие ранения, разорванная артерия, пуля в мозге… и самое страшное — повреждённый чип М. У. Л. И. Её сознание уже начало распадаться, и пытаться утекать в купол, как песок сквозь пальцы.
— Я… не могу… — прошептала Маса, её губы дрожали, а пальцы судорожно сжали его руку. — Прости…
И тогда в Красе что-то сломалось.
Его ядро взревело, выжимая последние запасы энергии. Казалось, время вокруг замедлилось, он ускорился как минимум в двадцать раз — так сильно, что воздух стал вязким, как сироп.
Первым погиб главарь. Кулак Краса, движущийся быстрее звука, прошёл сквозь его грудь, как через бумагу. Мужчина даже не успел понять, что умер — его сердце просто перестало существовать, превратившись в кровавый туман.
Остальные пали за доли секунды. Черепа взрывались от ударов, словно перезрелые дыни. Крас не просто убивал — он стирал их из реальности, его тело рвалось под чудовищной нагрузкой. Сухожилия лопались, кости трещали, протез заклинило с жутким скрежетом.
Когда последний бандит рухнул на землю, ещё дёргаясь в посмертных конвульсиях, Крас уже стоял на коленях рядом с Масой. Его слёзы капали на её лицо, смешиваясь с кровью.
— Держись… — хрипел он, отчаянно пытаясь стабилизировать её состояние. Но энергия заканчивалась, а вместе с ней — и надежда.
Её пальцы слабо сжали его руку.
— Ты… мой герой… — прошептала Маса, и её рука безвольно упала.
Её сознание было на пороге отправки в купол, где в бесконечных потоках данных, последние фрагменты её сознания растворялись в океане других сознаний. А Крас оставался один — среди трупов, с разорванными мышцами и пустотой в груди, где ещё минуту назад билось сердце.
Тишину ночи разорвал его рёв — нечеловеческий, полный бесконечной боли и ярости. Где-то вдали завыли сирены, но ему было уже всё равно.
Похоже, сегодня герой проиграл. И только он был повинен в этой вселенской катастрофе для одного человека — его самого. Позёрство, бахвальство и самолюбование сыграло с Сергеем злейшую шутку судьбы, нанеся непоправимый урон его душе.
Крас стоял, обливаясь кровью и потом, над растерзанными телами своих врагов. Его грудь тяжело вздымалась, каждый вдох давался с трудом — разорванные мышцы и сломанные кости напоминали о себе пронзительной болью. Но физические страдания меркли перед тем адом, что бушевал у него внутри.