Нокс
Шрифт:
Бывшей вавилонской шлюхи!
В коридоре на этаже стоит протяжный гул. Сейчас главное не нарваться на Чарли. Этот педик в полосатом костюме сразу заподозрит неладное. Она идет по скрипучему полу и слышит, что происходит за каждой дверью. Из одной двери исходят стоны и ругань. Я такая сука, ударь меня! Натали знает, что у Стелы не все дома, но Чарли держит ее за то, что она лучшая трахальщица во всем "Ноксе". За следующей дверью, и еще следующей тоже совокупляются эти чертовы животные с кучей кредитов. И бедные девочки, прозванные неизвестно кем вавилонскими шлюхами, обслуживают их. Нормальный человек никогда не придет
Натали проходит по коридору и боится встретить сутенера. Она спускается на этаж ниже, а потом еще на один и так до тех пор, пока не оказывается на улице. Дом терпимости смотрит на нее четырьмя этажами, мутными стеклами и тенями уставших девочек. Они работают за эти гроши, что им платит Чарли, сутки напролет. А этот педик с чумой в крови, сгребает кредиты лопатой.
Над Натали ярко светит бегущая строка: ЭЙ, ДЕТКА! ТЫ УСТАЛА ОТ СВОЕЙ РАБОТЫ? НАШ ЦЕНТР ЗАНЯТОСТИ ПОМОЖЕТ НАЙТИ ТЕБЕ МЕСТО ПО ДУШЕ. ЗА 50 КРЕДИТОВ, ТЕБЕ ПОМОГУТ ОБРЕСТИ СПОКОЙСТВИЕ. НОКС ЛЮБИТ ТЕБЯ! А стены вокруг обклеены бумажными портретами. Она рассматривает их. Испуганное лицо смотрит на нее с фото-робота. Молодой, с черными волосами. Странный пустой взгляд. Его рисовали по описанию? Внизу подпись: ЭЙ, ДЕТКА! Я ВЫШЕЛ НА ТВОЙ СЛЕД, МЫ СКОРО ВСТРЕТИМСЯ!
Натали срывает бумажное сообщение и проходит мимо. Ее лишь пронзает холод бегущей строки. Эй не нравится фраза: ЭЙ, ДЕТКА! "Нокс" слишком болен, чтобы быть хозяином этого города. Натали уверена, что он безумец. Но кто видел этот чертов "Нокс"?
Ее перекашивает от этого сообщения, и она заходит в тень под домом и плетется в "Асфальтированный рай". Натали девочка, ты моя лучшая шлюха, и я надеюсь, что ты никогда не подведешь меня! Чарли играет ножом и выпускает дым от сигареты из ноздрей. Нам всегда будет хорошо вместе и я дам тебе все, что ты пожелаешь. Ей плевать, что будет потом.
Свет от фонарей не доходит до нее, и сокрытая от ненужных глаз, Натали бесшумной походкой подходит к району пустых домов. Проклятое место! Стела рассказывала, что какой-то клиент заказал себе девочку именно в такой дом, но все знают что в этих домах никто не живет. Чарли лично отвозил ее сюда и оставил на пороге. А ведь бедняжка Кирстен, так и не вернулась. Никто не знает, что с ней случилось и ее место заняла другая. Натали дергает от страха, и она чуть ли не пробегает эти дома. И единственное, что ее успокаивает это скоростная электроника, что играет из уже совсем близкого клуба "Асфальтированный рай".
*
"Enjoy the Silence" Depeche Mode не может соревноваться по громкости с той музыкой, что сейчас идет с пластинок ди-джеев, и я прячу плеер в карман. Братьев Гримм увозит служка китаец, а я стою посреди танцпола и не могу попасть в такт музыке. Я не могу танцевать, а лишь смотрю на свой штрих-код, что приделан к моей руке. Сейчас нет необходимости в этих полосках и цифрах под ним. Я VIP-клиент.
Я вижу старого Сэма, что притаился под столиком. Он трогает ножки проходящих мимо него официанток, а когда видит меня, то махает, чтобы я шел к нему. Старик одет по последней моде: в коже и плаще по самые пятки. Только его лицо все в том же дерьме, что и раньше. Куча морщин, и грязи.
– Эй малыш, двигай ко
мне!Я бреду под музыку, сбиваю с ног официанток и залажу под стол. Какого черта ты здесь делаешь, спрашиваю я его, и не успеваю получить ответ. Его грязные руки хватают меня за горло, и я чувствую, что-то острое у самой артерии. Непонятно откуда взявшийся нож, сейчас распорет мне кожу.
– Ты разболтал букашкам о моем секрете, старый Сэм этим недоволен! Мне тебя не завалить, но я могу сделать тебе очень больно, пока ты не обернешься обратно!
О чем ты?
– Я съем твои органы сынок, если ты мне не ответишь, что наболтал сиамским близнецам обо мне!
Мы говорили больше о "Ноксе"!
– Тогда я нихрена не понимаю!
– он молчит, и только бубнит мелодию, что идет с пластинок.
– У меня теперь бесплатная выпивка в клубе, и это лишь за то, что я должен за тобой присматривать? Держись рядом со мной, и я честно отработаю свои кредиты.
Тебя честно просили за мной присмотреть?
– Да, малыш!
Зачем ты мне врал, что покидаешь "Нокс"?
– Эй, малыш, старый Сэм живет мечтой, и ты ее разрушаешь! Мне негде жить, но я почти никогда не ем человечину. Этим я отличаюсь от тех людоедов, что ждут чьей-то смерти! И я хочу почувствовать себя свободным. Я часто видел тебя.
Молчание, я не перебиваю. Музыка будто не доходит до столика под которым мы сидим.
– Тебя ищут копы! Правда я не знаю, что они сделают с тобой. Может, потреплют немного, но "Нокс" бессилен что-то сделать. Я срывал все бумажки вокруг, с твоим лицом, но они появляются снова. Твои портретики вокруг, по всему городу!
Мне страшно!
– В "Ноксе" начали твориться страшные вещи. Вчера сдохли все крысы, и бомжам-людоедам нечего стало есть. Они редко питались человечиной, но со вчерашнего дня все изменилось. Любой из них может проникнуть в нору, клоповник, даже в могилу с прогнившим телом и откусить кусочек этой вкуснотищи. В "Ноксе" больше нет ни одной крысы, и это самое непонятное! Он любил крыс, они донимали людей, и ему нравились их страдания. Теперь же вчера сдохли все грызуны. И это точно из-за тебя!
Вряд ли!
– Послушай старика детеныш бесконечности, я видел многое в этом умирающем городе покрытым вечной ночью, но ты это что-то особенное. "Нокс" может придти к любому в этом городе, и пустить круг жизни заново, убить, сделать счастливым. Но он не приходил к тебе, раз ты тут со мной!
Не приходил, и мне мало верится в "Нокс"!
– А что же это?
– спрашивает старый Сэм и выползает из-под стола. Черный лакированный плащ выползает следом как крылья мотылька. Он в высоких ботинках и я лишь вижу его ноги. Все это как старый черно-белый фильм ужасов про вампиров.
– Давай выползай оттуда, у меня разболелась спина из-за тебя.
Я выползаю следом и не знаю что отвечать. Знаешь что, говорю я, мне хочется поставить мою любимую песню. Ди-джей может пойти на это?
– Ди-джей может пойти на все! Теперь ты приемный сын сиамских близнецов. Бедняжки так мечтали иметь собственного ребенка.
Старый Сэм смеется надо мной, но мне не смешно! Я бреду в тумане светомузыки, звуков басов, что вырываются из колонок, потных телах танцующих, и не слышу своего голоса внутри головы. Все слишком громко. Все слишком липко от пота, от их желаний веселья, наркоты и транса.