Чтение онлайн

Это заявление вышло из ниоткуда.

– Эм, хорошо. Что я могу сделать?

– Я сбита с толку. Я была готова уйти. А сейчас я не знаю, что мне делать.

Она говорила о смерти?

– Что ждет меня?
– спросила она.

Я медленно покачала головой.

– Честно, я не знаю.

– Но во что ты веришь?

Год назад, по наставлениям христианства, я бы ответила: рай. Когда я спрашивала у отца, где, как он думал, находилась мама, он отвечал, что она была выше, смотря на нас сверху вниз. Но теперь это кажется очередной ложью, которую люди говорят друг другу, чтобы чувствовать

себя лучше. Я ничего не знала о небесах.

– Я не знаю, что ждет вас - сказала я. Ее лицо омрачилось.
– Но там, вероятно, лучше, чем здесь.

Я добавила:

– Там обязательно будет лучше.

Ее плечи расслабились, и я поняла, насколько она была напряжена.

– Спасибо тебе.

Когда мы мыли посуду после обеденной спешки, девочка с косичками подошла ко мне.

– Прости, ты застряла с Мэри сегодня.

Я нагнулась с совком, чтобы собрать крошки.

– Все хорошо. Я сочувствую ей. Я пыталась спросить ее о дочери Пенелопы, но она не поняла о чем я.

– Персефоны, - сказала девочка с косичками.

Я вскочила.

– Что ты сказала?

Девочка сунула кусок оставшихся роллов себе в рот.

– Это была дочь Персефоны, - сказала она с набитым ртом.
– Я вспомнила. Только она сказала это как-то формально, как Дочери Персефоны.

Она завязала мешок для мусора и вынесла его, а я осталась посередине пола, держа совок в руках.

Дочери Персефоны?

Так странно.

Следующую неделю я не могла выбросить Мэри и Дочерей Персефоны из головы. Когда я вошла в столовую в воскресенье, Мэри уже прошла очередь и сидела за столом с женщиной, которую я не узнала. Ее возраст был близок к возрасту моего папы, может чуть-чуть постарше. Ее одежда было той, которую я ожидала бы увидеть в творческой галерее, но не в столовой для бедных.

Я помахала Мэри. Она посмотрела на меня, но не помахала в ответ. Ее голова была опущена, и плечи опустились, в то время как женщина, сидевшая напротив нее по большей части говорила.

Я проскользнула на мое место рядом с Кристофером.

– Извини, я опоздала.

– Нет проблем. Я вычту это из твоей зарплаты, - сказал Кристофер, подмигивая.

Я подала пару мисок, хотя могла бы сказать, что опоздала на пол обеда.

– Кто эта женщина, которая сидит с Мэри?
– спросила я Кристофера.

Он посмотрел выше хлебной корзины.

– Не знаю. Не видел здесь ее раньше.

– Однако, она выглядит знакомо, не так ли?

Он прищурился.

– Может быть немного. Что-то в ней, но я не думаю, что она когда-то была здесь. Смотри, - он показал на нее куском хлеба.
– Она не ест. Может быть, она здесь чтобы просто навестить Мэри. Многие из наших клиентов имеют семьи, ты знаешь.

Я смотрела еще несколько минут. Мэри не говорила много, за исключением односложного ответа или кивка. Я посмотрела на поднос напротив нее. Она не притронулась к еде. Я заметила запястье Мэри. Она не надела свой браслет.

Она не выглядела счастливой, и я надеялась, что женщина скоро уйдет, чтобы я могла поговорить с Мэри и удостовериться в том, что с ней все хорошо. К концу обеденного часа, женщина встала. Мэри выросла напротив нее, как если бы хотела

обнять, но женщина отвернулась и ушла прежде, чем она успела это сделать. Как только она ушла, я подошла к столу Мэри.

– Могу я присесть?
– спросила я. Она посмотрела на меня и сделала жест в сторону стула.
– Ты в порядке, Мэри?
– сказала я.

– Да, я думаю.

– Кто эта женщина, которая была здесь с тобой?
– спросила я.
– Член семьи?

Она посмотрела на меня осторожно и кивнула.

– Она моя мать.

Она немного сгорбилась на стуле и посмотрела на мое лицо.

– Ты не веришь мне, - сказала она.

Я положила локти на стол и постаралась говорить понимающим тоном.

– Это не так, Мэри. Мы все можем заблуждаться.

Мэри кивнула.

– Она зла на меня.

– Почему?

– У меня было кое-что принадлежавшее ей. Это единственная причина, по которой она пришла. Только так я могла бы поговорить с ней.

– Что у тебя было?

Она взяла вилку и протащила ее сквозь суп.

– Я не должна говорить об этом.

– Почему нет?

– Я уже достаточно разочаровала ее.

Я протянула и положила свою руку на ее. Я понимала о разочарованных людях.

– Друзья прощают друг друга.

Она подняла глаза от тарелки.

– Я не думаю, что ты веришь в это больше меня.

Я убрала руку и Мэри встала, взяв свой поднос.

– Подожди, - я сказала.
– Я хотела спросить тебя о Дочерях Персефоны. Может я могла бы...

– Перестань пытаться помочь, - прервала она. Она повернулась, взяла поднос и выбросила его в мусорку.

Сейчас.

Моя спальня.

Четыре месяца до возвращения.

– Твои часики тикают, Ник.

Коул сидел в самом темном уголке моей спальни, его гитара спокойно лежала рядом с ним. Я не уверена, почему он вообще появлялся в моей комнате. Я уже не жаловалась. Его визиты являлись моим шансом узнать больше о законах Нижнего Мира.

Метка на моем плече начала покалывать, словно она просыпалась. Так происходило всегда, когда Коул был рядом. Я подумала, что, возможно, Тень внутри меня чувствовала присутствие Бессмертного.

Коул не мог знать, что я думала обо всем этом. Я кивнула и пролистала свою тетрадь на столе, пытаясь побороть желание пойти посидеть рядом с ним. Теперь, когда я готова к этому притяжению между нами, было легче его игнорировать, но это чувство останется со мной навсегда.

– Это все на что ты надеешься?
– спросил Коул.

– Это все на что я позволяю себе надеяться, - поправила я.

Он вздохнул, затем взял гитару и начал наигрывать классическую мелодию. Я предположила, что это был Бах, но не была уверена.

– Где твоя семья?

Сейчас время простой болтовни? Я обернулась.

– Мой отец в предвыборном штате, а Томми у моей тети Грейс.

Он перебрал еще несколько мелодии.

– Так ты вернулась, чтобы быть со своей семьей и друзьями, но до сих пор одиноко сидишь здесь почти каждую ночь.