NIRVANA: Правдивая история
Шрифт:
Тем летом один из моих кузенов подарил мне диск «2112» [198]группы «Rush». Не знаю как, но когда я слушал «2112», я понимал, что каждый из барабанов делает в каждый момент. Мне было ясно, что вот этот звук – это хай-хет, это райд, а это крэш, тут малые томы, а тут – большие. Я узнал все о барабанах по этому диску. Я разложил подушки на кровати и на полу и бил по ним огромными палочками, которые стащил у друга.
Благодаря другому родственнику – кузине Трэйси Бредфорд из города Эванстон (штат Иллинойс) – летом 1982 года Дэйв познакомился с панком. Это произошло во время семейного визита. «Трэйси была на 2-3 года старше меня, – писал Дэйв в биографии своей нынешней группы "Foo Fighters" –
– С тех пор мы стали настоящими панками, – рассказывал Дэйв Майклу Азерраду. – Мы приехали домой, купили «Maximum-rockenroll» и пытались понять, о чем там пишут.
Благодаря Трэйси Дэйв открыл для себя целый мир панковских групп, дисков и журналов, сильно отличавшихся от его ранних представлений об этом жанре: появления «В-52» в шоу «Saturday Night Live» и первого альбома «Devo». В этом заключалось отличие панк-рока от хардкора, моды от образца для подражания.
– До Трэйси панк-рокеров я видел только в сериале «Квинси», – говорит Грол, имея в виду рейтинговую американскую телепередачу о судмедэксперте из Лос-Анджелеса докторе Квинси. Дэйв, скорее всего, путается в датах, поскольку серия «Квинси», где появляется панковская субкультура Лос-Анджелеса, вышла в декабре 1982 года. По сути, это был убогий плагиат документальной передачи Пенелопы Сфирис о панке под названием «Упадок западной цивилизации», вышедшей годом ранее.
– Пэт Смир [гитарист «Germs»] участвовал во множестве подобных передач, – смеется Дэйв, – потому что панки из Лос-Анджелеса поняли, что на этом можно заработать, и, черт возьми, валом туда валили. Я думаю, Кортни [Лав] тоже этим занималась. Наверное, Пэт с Кортни именно так и познакомились. Но больше я о панк-роке ничего не знал. Я просто охренел, когда обнаружил, что все легендарные хардкорные группы находятся у меня под боком. Мне потребовалось время, чтобы их найти, потому что они не играли в ночных клубах: все происходило в районных заведениях или залах католических организаций [199].
Между ними было много общего – между хардкор-командами из Вашингтона во главе с гуру стрейтэджа вокалистом «Minor Threat» и «Fugazi» Иэном Маккеем и его лейблом «Dischord» и панками из Олимпии. И у тех, и у других музыкантов существовали одинаковые принципы и одинаковая мотивация: музыка для них была естественным продолжением их повседневной жизни – и наоборот. Главное различие между ними заключалось в том, что в Олимпии царила более либеральная культура, женское начало, тогда как Вашингтон был более маскулинным – за исключением независимых продюсеров вроде Дженни Туми, основателя лейбла «Simple Machines».
– Нельзя сказать, что я всю свою жизнь ходил на рок-концерты, – объясняет Дэйв. – Впервые я побывал на живом- выступлении в 1982 году – это был концерт группы «Naked Raygun» [200]в клубе «Cubby Bear» в Чикаго. Мне тогда исполнилось тринадцать. Впечатление осталось замечательное – мне нравилась эта атмосфера, никаких напрягов, кругом полно народу. Я болтал с вокалистом, прыгал по чьим-то головам, и мне было абсолютно комфортно в общении с группой и с толпой.
Потом я стал плотно слушать панк и хардкор – и именно тогда я научился играть на ударных, слушая «Bad Brains» [201], «Minor Threat» и «nоmеаnsnо» – в основном панк-группы.
Первый «крутой» концерт, на котором я побывал, назывался «Монстры рока» – на стадионе в Вашингтоне, – морщится Дэйв. – Там выступали «Кingdоm Come »,«Metallica», «Dоkkеn», Scorpions» и «Van Halen». Мне все это казалось настоящей фантастикой.
Это было спустя пять или шесть лет после концерта «Naked Raygun», все эти годы я ходил на «Corrosion Of Conformity» [202], «Bad Brains», «МDС» по небольшим клубам. «Крутым» считался концерт на 2500 человек. И тут – выступление на стадионе, где звук о малого барабана доходит с запозданием в четыре секунды … Полная лажа.По иронии судьбы, нынешняя группа Грола «Foo Fighters» добилась успеха, играя именно стадионный рок. «Nirvana» чувствовала себя достаточно неуютно, выступая на площадках свыше определенной вместимости, тогда как «Foo Fighters» с самого начала восприняли этот дух стадионов, зажигалки и все прочее.
Если бы все шло так и дальше, то юный Грол был бы идеально подготовлен к панку: грубоватый, гиперактивный парень, он тусовался по всему городу и курил травку.
– Дэйв был самым непоседливым чуваком, которого я когда-либо видел, – говорит его друг юности Баррет Джонс. – Гипaрактивный, очень худой. Настоящий маньяк. Он всегда что-нибудь ломал у меня дома. Я был просто поражен, когда первый раз увидел его спящим.
Летом 1984 года Дэйва взяли гитаристом в местную панк-команду «Freak Baby».
– Нас никто не знал, – смеется он. – У нас была демо-запись, которую мы продавали в местном музыкальном магазине [панк-магазин «Smash»]. Мы постоянно где-нибудь выступали.
Демо-кассета была записана в будущей студии Баррета Джонса «laundry Room» [«Прачечная»] – в доме родителей Джонса в Арлингтоне. Пулы звукорежиссера на самом деле находился в комнате со стиральной машиной, а группа играла в двух метрах оттудав комнате Баррета.
– Следующая группа называлась «Mission Impossible», – продолжает Грол. Она играла перегруженный хардкор: сдерживаемая тинейджерская энергия и абсолютно хаотические ударные. – Мы даже играли мелодию из одноименного фильма – это было просто смехотворно. Мне было пятнадцать. Наш ударник, Дэйв Смит, играл не очень круто – поэтому он дал мне палочки, а сам взял гитару; с тех пор я стал играть на ударных.
Его новая группа заработала хоть и небольшое, но при знание:
Иэн Маккей публично заявил, что они ему нравятся; музыканты выступили на разогреве у «Trouble Funk» [203]на концерте в школе; они даже записали совместный сингл с местными звездами «Lunсhmеаt» [204]на лейбле «Dischord».
– «Mission Impossible» распалась, и Дэйв стал играть с группой «Dain Bramage» вместе с моим соседом по дому и с тем же басистом [Дэйвом Смитом], – вспоминает Баррет. Группа с ужасным названием «Dain Bramage» записала один альбом, «I Scream Not Coming Down», на лос-анджелесском лейбле «Fartblossom». – Несколько демо-кассет мы записали с «Dain Bramage» в моем новом доме. Группы играли и записывались в нашей гостиной. Там был просторный стенной шкаф – он служил операторской [205]. Именно там сделаны первые записи «Pussy Galore» [206]и «Flat Duо Jets» [207].
– Тогда мы начали принимать кислоту и слушать каждый день «Houses Of The Holy» [альбом «Led Zeppelin» 1973 года, в который вошла песня «Rain Song»], – объясняет Дэйв. – Наш вокалист и гитарист Ребен Раддинг познакомил нас с Томом Верленом [вокалистом нью-йоркской арт-панк-группы 70-х «Television»], нью-йоркским ноу-вейвом и пост-панком – например, «Mission Of Вurmа» [208]и «R.E.M.». Мы выбивались из общего ряда вашингтонских групп вроде «Rites Of Spring», «Embrace», «Beefeater» и прочей хрени «летней революции» [209]– мы были рок-группой с хардкорной ритм-секцией. Именно тогда меня стала привлекать мелодичная музыка, совмещенная с агрессивной ритм-секцией. «Husker Du» - с этой группой нас чаще всего и сравнивали.