Нимуэй. Во тьме
Шрифт:
Почему я не ощущаю силу стихий? Где мощь, где стойкость? Почему земля не откликается?
Тогда я прошлась к реке. Присела на берегу, касаясь пальцами водной глади. Опять ничего. Вдохнула полной грудью воздух, ветер шевельнул волосы, но не отозвался. Я помчалась в пещеры за ответами.
— Что там произошло?! — потребовала я у Элейны. — Куда пропала моя магия? Я не чувствую ни стихий, ни магии! Если кто-нибудь из ведьм об этом прознает… — я ужаснулась от мысли, что пришла в голову, но заставила себя озвучить её: — Меня свергнут! — получилось немного злобно.
— Моя королева, вам не о чем переживать. Это я приглушила вашу
Сидя у костра с терпкой горькой жидкостью в чашке, мне не терпелось узнать, что же такого хочет обсудить моя верная подданная и главная помощница по ведьмовским делам. Ведунья не торопилась, пока я пила отвары трав, она раскладывала другие на столе, достала мешочек с мелкими косточками и начала раскладывать поверх бумаги.
На каменном столе лежала слегка пожелтевшая карта. Карта небесных созвездий. Элейна умела предсказывать ближайшее будущее, важные события, которые могли сильно повлиять на чью-нибудь жизнь.
Я молча наблюдала за неторопливыми и точными движениями, задумчивым лицом старой ведьмы и прищуренным взглядом. Что-то её заботит, что-то связанное со мной, но одновременно глобальное, иначе бы она так не нервничала.
— Тебе есть, что мне сказать, Элейна? — спросила я мягко, наконец успокоившись.
— Если ты не найдёшь себя, то потеряешь насовсем.
— Ох, как я ненавижу все эти ваши ведьмовские загадки. Почему нельзя сказать прямо, зачем эти ребусы? — взмолилась я. — Говори прямо, что мне надо сделать и что меня ждёт, если я этого не сделаю?
— Тебе надо вернуть осколок в свою душу до ближайшего полнолуния. Иначе ты перестанешь существовать, — сказала она равнодушным тоном, но я знала, что ей не всё равно.
Элейна хороший манипулятор, не удивлюсь, если именно она обучила Джалу её любимым трюкам и хитростям, но сейчас… Её равнодушный тон не подействовал на меня так, как она рассчитывала.
Меня не сковал ужас, не застало врасплох ужасное предсказание. Однажды, я уже пережила сильнейшую боль в своей жизни, которая и привела меня туда, где я сейчас.
— Я умру, — повторила я прямо.
— И да, и нет. Не буквально. Твоя душа исчезнет, может, воспарит куда-нибудь, а может просто раствориться, будто и не существовало, а тело… Тело превратиться в средоточие магии. Живая сила. Неуправляемая сила. Неведомая до сих пор. Природные стихии в купе с магией ведьм, а ещё и с тёмной… Это будет сродни концу света. Ты либо уничтожишь оба мира, либо создашь новый. А может и не один. Такой энергии как в тебе сейчас — никогда не было у одного существа. Я не представляю, к чему это может привести. Вариантов слишком много, будущее изменчиво и я не могу уловить момент, который влияет на эти перемены.
— Только я не вижу связи. При чём тут моя душа? — пыталась я докопаться до сути.
— То место, что в твоей душе занимала любовь, дружба, сострадание — чувства, что ты удалила, начинает поглощать сила стихий, в противовес ведьмовскому колдовству. Представь, что твоё тело — сосуд с тремя равными отделениями. Одну часть занимает магия природы, вторую — ведовство, а третью — ты сама, твоя душа, эмоции и чувства. Когда ты расколола душу, отделяя осколок, она начала трещать. Ты не контролируешь себя, ты чаще злишься, испытываешь необъяснимую ненависть. В эти трещины начала просачиваться магия и стихии. Они словно борются за опустевшее пространство, раскалывая твою душу ещё больше, — ведунья вяла меня за руку, заглянула в глаза с искренним сочувствием.
И Я вдруг прониклась к ней благодарностью. — Ты разрушаешь сама себя, гармонию сосуществования в тебе сил. Чем дольше ты без осколка, тем больше силы, которую ты не в состоянии контролировать. Когда она заполнит всё пустующее пространство, тебе придёт конец. Будь это хоть одна из сил, или обе пополам. Ты не будешь собой. Ты не будешь человеком…«Ты станешь чем-то — не собой…» — слова отдавались в голове глухим эхо. Мне ведь так хорошо сейчас без боли, без чувств, без всех этих страданий и жалостей, но я умираю. Уже сейчас. Бреду куда-то и на ходу умираю.
И сколько ещё у меня есть времени? Три недели? Месяц? День? И что делать? Снова стать той Мэлони — простодушной и неспособной за себя постоять? Или просто исчезнуть? Раствориться в пространстве, стоя на вершине скалы, позволяя ветру развеять меня по всему Нимуэй.
Но… я не хочу. Так себе выбор, мягко говоря. Но один человек всё же может помочь пролить свет в мою тёмную голову.
— Мэл? — удивился мужчина, но тут же на его лице заиграла улыбка.
В свете факелов, можно было разглядеть его измождённое тело. Судя по всему, ведьмы не осторожничали с бывшим Охотником. На руках и шее виднелись мелки порезы, наверное, брали кровь для проверки или ритуалов избавления. Засаленные волосы облепили грязное лицо. Но его радости это не убавило.
— Ты жива! Я так рад! Как ты?
— Тебе есть дело? Ты хотел убить меня! — огрызнулась я.
— Не хотел! — возразил Уэстли. — Даже не собирался, — я в ответ лишь хмыкнула. Не верю. Больше ни единому слову не верю.
— Что ж, не смотря на своё поражение — ты выиграл, — взгляд Охотника выражал непонимание. И я объяснила. — Я умираю.
— Что?! Почему?
— Я саморазрушаюсь. Внутри меня почти не осталось самой меня, две силы во мне — природа и колдовство — сражаются друг с другом за первенство и мощь. Когда моя внутренняя битва окончиться — я умру. Возможно, уничтожив в след и наш мир. Оба, раз уж на то пошло.
— Это связано с тем, что в тебе проснулось во время битвы? — на его лице отразилось неподдельное беспокойство. И отблеск пережитого страха.
Закованный в цепях, проигравший и униженный, он всё равно умудрялся выглядеть мужественно и даже немного романтично. Как же мне сейчас было бы невыносимо больно от его предательства, если бы я могла чувствовать. Ещё один плюс в копилочку «развеяться по ветру».
— А что тогда было? Я ничего не помню, — призналась я, ожидая рассказа.
— Мы стояли с тобой на поле, ты собрала всю мощь своих ведьм и не только их, если по правде. Ты тянула жизнь из Алекс, Джейсона, из всех, включая и меня. Ты ударила, но ничего не произошло. А потом во все стороны от тебя поползла тьма, она окружила нас и стала подниматься к небу. Твои друзья остались вне её, но я не смог отойти, я думал, что ты в опасности, но оказалось наоборот…
***
Я попятился от дымовой завесы ближе к Мэлони, но когда вернул свой взгляд на неё, мне стало по-настоящему страшно. Она не была похожа больше на человека. По её телу то и дело бегали молнии ярко-оранжевого цвета, волосы хоть и были чернее ночи, но горели ярче адского пламени. Тело нимфы всё больше становилось эфемерным, а вот сила, которая скопилась в ней и рвалась наружу, росла и материализовывалась в огромную сферу из огня и тьмы, пугая и своими вспышками, и размерами, и глубиной, в которой — не оставалось сомнений — утопнешь, как в чёрной дыре. Может это и была чёрная дыра, рассуждать времени не было.