Никогда не поздно
Шрифт:
— Знаю. Хулио меня уже предупредил. — Серена облизнула губы. — Я не позволю, чтобы моя врожденная скромность явилась препятствием для спасения Гидеона. — Ее пальцы нервно сжимали бамбуковые ручки полосатой сумочки. — Не беспокойся, я не стану создавать проблемы.
— Я прожужжал им все мозги о том, как пылко вы любите друг друга и как сильно желаете находиться вместе. Мендино очень обрадовался возможности заполучить еще одного заложника и не стал возражать против того, чтобы ты находилась в одном номере с Гидеоном. Однако он начисто лишен благородства, даже когда имеет дело с женщинами. — Росс по-прежнему не смотрел на Серену. — В прошлом
— Ничего иного я и не ожидала.
— Хулио посвятил тебя в наши планы?
— Да, в общих чертах. У него не было времени останавливаться на подробностях.
Черт, этот лифт ползет как черепаха!
— Надеюсь, ты понимаешь, что я не смогу остаться с тобой? Как только я приведу тебя к Мендино, мне тут же придется уйти.
— Росс, мы уже обговорили все это. Зачем повторяться снова и снова?
— Потому что все во мне протестует против того, чтобы подвергать тебя подобной опасности, — ответил он, сжав зубы. — А Гидеону это понравится и того меньше. Сказать по правде, я чувствую себя словно на раскаленных угольях.
Серена ответила ему слабой улыбкой и призналась:
— Я тоже.
Лицо Росса разгладилось.
— Ничего, это даже к лучшему, если ты будешь выглядеть немного испуганной. Это будет выглядеть вполне естественно.
Лифт наконец остановился, и Серена напряглась, готовясь к решительному шагу.
— Вот и хорошо. Вряд ли я сумела бы скрыть свой испуг, даже если бы очень старалась.
С негромким шипением двери лифта разъехались в стороны. Сердце Серены замерло в груди, а затем стало биться в удвоенном темпе. Ее взору открылась та самая картина, которую она ожидала увидеть в фойе: солдаты, оружие, каски…
Выход из лифта вел прямиком в просторную гостиную комнату президентских апартаментов, и здесь находилось не меньше двух десятков солдат. Навстречу им шагнул смуглый мужчина в темно-зеленой полковничьей форме. У него было худое лицо и тонкие, словно нарисованные карандашом, усики над верхней губой. Он лучезарно улыбался, и Серена обратила внимание на щель между его передними зубами.
— Добро пожаловать, мисс Сполдинг! Я полковник Педро Мендино. Всегда приятно помочь воссоединению двух любящих сердец.
Полковник оценивающе оглядел Серену. Начав с кончиков серебристых босоножек, его взгляд пробежал по ее стройной фигуре, одетой в узкую белую юбку и изумрудно-зеленую шелковую блузку, а затем остановился, встретившись с ее глазами. Вероятно, он приметил в них страх и неуверенность, которые она не смогла бы скрыть при всем желании, и лицо его еще шире расплылось в улыбке.
— Одна маленькая формальность, и вы встретитесь со своим любимым. Сюда, пожалуйста. — И он сделал приглашающий жест рукой.
Серена сделала глубокий вдох и шагнула из лифта.
Увидев входящую в комнату женщину, Гидеон резко выпрямился в кожаном марокканском кресле.
— Серена? — еле слышно прошептал он.
Она уронила сумочку на пол и бросилась к нему. В следующую секунду она уже находилась в его объятиях — трепеща, прижимаясь к нему всем телом, покрывая его щеки и шею горячими поцелуями.
— С тобой все в порядке? Я так боялась за тебя, что чуть с ума не сошла! Какую же глупость ты совершил!
Мендино, наблюдавший за ними, стоя в дверном проходе, оскалился в усмешке.
— Ну разве не чудесный
сюрприз, Техасец! Мы предоставили тебе не только лучший номер, но даже женщину, которая станет согревать твою постель. — Полковник отвесил шутовской поклон. Голос его звучал уже откровенно издевательски. — И она этого ждет не дождется, точно тебе говорю. Прямо вся трепещет. Уж я-то знаю, я лично обыскивал ее.Глаза Гидеона потемнели, словно грозовая туча. Он открыл было рот, но Серена не позволила ему произнести ни слова, накрыв его губы страстным поцелуем. Она услышала циничный смешок Мендино, а затем звук закрывающейся двери и щелканье ключа, повернувшегося в замке по другую сторону. Только тогда она отняла свои губы от его и тихо выдохнула:
— Не сходи с ума. Это было противно, но не так уж страшно.
— Так я и поверил! — прорычал Гидеон. — Какого дьявола ты здесь делаешь?
Серена обвела комнату глазами и еле слышно прошептала:
— Здесь есть микрофоны?
— Нет, — мотнул головой Гидеон. — Это тот самый номер, в котором жил Дэйн, и устанавливать «жучки» не было надобности.
— Хорошо, — произнесла Серена и снова поцеловала его. — Какой же ты идиот! Откуда в тебе это дурацкое благородство?!
Гидеон сердито нахмурился и, не ответив на ее вопрос, повторил свой:
— Что ты здесь делаешь? Вот уж дайте только срок: как только я выберусь отсюда, я четвертую этого чертова Росса!
— А он ожидает, что ты всего-навсего свернешь ему шею, — улыбнулась Серена. — Кроме того, если в этом кто-то и виноват, то не он, а ты. Неужели ты всерьез рассчитывал на то, что я буду сидеть сложа руки и дожидаться того момента, когда тебя либо отпустят, либо привезут в черном пластиковом мешке? Черта с два!
Серена отстранилась от него и отступила на шаг.
— Я хочу сказать тебе одну вещь, Гидеон, и лучше бы тебе усвоить ее раз и навсегда: какой бы опасности ты ни решил себя подвергнуть, я всегда буду находиться рядом с тобой. Ты сам говорил, что мы должны делиться друг с другом всем. Значит, будем делить не только хорошее, но и плохое.
Гидеон помимо воли улыбнулся, и морщины на его лбу разгладились.
— Мне показалось, что это будет самым лучшим выходом.
— Но ты даже не удосужился обсудить его со мной, — упрекнула Серена, жестом заставив его замолчать. — И не надо говорить, что яйца курицу не учат. Теперь, как только мы выберемся отсюда, все будет иначе. Мы на самом деле будем делить пополам все — абсолютно все. — Их взгляды встретились, и внезапно в глазах Серены заблестели слезы. — Мне было так страшно! Пожалуйста, не поступай так больше никогда!
— Теперь у меня на это просто не хватит духа, — мягко проговорил он. — Я убедился, что тебя лучше не выводить из себя. В экстремальных ситуациях ты становишься опаснее торнадо. — Гидеон нежно прикоснулся кончиками пальцев к ее щеке. — Но все же, я полагаю, придя сюда, ты рисковала не только потому, что не можешь прожить без меня и часа. Так в чем же все-таки дело?
— Ты думаешь, что шутишь, но сказал чистую правду, — прошептала она. — Мне кажется, что теперь я действительно не смогу жить без тебя. И ты должен помнить об этом, когда тебе в голову взбредет очередное безумство. — Серена с трудом заставила себя отвести от него взгляд. Ей непреодолимо хотелось и дальше смотреть на него, прикасаться к нему, снова и снова убеждаясь в том, что он цел и невредим. Однако она пересилила себя и спросила: — Сколько сейчас времени?