Неземные соседи
Шрифт:
Чарли посмотрел на него невидящими глазами.
— Идем, Чарли!
Чарли встал и безмолвно кивнул.
Они вместе начали разводить огонь — горе сблизило их сильнее, чем что-либо в их прошлом счастливом мире.
На краю поляны Том Стейн стрелял через каждые десять секунд.
Ничто не указывало на то, что Дон и Дженис были где-то поблизости; и вдруг они возникли из леса, как две тени. Том едва не застрелил собственную жену, прежде чем узнал ее.
— Почему вы не кричали? — спросил он сердито. — Почему вы не стреляли, чтобы дать нам знать, что вы живы?
Потом он обнял жену и прижал к себе, как будто она тонула, и только он один мог спасти ее.
— Ты жива! — повторял он. — Ты жива! Ты не ранена? Ты жива! — Он был так потрясен, что даже
Дон мало походил на того обычно безукоризненно выглядевшего мужчину, каким он был всего несколько часов назад. Одежда его была изорвана, а песочные волосы почернели от грязи. Из зияющей на левом плече раны текла кровь, а сам он все еще дрожал от возбуждения.
Дон присел к огню, подпер голову ладонями и, не глядя на Монта и Чарли, спокойно сказал:
— Мне очень жаль. Ужасно жаль. Я сделал все, что мог. Когда я схватил Дженис и убежал, они все уже были мертвы.
Монт присел с ним рядом.
— Тебя никто не винит. Мы рады, что ты жив. Как все случилось, Дон?
Дон по-прежнему не смотрел на них. Он глядел в огонь и говорил бесцветным голосом, будто описывал, что-то, что случилось с кем-то другим и когда-то очень давно.
— Было уже далеко за полдень. Мы ничем особым не занимались, ждали вашего возвращения. Мы с Ральфом шутили о том, что пойдем к дереву с захоронением и попытаемся что-нибудь разнюхать. — Он сплюнул в огонь. — Вдруг из леса вылетела стая этих проклятых волков. Они напали на нас; мы даже не успели понять, что случилось. Это был кошмар! Все произошло так быстро, что мы даже не начали по-настоящему обороняться. Они, казалось, нападали главным образом на женщин, не я не знаю, почему. И все время рычали, как бешеные. Среди деревьев я видел нескольких туземцев, но они не участвовали. Они только наблюдали. Они не пытались и помочь нам — мне показалось, что это они послали бестий, хотя это и бессмысленно. Мы схватили оружие и делали все, что могли, Ральф даже задавил одного голыми руками. Но их было слишком много. Я застрелил двоих, которые бежали за Дженис, и Ральф крикнул мне, что нужно бежать. В таком хаосе было трудно ориентироваться. Я схватил Дженис и понесся в лес, не представляя, что еще можно сделать. Эти бастарды видели меня и лучше меня лазили по деревьям. Я знал, что чудовища шли по нашему следу и не оставляли нам никакого шанса. Вдруг я вспомнил о захоронении на Дереве, вероятно, потому, что я незадолго до этого говорил о нем с Ральфом, и мы побежали туда. Это была правильная мысль, хорошо, что она пришла мне в голову. Нам повезло. Мы вскарабкались к проклятому гнезду и уселись в него. Туземцы долго ходили вокруг нас, но ничего не сделали. Может быть, это священное место или что-то вроде этого. Псы нас преследовали, и я настрелял их целую кучу — по меньшей мере, десять или двенадцать. Потом у меня кончились патроны, а вставить запасной магазин не было времени. Через некоторое время звери убежали, и туземцы тоже исчезли. Когда я услышал выстрелы, мы спустились сюда. Вот и все. Боже мой! Что случилось в деревне? Кто-то из вас изнасиловал дочь вождя или что-нибудь вроде этого?
— Ничего не случилось! Совершенно ничего!
Чарли Йенике только покачал головой; на слова у него не хватило сил.
Монт встал, избегая смотреть на тело Луизы.
— Вы связались с кораблем, Эс?
— Да, сэр. Они готовы. Адмирал Йорк просит дать световые сигналы. Вам он попросил передать…
— К черту адмирала Йорка! Послушайте, Эс… Нам нужно взлетать дважды, верно? Дженис полетит первым рейсом с… нужно удалить ее отсюда. Том, конечно, полетит с ней, и Дон тоже.
— Я останусь здесь с вами, — сказал Дон. Монт не обратил на него внимания.
— Когда высадите их, вытащите отсюда нас. Мы с Чарли позаботимся о мертвых. Располагайте временем, Эс, им уже спешить некуда.
Эс помедлил.
— Могут вернуться звери, Монт.
— Да. Я на это надеюсь.
Эс посмотрел на него, а потом вместе с остальными пошел к шару-разведчику, тот почти сразу бесшумно поднялся в звездное небо и исчез.
Монт и Чарли сидели у костра с оружием в руках — одни с мертвыми.
Ночь вокруг них была совершенно беззвучной. Было тепло, но оба дрожали, как от озноба.— Ну, Чарли?
— Да. Надо покончить с этим.
Они встали и разрезали обрывки палаток. Потом сделали то, что нужно было сделать.
Не сговариваясь, они сначала вместе завернули Ральфа.
А потом каждый сделал то, что еще мог сделать для своей жены.
Покончив с этим, они снова разожгли костер. Сырые дрова шипели и стреляли искрами, пока их наконец не охватил огонь, и оранжево-красное пламя ударило высоко в небо. Монт не совсем понимал, зачем им такой большой костер — кого-то или что-то отпугнуть или привлечь? Он был уверен, что Чарли этого тоже не знал. Монт сидел спиной к огню и наблюдал за черным краем леса. Казалось, он вдруг начал видеть неестественно четко; он отчетливо различал каждую ветку. И слух его обострился, он ощущал малейшие движения листьев, насекомых, ползущих в лесу по земле, и далекий зов невидимой птицы. Он знал, что в критические мгновения чувства обостряются, но эта острота была намного сильнее, чем он считал возможным. Он неосознанно отметил этот факт какой-то частью своего мозга, который сейчас не функционировал, и как-то вскользь удивился своей необычной бдительности.
— Почему они так поступили, Монт? Что нам делать теперь с ними? — хрипло спросил Чарли.
— Я тоже не знаю. Мне кажется, мы были очень осторожны. К черту — может, вовсе не было никакой причины.
— Причина есть всегда!
— Да? Я спрашиваю себя, действительно ли это так.
Чарли больше ничего не сказал, и тишина стала гнетущей. В такую ночь все же лучше помогать друг другу словами. Когда молчишь, невольно начинаешь думать, а как только подумаешь о…
— Мне кажется, мы сделали глупейшую из ошибок, — медленно проговорил Монт. — Мы вообразили, что если у нас нет злых намерений, то и они должны по отношению к нам ощущать то же самое. Мы пришли к каннибалам со своими молитвенниками, а они засунули нас в котел. Нам следовало быть осторожнее.
— Они казались мне такими застенчивыми и пугливыми. Неужели это только маска? Но откуда нам было знать, Монт? Откуда?
— Какой смысл теперь упрекать себя, после случившегося?
— И все же я виноват! О Боже, я ушел и оставил ее здесь одну…
— Перестань, Чарли! — хрипло сказал Монт. — Я больше не моту.
Опять воцарилась тишина. Они грелись теплом костра и ждали возвращения шара-разведчика. Ночь вокруг была чужой и таинственной…
Они почувствовали это одновременно.
— Монт!
— Да. Вон там!
Они вскочили с оружием в руках. Свет был не слишком ярким, и сначала они ничего не увидели. Но оба с уверенностью могли сказать, что где-то меж деревьев сидел туземец и наблюдал за ними. Они даже чувствовали, где он примерно был.
Монт был холоден, как лед. Он прищурил глаза и ждал.
— Вон он! — хрипло прошептал Чарли.
И Монт теперь тоже увидел его, высоко вверху, где ветви становились реже, туземец вырисовывался на фоне более светлого неба. Большой мужчина смотрел в их сторону; свои длинные руки он поднял над головой, держась за ветки.
Он даже не пытался прятаться. Он просто стоял там и наблюдал за ними, как будто в этом мире не было ничего более естественного.
И тут в Монте что-то сломалось. Как будто перерезали туго натянутую проволоку, и в нем, как бурлящая лава, поднялась ненависть.
Он не думал и не хотел думать. Он просто пошел. Его удивило, как это было легко, что за спокойные у него ладони и как четко он все видел. Ему даже не нужно было задерживать дыхание.
Он поднял ружье; оно было легким, как перышко. В визире появился неподвижно стоящий туземец.
Монт нажал на курок. Ружье толкнуло его в плечо, и в темноту ударил огненный язык, но он ничего не слышал. Пуля попала туземцу в живот.
Мужчина скорчился и схватился за живот. А потом начал падать. Все тянулось неожиданно долго. Он, крича, падал с ветки на ветку, пока не рухнул на землю.
Монт и Чарли подбежали к нему. Туземец лежал на спине, обхватив тело длинными руками. Глубоко сидящие глаза были расширены от боли и ужаса. Он попытался было что-то сказать, но изо рта хлынула кровь.