Чтение онлайн

— Ни за что. — Джей-Джей повернулась спиной к Люку. — Я никуда не поеду, если надо сесть на это чудовище.

Когда он давал ей футболку, пару стеганых штанов и овчинную куртку, обещая показать сюрприз, о лошадях не было сказано ни слова.

— Я собиралась провести полночи, отмокая в горячей ванне. А мне удалось только принять душ перед обедом.

Джей-Джей повернулась к дому и сделала один поспешный шаг. Но Люк успел схватить ее за воротник куртки и потащил ее. Не веря своим глазам, она увидела как ее сапоги пропахивают в снегу две борозды.

— Люк Ремингтон, сию же минуту отпусти меня, а то пожалеешь.

— Что ты сделаешь, леди-адвокат?

Нападешь на меня с рогами лося?

— Лучше бы я позволила мужу Берди сделать из тебя котлету. — Она схватила две пригоршни снега и бросила через плечо. Ничего не случилось. Если не считать его смеха. Тогда Джей-Джей изогнулась и схватила Люка за ноги.

Потеряв равновесие, он покачнулся и отпустил воротник куртки. Джей-Джей упала, как камень. Быстро опомнившись, она откатилась в сторону и встала на четвереньки. Люк оказался проворнее — не успела она подняться, как он схватил ее, оторвал от земли и перекинул через плечо. Джей-Джей приготовилась пинаться, как вдруг почувствовала позади что-то похожее на скалу. Большую скалу, которая фыркала и подрагивала. Джей-Джей замерла.

— Мудрое поведение, О'Брайн. Ведь ты не хочешь раздражать Солдата.

— Я не хочу иметь с Солдатом ничего общего, — прошипела она.

Люк поставил ее на ноги и зажал между своим телом и лошадью.

— Что ты предпочитаешь: ехать в седле верхом или быть перекинутой через круп, как попона? — В свете фонарей ранчо она ясно видела искры смеха в его глазах.

— Я не поеду верхом… ладно, в седле! — почти взвизгнула она, когда Люк поднял ее. Перебросив правую ногу Джей-Джей, он посадил ее на спину Солдата. Она протянула руки, чтобы схватиться за луку, и сделала ужасающее открытие: — Люк, здесь нет седла, за что я буду держаться? — В следующую секунду она съехала к шее лошади и в отчаянии обняла ее. Люк легко вскочил и сел позади нее.

— Не беспокойся, О'Брайн. — Взяв поводья, он тихонько тронул лошадь. Потом расслабил руки Джей-Джей, смертельной хваткой вцепившиеся в гриву, притянул ее к себе и обнял за талию. — Расслабься. Я не дам тебе упасть. Солдат — лошадь для прогулок. Ехать на нем все равно что сидеть в кресле-качалке.

Он оказался прав. Шаг Солдата не отдавался ударом молота во всем теле, но Джей-Джей не собиралась этого признавать.

— Грубой силой ты можешь усадить меня на любое чудовище. Но, Люк Ремингтон, мне это не нравится, и заставить меня радоваться прогулке тебе не удастся.

Люк остановил Солдата, едва она замолчала. И через секунду повернул назад. Перед домом он снова остановил лошадь.

— Возвращайся домой, если ты так боишься.

— Что? — Джей-Джей обернулась и посмотрела на Люка. — Ты хочешь сказать, что позволяешь мне слезть с этого чудовища и вернуться домой?

— Да.

— Почему? — с подозрением спросила она.

— Если ты не хочешь ехать со мной, я не собираюсь силой заставлять тебя. Я не хочу, чтобы ты соглашалась потому, что я больше и сильнее. Я не хочу, чтобы ты ехала потому, что боишься меня.

— Я не боюсь тебя, — запротестовала она. Солдат переступил задними ногами. От удивления Джей-Джей сползла на одну сторону. Рука Люка немедленно крепче обхватила ее талию. Это движение вызвало из подсознания Джей-Джей удивительное открытие: с того момента, как Люк Ремингтон столкнул ее с дороги, по которой неслась лошадь, она инстинктивно доверяла ему.

Вот и нашлось объяснение ее поспешному браку. Спустя столько времени. С Люком, совершая импульсивные поступки, она чувствовала себя в безопасности. С ним она могла не быть сверхделовой, практичной, трезвомыслящей,

расчетливой. В его объятиях она безопасно и уверенно исследовала мир, не считаясь с границами, установленными мужчинами. Чего ни с кем другим позволить себе не могла.

И так же хорошо, как свое имя, она знала, что ей ничего не стоит остановить его. Но она не могла допустить, чтобы он заявлял, будто женщинам-юристам не хватает стойкости и отваги. И кроме того, любопытство, ее вечный грех. Джей-Джей вздернула подбородок и скрестила руки на груди.

— Я не трус и никогда не боялась дерзкого, хвастающего силой ковбоя. Если у тебя есть что показать мне, покажи. А потом я вернусь и приму горячую ванну.

Без понукания Солдат тронулся в путь.

Привыкнув к шуму движения на дороге и безумным огням города, Джей-Джей вначале побаивалась абсолютной тишины и полной тьмы. Постепенно она приспособилась к ночи. На темневших вдали горах таинственно поблескивал бледно-голубой снег. Словно бриллианты на черно-синем бархате, сверкали над головой звезды. Повернув голову, она нашла Большую Медведицу и Полярную звезду. Долина купалась в бледном свете месяца. Тени, словно траурные ленты, скользили по снегу.

С ближайшего поля донеслось мычание коров. Солдат принюхивался. Ритмичный топот копыт смешивался с позвякиванием уздечки. Шуршание по обочинам дороги говорило о присутствии полевых зверьков.

Джей-Джей вдыхала запах лошади, шалфея и холода. И когда Люк случайно пошевелился, она, поддавшись искушению, расслабилась, прижалась к его груди и озадаченно подумала, почему он вначале повернул было к ранчо.

В голове мелькнул ответ, ошеломивший ее.

— Ты знаешь, я сейчас поняла, что общего и в чем разница между тобой и Эдом Паркером.

— Мне было бы неприятно думать, что у нас есть общее, — ровным голосом ответил Люк.

— Эду Паркеру нравится, если люди его боятся. Возможность пугать других возвышает его. Это похоже на состояние, которое дают наркотики. Глубоко внутри он трус и поэтому должен подавлять других — тех, кто меньше и слабее. Унижая их, он возвышает себя. — Когда Люк не ответил, Джей-Джей добавила: — Он никогда не отпустит лошадь на пастбище, чтобы та наслаждалась своими последними днями. И он не будет успокаивать женщину, которую ночью мучают кошмары.

Люк направил лошадь к воротам на пастбище.

— Посиди, пока я открою. — Он спрыгнул на землю, проскрипел по снегу, отпер ворота и толкал створки до тех пор, пока не смог широко распахнуть их, чтобы Солдат спокойно прошел.

— Ты несносный, противный, невыносимый, нахальный, — вцепившись в лошадиную гриву, кричала она ему вслед. — Ты любишь все делать по-своему и думаешь, что всегда прав. Ты раздражаешь меня, приводишь в ярость, доводишь до белого каления, до абсолютного безумия. Мне хочется избить тебя. Но сколько бы ты ни орал на меня и ни играл мускулами, меня это не пугает. Я не боюсь тебя, Люк Ремингтон. Знаешь, почему?

— Почему? — Он закрыл ворота и сел на лошадь.

— Потому что знаю: я могу доверить тебе жизнь. Я даже могу позволить тебе покатать на лошади моих маленьких племянников. Ясно?

— Абсолютно ясно. — Он обхватил ее руками и велел Солдату идти дальше. — Я раздражаю тебя, довожу до безумия? Точно так же, как и ты меня.

— Вот и хорошо. Мы понимаем друг друга. — Она прижалась к его крепкой груди и скорее почувствовала, чем услышала сдерживаемый смех. В свете луны Солдат, выбирая дорогу, шагал по заснеженному пастбищу. Джей-Джей принюхалась. — Ох, чем так ужасно пахнет? Как испорченные яйца.