Невезучий везунчик
Шрифт:
Нового она ничего почти не добавила, только более подробно рассказала о своих новых родственниках. Особенно меня заинтересовало то, что ее будущая свекровь работала до ухода на пенсию преподавателем в экономическо-финансовом институте и неплохо, как поняла тетя, разбиралась в финансовых делах страны и тем более города Москва. Она и свою кандидатскую защищала именно по теме связанной с финансовым обеспечением коммунального хозяйства города.
– Можно ли рассчитывать на помощь пожилой больной женщины в вопросе поступления в высшее учебное заведение?
– Такой вопрос я задал и себе и тете.
– Вряд-ли, она уже года три как ушла от дел, а тебе еще учиться и учиться. Я тоже закинула удочку насчет помощи в трудоустройстве моем в Москве. Она обещала поспособствовать. Не знаю, сможет что-то сделать, не сможет. Больно уж она сдала за последние года. Костик
– Так и тебе что-то вроде обломилось? Ты что-то там говорила насчет дачи?
– Это все Костя. Он почему-то решил, что такой подарок меня задержит возле него. Глупый. Я и без этого от него никуда не уйду. Зачем от добра добро искать. Да и не в моих правилах шило на мыло менять. Меня в нем все устраивает, а что не устраивает, так я исправлю. А насчет дачи - так и не решила еще, что с ней делать. Наверное, продавать будем. Машина есть, будем ездить на природу, или когда отпуск, то по городам будем путешествовать. На даче же надо вкалывать. Огород там, как я посмотрела, немаленький. Забот требует и он, и сам дом. Так мало этого, там, в местном колхозе требуют, чтобы отрабатывали и у них свою землю. Я еще точно не знаю, каким образом это делается, но представь себе - это оказывается обязательно, иначе могут отобрать землю в пользу колхоза. Чума, короче, с этим домом. Ни я, ни Костя заниматься таким делом не сможем, да и некогда нам будет подобными делами заниматься. Вероятней всего, будем продавать.
Я, слушая тетю даже немного испугался. У меня на эту дачу уже давно планы появились, и продажу ее я в этих планах не предусматривал. Я задумался. То, что за участком и домом необходим уход, понятно, так же как и то, что ни тетя, ни тем более Костя этим заниматься не станут. Отправить своих родителей туда? Нет, нельзя. Я-то должен вместе с мальчишками учиться в школе. Я не хочу их бросать, а меня мать одного здесь не оставит. Пока, не оставит. В тоже время спрятать там девочку Лизу было бы совсем не плохо. Пока жива будущая свекровь моей тети, можно попытаться уговорить ее заняться обучением девочки в домашних условиях. Хотя при сегодняшних реалиях уберечь от чужого глаза даже на дачном участке будет трудно. Найдутся люди, которых заинтересует вопрос, почему девочка не посещает обычную школу. У меня, правда, нарисовался план как Лизу узаконить в положении иждивенца - инвалида. Мы с мамой уже побеспокоились по этому вопросу, возможность состряпать такие документы вроде как наклевываются. Найти врача, который за деньги сможет выдать документ о необходимости изоляции "больной" девочки, можно, даже в эти вот времена, когда такое считалось аморальным и коробило слух Советских людей. То, что на дому она получит знания хотя бы в пределах шести летнего образования, я не сомневался. Я в курсе, что такое практиковалось для больных. Учителя только найти надо постараться, а уж дальше продолжить учебу ей можно будет и в обычной школе. Я думаю, повзрослев, она поймет, что афишировать свою уникальность ей ни к чему, сама поймет, ну или с моей помощью, и уж наверняка научится скрывать свои способности и сможет держать себя в рамках обычного ребенка.
Значит что? Значит, первое, что надо будет сегодня решить - это договорится с тетей. Пусть дача пока так и остается на месте без всяких официальных продаж, я же, имея золото, могу ее выкупить. Документы оформим, когда я стану дееспособным. Затем рассказать тете про Лизу. Придется ей кое-что рассказать про ее таланты, иначе не поймет, почему надо скрывать девочку от общества. И так, начнем:
– Тетя ты как думаешь, мне стоит после окончания школы поступать в институт?
– Николка! Ты что ерунду спрашиваешь? Обязательно надо. Я тебя уже сейчас вижу директором банка. Так что тебе прямая дорога в финансовый. Я тебе помогу, ведь я же хоть и закончила всего лишь техникум, но практика у меня солидная.
– Подожди тетя, не спеши. Я к тому, что мне же надо будет, где-то жить все то время пока учиться буду?
– Что за вопрос, я думаю, что уж для тебя мой дом всегда будет и твоим. Или ты сомневаешься в моей к тебе расположенности. Да я тебя как сына люблю. Жаль, что боженька мне не
дал сына - она готова была уже и всплакнуть, но я поспешил ее от этого уберечь.– Тетя, а если ты продашь дачу не кому то там, а мне. Денег у меня нет, но есть золото. Ты же в состоянии будешь его продать в случае необходимости? У тебя же не горит с деньгами. А золото как ты говорила, всегда в цене останется. Как тебе такой вариант?
– Вариант подходящий, но боюсь у тебя золотишка маловато. Дом в пригороде Москвы стоит много.
– Ну не больше же денег. Кстати я так и не услышал, где эта дача у вас там находится, в каком таком пригороде, где и московская прописка имеется?
– Нет, не московская. Деревня Сосенки, Ленинского района московской области, а находится она у калужского шоссе. Рядом деревни Макарово и Прокшино. Все они к московской области приписаны. Километров двадцать пять от дома Кости всего. Отец там родился его, ну и жил естественно там, пока не переехал в Москву. Продавать не стали, вначале там жили родственники Кости, бабушка вроде как. А потом, как загородный дом, для себя оставили. Но я всего раз была там, и пока не в курсе, как там и что. Одно знаю, дом хоть и старенький, но жить в нем можно, сад там хороший, вода в колодце. Короче дом, обычный дом, как и в любой деревне бывает. Крышу подновили, железная крыша стала, раньше, как Костя мне рассказывал, была из досок сделана и от времени сгнила. Народа в деревне мало, мужики во время войны почти все кто не был призван в армию, ушли в ополчение, и почти все погибли под Москвой. А раньше деревня эта была селом, Соснино называлось, и принадлежало московскому Симонову монастырю. Еще в 1672 году там была построена деревянная церковь Казанской иконы Божьей Матери. Потом в 1897 году переделали в каменный Успенский храм. Сейчас там, в храме, толи склады какие-то, толи контора какая-то, не знаю, врать не буду.
Я внимательно слушал тетю и уже прикидывал, что до города добираться придется самим, автобус пока вряд ли там ходит, и электрички тоже не просматриваются, значит, нам придется подумать о своем транспорте. Ну, это вопрос будущего, а вот как бы нам эту дачу в собственность свою превратить. Тут надо сейчас с тетей обговаривать, потом может и поздно будет. Да и поселить туда придется кого-то, я, пока не окончу школу, из своего города никуда не стронусь. Вот ведь черт, одно хорошо, зато другое плохо.
– Тетя, главное ты должна усвоить, что дом этот мне будет нужен, я хочу потом переселить и маму с папой туда.
– Так давай, и сделаем это, зачем откладывать. Хотя нет, ты прав. Школы то там нет, вернее далеко от деревни. Тебе будет трудно учиться там. Правильно, однако, ты мыслишь, племянничек. Не зря я тебя умненьким - разумненьким зову. Хорошо, давай сделаем так. Ты приносишь мне весь твой "клад", мы с тобой примерно прикидываем, на какую сумму он тянет. Нет, я не собираюсь его показывать своей начальнице. Не беспокойся. Ей это знать не обязательно. Это наша с тобой тайна, вот и останется только нашей. Я возьму его с собой в Москву. Там будет видно, что и как с ним делать. Заодно я узнаю, что стоит этот домик в деревне. Вряд ли очень дорого, хотя земли возле Москвы дорожают и дорожают. Так что твои вложения могут со временем утроиться. Главное с колхозом договорится, и насчет документов, тоже надо будет все основательно узнать. Короче, я все это узнаю и тебе, потом, сообщу. Вот только кто будет там сегодня жить? Я тебе говорила уже, что нам с Костиком это совсем не надо. А оставлять дом без присмотра нельзя, разворуют и растащат. Это как пить дать.
– А если..., - продолжал я гнуть свою линию.
– Родители твоего Кости совсем не ходячие, их нельзя там поселить? Сама подумай, воздух, природа, им там самое место.
– Ну, не знаю, не знаю. Это же опять для нас с мужем забота, да еще какая. Но я поговорю, может они и согласятся. Но к ним все равно человека приставлять надо. Кто-то должен за ними смотреть. Тут совсем недавно умирать собрались, а мы их от себя вроде как отколоть хотим. Могут не понять, и обидится. Так что на всякий случай ищи, кого туда поселить можно будет.
– Понимаешь, есть тут у меня человек, но тоже пока под вопросом.
Я стал рассказывать тете всю эпопею с Лизой, что заняло много времени. Я особо не стал рассказывать, почему я так участлив в судьбе этой цыганочки с русским лицом. Я только сказал, что их необходимо спрятать, так как и ее тетю и саму Лизу ищут их родственники. А когда сказал, что те хотят убить их, то тетя Тоня вмиг всполошилась.
– А если они и там их найдут, да еще и убьют, или еще хуже спалят нахрен дом? Ты представляешь, что будет?