Невеста Полоза
Шрифт:
Потому полезла в сундуки и выудила оттуда тёплую шерстяную юбку с запАхом, которую затянула прямо поверх штанов. И ещё накидку вязаную с прорезями для рук. Видела такие у нагов, только летние, туниками называют. А тут, стало быть, зимний вариант. А что, греть греет, а рукава не мешаются.
Признаться, Еське и самой давно было интересно, как Злат выглядит в змеином и полузмеином облике. Несколько раз она уже видела нагов во всей красе во дворце, но что-то подсказывало, что Злат совсем другой… да только спрашивать, а тем более просить показать, было как-то неловко. А про помереть от ужаса, так это уж вряд ли.
Каша подоспела. Рассыпчатая, чуть солоноватая, только только из печки, после погрызенных едва едва
— Ну, приятного аппетита.
Когда с кашей и разговорами было покончено, а Злат, как и собирался, ушёл поохотиться, Еська задумалась… постель она перетрясла и высушила, в избе прибиралась, запасы пересмотрела, уж намывать сегодня все до блеска не планировала… Вдруг сама для себя неожиданно чихнула.
— Вот так-так, так и простудиться недолго, — протянула ещё более задумчиво. Похоже, после таких похождений в легкой одежде да по зимнему лесу, и правда хворь могла прицепиться. А что лучше прочего от неё поможет?
Прошло, наверное, два, а то и три часа, Злат ещё не воротился, а Есенья, довольная собой, вышла из бани, где толко что ещё охапку дров закинула, скоро подоспеет, там, глядишь и Злат теплолюбивый вернётся, порадуется. Банька оказалась славная, светлая и сухая с небольшой парилочкой, так что и протопиться должна быстро, уже вон жар какой. Но что еще развеселило девчушку, так это найденный бочонок медовушки. Заныканый под лавкой в предбаннике, под кипой тряпья, которое Еська выкинула, стал приятным сюрпризом. Пить ее Есятне пила никогда, но порой помогала готовить. Потому и вкус и запах знала.
Впору было влезть на печку, скрипя костями, будто старый дед, вот только одной крупой жив не будешь, да и не много ее, так что нужно поднимать пригревшийся зад и доказать хотя бы себе, что преподаватели не даром время с ним тратили.
Живность будто издевалась, ускальзывая в самый последний момент. Впрочем, охота в одежде не по размеру и летних сапогах — то еще удовольствие. Повезло неожиданно на лесной опушке, по которой они с Есеньей проходили только с утра. Сперва Злат подстрелил пару встревоженных им же глухарей, а потом на него попытался напасть лесной кабан. Шубу, к слову, эта хрюкающая зараза зацепила, но на этом везение агрессора закончилось: получил в бок несколькими стрелами и был добит охотничьим ножом. Чтобы не пачкать дом, освежевал добычу тут же на опушке. Перья, подумав, взял с собой: стрелы можно сделать, подушку набить да и вообще мало ли пригодится в хозяйстве. Кабан удивил тем, что у того была не шкура, а короткий коричневато-грязный мех, с которым пришлось повозиться.
Внутренности птиц и кабана оставил лесным хищникам, туши оставил стекать на снегу пока рвал шишки и собирал хвою. Кто знает сколько там те трав осталось, а напиток из шишок пить вполне себе можно: не нектар, конечно, но если не переборщить, то приятный, чуть терпковатый напиток. Не любил он вспоминать времена войны, а теперь приходилось снова и снова воскрешать в мозгу все, чему учили его простые солдаты. Не слишком многому, к сожалению, но сделать стрелы, освежевать дичь и пожарить мясо он был в состоянии. Мясо, к слову, запекали или жарили с веточками можевельника, который нашелся чуть поодаль от опушки. Пока срезал несколько веточек и опустил почти в бездонный карман шубы, пока вернулся на опушку кровь как раз успела стечь. Тетеревов за шеи он привязал к поясу, сделав что-то типа небольших крючков из толстой лески, найденной в амбаре облюбованного ими дома. Как никогда пригодилась профессия ювелира: ты учишься работать не только с благородными металлами, да и эксперименты со Светом научили тут что-нибудь склеить, там что-то загнуть для всяческих магических загогулин.
Кабана пришлось взвалить на себя. Словно в отместку из пасти
зверя воняло гнилыми клыками и тухлятиной. Хоть свин и травоядный, но сами поешьте салата, а потом зубы не почистите несколько лет. Дичь в принципе пахнет, поэтому отмачивать придется ни один раз, но это уже лучше Весенья знает. Они в походе настолько голодные были, что без всякого отмачивания за ушами трещала свинка с можевельником и клюквенными ягодами.— Куда этого красавца? — кабан был тяжел что твоя гиря, и, дотащив его до дома, новоявленный охотник весьма притомился, вытирая пропоротым рукавом пот со лба.
Вручил девушке тетеревов, сгрузил в указанное место хряка, разместил пока что на столе можевельник, шишки и еловые иголки и устало опустился на один из стульев: вымотал его клыкастый, ужас! Постарел Полоз! Подумаешь кабанчика вполовину себя с полчаса потаскал. Вот тебе и испытание силы и воли без твоей магии.
— Никто не пожаловал пока меня не было? — на всякий случай стоило поинтересоваться, хотя увидел бы гостей сразу и долгожданных и незваных.
Глава 22
Сказать, что Еся удивилась, когда Злат весь взмокший, с кабаном освежеванным на закорках в избу вошёл, это ничего не сказать. Нет, Есенья, конечно, понимала, что её супружник не из тех, кто ручки только в шелковых перчатках держит, что и меч держать умеет, да и вообще в былые времена на поле бранном рубился, но чтоб вот так лихо, из дворца и в лес на охоту с чужим луком, да в незнакомой местности… Девушка ждала, что принесёт птицу какую, да может зайца на похлебку. А тут… только и смогла пальчиком ткнуть в сторону ледника в подполе, благо и там прибрать успела. Им теперь тут еды вдоволь хватит. Со взрослого кабана то можно много чего наготовить. А если в соседних избах ещё какая крупа попадётся, так и вовсе хоть всю зиму прожить можно с таким то охотником в доме.
— Нет, а ты кого-то встретил? — обеспокоенно поинтересовалась, разбирая остальную добычу.
— И я все таки баню растопила…
За окном уже темнело. В сгущающихся сумерках послышался волчий вой. Сперва одинокий, а после к нему присоединились и другие. Волосы на затылке зашевелились от таких звуков.
— Не видел, но мало ли. Будем надеяться, что мы тут одни. Что-то подсказывает, что с аборигенами лучше не встречаться, — начиная с того что в соседнем доме скелеты, заканчивая странной жижей у охотника, действительность красноречиво намекала на то, что им тут были бы не рады, сработай портал n-ное количество времени раньше.
— Молодец! Самое оно после того как мы с тобой промерзли, — в баню, судя по звукам, лучше взять факел: из лука ты в прыгающего тебя волка не попадешь, ножом только поранишь. Огня же вся лесная живность боится, если не бешеная. Довольно его перед собой держать: даже оголодавший хищник не сунется, максимум щериться издалека станет.
— Возьмем с собой на всякий случай факел. Достаточно в керосине тряпку смочить и веревкой обвязать. До дома дойти хватит, а в жилье они не полезут, ну порычат максимум под окнами, — молодой человек протянул руку и погладил по плечу явно испуганную девушку.
Факел приготовлся быстро из палки, ткани и остатков керосина. Серые хищники жирно намекнули на то, что ночью лучше из дома не выходить, поэтому следовало побыстрее мыться и уходить из их ночного царства.
— Пошли. Обещаю не смотреть…долго, — Злат подмигнул девушке, снимая с веревки перед печкой полотенца. От них слегка несло плесенью, но не до капризов сейчас.
Еся замялась, переступая с ноги на ногу. Она то думала, они будут мыться по очереди, а теперь что? Но и выходить на улицу одной было боязно под такой то вой. В конце концов Еся решительно выдохнула и пошла следом. В конце концов может ведь царевич подождать в предбаннике, пока она погреется, да умоется. А потом она его там же обождет.