Чтение онлайн

– Добро пожаловать, гости дорогие, - он отвесил нам шутливый поклон, кривляясь и гримасничая, - позвольте мне проводить вас в апартаменты.

С лестницы, ведущей вниз, несло запахом сырости и плесени, и мне страшно не хотелось туда идти, но раз уж путешествие будет долгим, мне пришлось перебороть собственные капризы.

– Надеюсь, у тебя нет морской болезни, цветочек?
– Мирошник галантно придерживал дверь, позволяя нам пройти вперед, и его шепот заставил волоски на загривке встать дыбом. Во фразе мне слышался очень четкий намек. Но было уже поздно убегать.

Каюта,

в которой разместил нас Мирошник, провоняла морской водой и гнилью. Даже для двоих она была слишком тесной, мы с Айденом едва могли развернуться на маленьком пятачке, не занятом ящиками и койками, а рядом с нами был еще и Вальд. Лицо Айдена было слишком близко, что тоже не прибавляло энтузиазма, я и так сделала слишком много рискованных вещей, за которые теперь было стыдно.

Капитан оглядел захламленную каюту и надулся от гордости:

– Самую лучшую для вас выбрал. Располагайтесь!

Айден скептически огляделся: койки были направлены несвежим бельем, под ногами шуршали непуганые крысы, нагло обвивая щиколотки хвостами, а в углах клубились комья плотной, застарелой паутины. Здесь давненько уже никто не обитал, и могло показаться, что нам специально выдели самую неприглядную каюту, но остальные помещения, между которых мы шагали цепочкой, выглядели еще хуже. Сырые, покрытые плесенью проемы, с которых капала вода. Черные от плесени стены. Гнилые доски под ногами.

– Удачи, - легкомысленно отсалютовал Мирошник, оставляя нас одних, - отбываем через несколько минут.

– Как они живут здесь? – я с брезгливой гримасой отодвинула от себя подальше комковатое, грязное одеяло, которое помнило еще мою прабабушку и рассыпалось на волокна прямо в руках. – Тут же невыносимо!

Айден помог Вальду откинуть подвесную койку и забраться туда с ногами. Обыкновенная

деревянная доска, прикрепленная к стене петлями и цепями. Наши постели располагались ниже, но желания отдохнуть у меня не возникло.

– Команда просыпается только зову капитана, - Советник нахмурился, словно вспоминая детали, - пока Мирошник не позовет, они могут годами пребывать в состоянии сна, скользить тенями по воде от берега к берегу и назад.

Вспомнилась книга сказок: где-то на желтых, хрупких страницах, я уже встречала корабль со спящей командой. Только в той истории встреча героев с призрачным судном была не слишком-то удачной.

– Дедушка рассказывал мне про корабль, который заманивает на борт наивных путников, а затем – топит, - тихо произнесла я, усаживаясь на самый краешек койки. Прикасаться к чему-либо голыми руками я опасалась. Вальд, уютно устроившийся на своей полке, в полутьме сверкал желтыми глазами. Айден уселся напротив, но койки были так близко, что мы коленями прикасались друг к другу. Очень некстати вспомнилось, как тесно я прижималась к нему у замка гнильцов. Можно было оправдаться, сказать, что во всем виноват стресс, но в глубине души отлично знала правду. И от осознания этой правды в груди что-то глухо ныло, не унимаясь.

В ответ на мою реплику Айден тихо рассмеялся. Мягкий смех в полумраке обернулась вокруг меня пушистым облаком, жарко вспыхнули щеки. Его поведение было непредсказуемым – в один момент он нежно улыбался мне и гладил по волосам, в попытке успокоить. В другой же – строго выговаривал за невнимательность, упрямство и грубость. И эти две крайности удивительно гармоничным образом объединялись в одном человеке.

– Возможно, Мирошник был бы

и рад отправить нас на дно морское, но он не может.

– Стесняется? – фыркнула я, обхватывая себя руками, чтобы согреться. Меня потряхивало от влажного, прохладного сквозняка, которым поддувало из десятка щелей в двери и деревянной обшивки каюты.

– Нет, - невозмутимо покачал головой собеседник, - мы ему заплатили. Сейчас он по рукам и ногам связан договором, условия которого обязательно выполнит. Правда, ничто не мешает ему утопить нас после.

По еще одному смешку я поняла, что Айден шутит. Неуклюже и нелепо, как человек, долгие годы проведший в изоляции от других.

Корабль упруго дрогнул, выходя в бухту. Над головой слышались топот и яростные крики членов команды, но в самой каюте было тихо и спокойно. Фрегат, влекомый ветром в парусах, несся вперед, разбивая высокие зеленые волны. Те шипели, распадаясь комьями пены, и этот шепот успокаивал лучше любых колыбельных. Я прикрыла глаза, не сдержав тяжкого вздоха. Минутная передышка казалась благословением. Я и не помнила, как давно могла вот так – сесть и забыть, что за спиной по пятам крадется опасность.

И главная угроза – Вилф Красноглазый, никак не выходил у меня из головы. Мне удалось выиграть время, но кто сможет гарантировать, что если он меня найдет, кара не будет еще страшнее? Да и сережка. Зачем было получать от меня обещание исполнить одну-единственную просьбу, а затем – убивать? Шрам на горле кольнуло призрачной болью.

– Устала? – тихо спросил Айден, потянувшись ко мне через полумрак. Мне показалось, что он сейчас протянет руку, коснется моих волос, но нет, замер на полпути. Непонятно отчего, но я расстроилась:

– Есть немного.

– Отдохни, -посоветовал он, поднимаясь с койки, - я переговорю с Мирошником.

Я хотела возмутиться, что не стану спать на грязной кровати, но стоило Айдену скрыться за дверью, как на меня напала дремота, которой я не смогла сопротивляться. Веки стали тяжелыми, словно я не спала несколько недель. Я ничком повалилась на кровать, уткнувшись лицом в продавленную, тощую подушку. Будь что будет.

***

Меня страшно тошнило. Тошнота пришла внезапно и накинулась на меня из темноты. Айден, вернувшийся в каюту, застал меня на полу, где меня выворачивало наизнанку. Вальд, слетевший со своей койки, суетился вокруг меня, уговаривая вернуться в постель, но я только отталкивала его руки, содрогаясь. Я давно ничего не еле, во рту застыл кисло-горький привкус желчи.

Пророчество Мирошника о морской болезни сбылось на все сто процентов, как в воду глядел. Озноб пропал, и температура тела медленно, но верно повышалась, выжигая меня изнутри. Меня трясло в жестоком приступе лихорадке, и качка, каждый толчок волн, отзывались болезненным спазмом в животе.

Айден был рядом, стирал холодный пот со лба, разговаривал со мной. Его спокойный, тихий голос действовал успокаивающе, но я все равно страдала. Еда и питье, которые он приносил мне трижды, не лезли в глотку. От одного вкуса меня полоскало еще сильнее, и Советник безропотно ухаживал за мной. Садился на край кровати, убирал слипшиеся пряди, шептал что-то невнятно, но умиротворяюще. Я вслушивалась в его голос и пыталась задремать, когда метка Иллюзионщиков, клеймо на моей коже, вспыхнуло. Перед глазами все плыло, но уши заложило от крика. С каким-то удивлением я поняла, что это я кричу. Срывая связки, я пыталась перекричать боль, которая пришла ко мне вместе с лихорадкой.