Чтение онлайн

И в это время сквозь открытое окно с улицы донесся удивительно знакомый голос:

Но что за блеск я вижу на балконе?

Там брезжит свет. Джульетта, ты как день!

Стань у окна, убей луну соседством;

Она и так от зависти больна,

Что ты ее затмила чистотою [3] .

Джош.

Она вскочила, разбросав бумаги. Забыла, совсем забыла: он же обещал прийти поработать над образом и усовершенствовать

маскировку. Жасмин подбежала к окну и выглянула на улицу.

Сердце заколотилось бешено, во рту пересохло. Может, притвориться, что ее нет дома? В смысле, что там, внизу, на улице, никого нет? Но такой поступок будет крайним проявлением черной неблагодарности, ведь сегодня Джош спас ее. Да и вообще, он же не в гости пришел, а по делу, и речь идет о работе. Бизнес! Дрожащими руками Жасмин открыла окно. В грудь ударил прохладный воздух, Джош стоял внизу, картинно раскинув руки и ожидая аплодисментов.

– Переврал последнюю строчку! – безжалостно крикнула она.

– Черт! – Руки упали. Но он тут же вновь принял драматическую позу и принялся декламировать:

…Что ты ее затмила белизною.

Оставь служить богине чистоты.

Плат девственницы жалок и невзрачен.

Он не к лицу тебе. Сними его.

О милая! О жизнь моя! О радость!

Стоит, сама не зная, кто она.

Губами шевелит, но слов не слышно.

Пустое, существует взглядов речь!

– А ну заткнись! Я смотрю свой сериал! – Двумя этажами ниже распахнулось окно, и пронзительный голос миссис Литтл прорезал вечерний воздух.

О, как я глуп! С ней говорят другие. Две самых ярких звездочки, спеша По делу с неба отлучиться, просят Ее глаза покамест посверкать. Ах, если бы глаза ее на деле. Переместились на небесный свод! При их сиянье птицы бы запели, Принявши ночь за солнечный восход.

– Да я тебя просто убью! – вопила взбешенная соседка.

– Все в порядке, миссис Литтл, это мой друг! – крикнула Жасмин, совершенно не уверенная в своих словах. А друг ли он? И все ли будет в порядке, если они останутся наедине в пустой квартире?

Джош улыбался, и у Жасмин задрожали колени. Какой же он красавец… И она не может не впустить его. Ведь сегодня он выказал себя самым изобретательным и великодушным рыцарем, и она должна…

– Входи, я открою дверь! – крикнула она, махнув рукой.

Джош бросился к ступенькам:

Стоит одна, прижав ладонь к щеке.

О чем она задумалась украдкой?

О, быть бы на ее руке перчаткой,

Перчаткой на руке! – провозгласил он.

Жасмин собиралась ответить, но не успела. Миссис Литтл подтащила к окну и вылила на голову Джошу таз воды.

– Миссис Литтл! – в ужасе вскрикнула Жасмин.

– Я тебе велела заткнуться, ты что, не слышал? – орала вредная старуха.

Наверное, опять забыла принять лекарство, растерянно подумала Жасмин. Джош сохранил торжественную позу, несмотря на холодный душ. Он сплюнул воду и сказал:

– У

меня такое впечатление, будто меня крестили заново. Будем надеяться, что имя мое – Ромео.

Миссис Литтл не нашлась что сказать, а Джош подмигнул Жасмин и скрылся, наконец, в подъезде.

Джош поднимался по лестнице, прыгая через две ступеньки и оставляя мокрые отпечатки на вытертых плитках пола. Сегодня днем он покинул театр в надежде, что альбом поможет Жасмин справиться со смущением и провести презентацию. И даже гордился собой и тем, как ловко удалось просочиться в аудиторию и передать необходимые для презентации эскизы. Однако потом его охватили сомнения. Она очень закрытая и всячески оберегает не только свой внутренний мир, но и неприкосновенность своего жилища. Вероятно, теперь она злится на него зато, что он бесцеремонно влез в ее квартиру, забрал папку с эскизами и даже не извинился. Вдруг старуха облила его по просьбе Жасмин?

Он вспомнил, какой увидел ее в театре: бледную, на грани обморока. Уверенность вернулась к Джошу. Пожалуй, он все сделал правильно, а уж оценит ли она его методы – это другой вопрос.

Он достиг последнего пролета и замер. Вода медленно стекала с одежды, образуя лужицу у его ног. Джош смотрел на Жасмин, которая стояла в дверях своей квартиры, облаченная в белый, туго затянутый на талии купальный халат. Зрелище это подействовало на Джоша неожиданно сильно. «Может, выйти обратно на улицу и еще стихи почитать? Тогда мне обеспечен еще один холодный душ, что, право же, нелишнее».

– Проходи. – Она отступила в глубь квартиры, пропуская его. – Я только что из душа. Впрочем, ты тоже.

Ах ты, черт! Джош на секунду зажмурился. Не стоит думать о Жасмин в душе. Вода и нежная кожа. И капельки воды, стекающие по ее груди…

Жасмин схватила одежду и исчезла за дверью ванной комнаты. Джош ждал. Он проверил вызовы на своем мобильнике, просмотрел книги на полках. Обнаружил много спокойных игр: шахматы, шашки и скрэббл. Он всегда любил скрэббл, но не помнит даже, когда играл последний раз. На самом деле он бы с удовольствием сыграл прямо сейчас. Джош кинул беспокойный взгляд на часы. Сколько можно одеваться?

– Жас, ты в порядке?

Из ванной не доносилось ни звука. Вдруг она упала и ударилась головой? Или, что гораздо более вероятно, вылезла из окна?

– Жасмин?

Дверь приоткрылась, и Жасмин вошла в комнату. На ней были вытертые джинсы и футболка с надписью «Я люблю Нью-Йорк». Она несла желтое полотенце. Бросила его Джошу, но с недостаточной силой – и полотенце упало на пол.

Джош мысленно покачал головой. Она все еще боится его, боится до дрожи и помутнения сознания. И это после карнавала и сегодняшнего происшествия в театре! Он-то думал, что теперь все пройдет, и они будут общаться спокойно. Это как шаг вперед, два шага назад. Он вопросительно смотрел на Жасмин, та потупилась и подтолкнула к нему полотенце босой ступней.

Джош скрыл улыбку, хотя ему хотелось рассмеяться. Ее страхи просто абсурдны. Что, по ее мнению, собирается сделать забежавший по делу актер? Наброситься на бедную костюмершу и съесть ее, как Серый Волк Красную Шапочку? Он медленно наклонился и поднял полотенце, стараясь своим поведением не спугнуть настороженного кролика, которого видел перед собой. Вытер голову и подмигнул Жасмин из-за желтого тюрбана:

– Старая дама хорошо прицелилась. Мне достался весь таз.

– Спасибо, что ты помог мне сегодня, – сказала Жасмин. Она села на диванчик. Встала, опять села. Вскочила. – Тебе же нужна сухая одежда!