Нерсиаль
Шрифт:
— Сохраняю баланс, — проигнорировал колкость я, отрываясь спиной от дерева и поправляя кольчугу.
— Меня-то…
— Не обманешь, — кивнул я. — Сейчас всех стережёт тревога.
— Кажется, Кая в этом году заканчивает мед. институт? — девушка зарядила удар ниже пояса. — Я видела её парня, он такой милаха, хочет с тобой поболтать… впрочем, ты же не думаешь внезапно помереть? Последний рывок… Нельзя ошибиться.
Неизвестно кого Миллиан успокаивала больше, возможно себя, возможно всех тех, кто невольно подслушивал разговор основателей сопротивления.
— Когда закончим
— А ты говорил "невозможно и бла-бла-бла" — по-детски важно напомнила Милли и сравнимо серьёзней добавила: — не забудь про мороженное.
Мы не видели, но знали, что соратники, начищающие до блеска оружие, немного улыбнулись. Да, мир, осталось всего ничего, вызов, невзначай брошенный одиннадцать лет назад… даже смешно, похоже на…
— Хороший сюжет для героического фентези, — отметила Милли. Зуб даю, что она докопается до какого-нибудь писателя, чтобы тот издал книгу с пафосным названием аля "Вы нам не поверите, но мы спасли мир". Хотя, честно говоря, люди пусть и внесли свою лепту, но восемь из тринадцати архидемонов убито пернатыми друзьями, а трое ещё живы и ждут нас. — Что скажешь?
— Шаблонно, — отозвался я.
— Отнюдь! Ты же про мой сюжет говоришь! — начала Миллиан.
— Ну и что? А мне теперь в Мери Сью ли перевоплотится? Или…
Этой ночью никто не спал, слушая стандартную перепалку командиров, слишком много напряжения, слишком сложно даже закаленному во многих битвах с ним совладать.
На восходе все три тысячи восемьсот пятьдесят три воина выступили в последний раз, в последние сражение, многие знали, что не вернутся живыми, но бездействие ещё мучительней.
Всё внимание было обращено на фигуры двух богов, на фоне восстающего солнца. Сегодня они выглядели по-особому… по-особому… просто по-особому. Крылья Лиместии необычно нервно для неё подрагивали, такое бывает у молодых ангелов, но чтобы богиня теряла самообладание… Если бы не разговор с Фиинитроисом парой часов ранее, то я бы всерьёз забеспокоился:
— Мы не справимся, — с ходу заявил подошедший ечгил.
— Мы попытаемся, — спорю с богами, до чего жизнь довела…
— Умереть? Не теряй голос разума, такое количество демонов, да ещё с тремя предводителями… стоит взять хотя бы позапрошлого, третьего архидемона, — Фин задумчиво посмотрел на Парийс.
— Балтакрид? — вспомнил я. Да, тогда мы едва не померли всей толпой, ещё немного и чёртова во всех смыслах гора обрушилась бы на голову. — Может, это и так. Но ты ведь понимаешь: повернуть нельзя, иначе годы до потрачены впустую.
— Мы, — Фииниторис явно имел ввиду ангельско-ечигольскую братию. — довольно провели бок о бок с людьми, мы увидели, что они… что в нас больше нет смысла. Переживая тёмное время, люди научились сами справляться с бедами и невзгодами, решать проблемы, лежащие за гранью их собственного понимания… боги более не нужны.
— Решил уйти красиво, — понял я.
— Решил остаться на страницах истории светлым пятном, — поправил Фин.
"Миллиан не простит, когда узнает, что они сделают. И потому ей нельзя говорить. За этим он и пришёл"
Летнее солнце блистало среди травы,
каждым лучиком отражаясь от каждой капельки росы. Большинство резонно считало, что не увидит её снова.— Сегодня никто из вас не умрёт, — громогласно заявила Лиместия, заботливо смотря на свою маленькую армию, как на подросшего малыша. — Сегодня мы обретём долгожданную победу.
— Сегодня, — подхватил Фин. — наш мир очистится от гнёта демонов и…
Тысячи перьев от мала до велика засияли раскалённым золотом. Костяные клинки собратьев разлили вокруг блеск начищенного серебра.
— … БОГОВ!
Восковыми куклами все ангелы и ечгилы обессиленно попадали на землю. Звуки десятков падений ещё не успели перебиться беспокойными криками людей, как два силуэта, впитав свет товарищей, луной и солнцем, двумя разными стрелами сорвались в единый полёт.
Миллиан дёрнулась в след, но я вовремя схватил её за плечо.
— Отпус… — возглас девушки потонул во взрыве, дошедшего от города волной рассевшегося багряного пламени.
На берёзках весело дрожала паутинка, в траве звенели кузнечики, словно кто-то потерял скрипку и невидимые руки лесного духа дали волю музыкальному таланту насекомых. Ни что не будет таким же как вчера, но, выбирая, мы можем направить изменения в себе и вокруг так, чтобы наш мир стал лучше. Кто спасёт его, а кто поможет одинокому человеческому сердцу, или вовсе приютит с улицы голодную кошку — разница лишь в количестве затрачиваемых усилий, ведь качество, суть любого действа, одна — свобода выбирать.
Эпилог
— Это всё? — на меня уставились пронзительные зрачки неизвестного создания.
— Нет, ещё помню был момент, когда Миллиан прибежала в слезах со словами «Боже мой, Кейчик! В моей палатке гигантский тарантул! Почему ты позволил той девчонке из джунглей вступить к нам?! Как спать-то теперь?! Я ведь на дух не переношу павуков!»
— Не было такого! — выкрикнула девушка, сбросив маскирующие заклятье и чуть не подавившись мороженным.
— Спалилась, — тихо констатировал Писатель.
— Не будешь подслушивать чужие разговоры, — возможно, мы и шутили, но в реальности струна напряжения натянулась до предела. Я не против поболтать о минувших днях, но когда обретённый столь высокой ценой мир может рухнуть под ногами одного невероятно сильного существа… — Я всё рассказал.
— Это вовсе не допрос, — помахал пером Писатель, будто бы пытаясь убедить нас в отсутствие оного. — Но почему так коротко с одиннадцатилетней войной?
— Ты спрашивал о том, как всё началось, я и так рассказал больше положенного, — я покачал головой. — Просто…
— Тогда, — перебила Милли. — всё смешалось в бесконечность битв, лишений и сложностей, нечего там рассказывать.
— Понятно, — Писатель задумчиво глянул на небо, словно пытаясь разглядеть что-то в полёте чайки. В это время года они тут бывают, близость северных морей как-никак. — Думаю дополню, переделаю некоторые моменты и сойдёт, а пока… нам нужно прощаться.
Гость поднялся с явным намерением сбежать по скорее. Слишком резкая смена настроения.
— И никаких ответов? — осторожно спросила подруга.