Чтение онлайн

Что касается Кларинды, то лорд Мельбурн даже думать боялся о предстоящих ей страданиях. Она была такой молодой, такой юной и неопытной.

В самых кошмарных снах девушка не могла представить себе всю распущенность людей, посвятивших себя служению сатане, людей, в которых умерли последние остатки порядочности, для которых невинная и нетронутая девушка означала совсем иное, чем для остальных мужчин.

— Боже сохрани ее! — пробормотал лорд Мельбурн, и эта мольба исходила из самой глубины его сердца.

Как только экипаж остановился, Николас

и сэр Джеральд Киган достали из карманов черные маски и закрыли ими лица.

Это придало им такой зловещий вид, что Кларинда почувствовала острее, чем раньше, что ее самообладание на грани срыва и она вот-вот готова закричать.

Когда она выходила из кареты, у нее мелькнула безумная мысль попробовать убежать. Но девушка знала, что Николас не хвалился, говоря, что он хороший бегун, и та же самая гордость, которая пришла ей на помощь в Пайори, подсказала, что и теперь не стоит унижаться перед слугами, предпринимая заранее обреченную на неудачу попытку побега.

— Мы рано приехали, — заметил сэр Джеральд Киган, вылезая из кареты.

Николас оглянулся и увидел, что у входа в пещеры стояло лишь несколько экипажей и большая крытая повозка.

— Скоро здесь все будет переполнено, — ответил он. — Практически все, с кем я говорил, собирались присутствовать по такому торжественному поводу.

С этими словами он схватил руку Кларинды, и его глаза, сверкнувшие из-под маски, заставили девушку почувствовать, что она уже во власти пожирающего ее демона.

— Бракосочетание Магистра, — насмешливо заметил Николас, — это всегда праздник для каждого члена клуба.

Кларинда не пыталась ответить ему. Она чувствовала, что ее голос умер в пересохшем горле. Ее обуял страх, подобный которому она раньше не испытывала. Николас повел ее через огромные железные ворота, позади, за столом, сидел человек в ливрее.

Кларинда не пыталась ответить ему. Она чувствовала, что ее голос умер в пересохшем горле. Ее обуял страх, подобный которому она раньше не испытывала. Николас повел ее через огромные железные ворота, позади за столом сидел человек в ливрее.

Кларинда увидела пистолет у него за поясом, и поняла, что этот человек должен охранять клуб от непрошенных гостей. С отчаянием девушка подумала, что лорд Мельбурн никогда не сможет пройти мимо него.

— Ваши значки, джентльмены, — спросил человек в форме, затем добавил: — Вас я знаю, мистер Вернон.

Но к сэру Джеральду он протянул руку, и тот, достав что-то из нагрудного кармана, показал охраннику.

Они пошли по необычному коридору, который, как догадалась Кларинда, был выдолблен в известковой скале. Вдоль стен в почтительном ожидании стояли слуги.

Хотя стены коридора были завешаны красным бархатом, а пол устлан коврами, потолок оставался белым и время от времени на красном ковре Кларинда замечала кусочки мела, упавшие сверху, словно напоминающие идущим по коридору, что они спускаются в самые недра земли.

Дорогу освещали свечи, вставленные в канделябры, или сделанные в форме устрашающих чудовищ, или изображающие такие отвратительные сцены, смысла которых Кларинда не могла понять.

Коридор круто вел вниз. Послышались голоса, и Николас свернул налево в проход, завешанный шторой, за которой оказалось довольно просторное

помещение.

В середине этого зала стояла женщина, и у Кларинды блеснула искра надежды, когда она увидела, что на ней одежда монахини. Но, услышав, как Николас фамильярно обратился к этой женщине, Кларинда присмотрелась и увидела, что лицо мнимой монахини напудрено и нарумянено, брови подведены, а губы ярко накрашены.

— Добрый вечер, Молл, дорогуша, — сказал Николас. — Надеюсь, времени у тебя вполне достаточно. Я привел тебе самую прекрасную Венеру, которую ты только когда-либо видела.

С этими словами он подтолкнул Кларинду вперед, и женщина оценивающе оглядела девушку.

— Довольно хорошенькая! — просто ответила женщина. — Но они все начинают с этого.

— Подготовь ее к церемонии, — приказал Николас. — Скажи ей, что ее ожидает, и предостереги, чтобы вела себя должным образом. Если начнется истерика, дай лекарство.

С этими словами он обернулся к сэру Джеральду, стоявшему за его спиной.

— Зелье у тебя, Джеральд, — сказал он, — дай его Молл.

— Я так и думала, что сегодня вечером сэр Джеральд прибудет к нам, — чуть ли не с вызовом сказала Молл. — Какую роль вы собираетесь играть в сегодняшнем действии, мой дорогой джентльмен, или мне не следует задавать этого вопроса.

— Увы, сегодня моя роль лишь вспомогательная, — ответил сэр Джеральд. — Магистр настаивает на своих правах. Правда, возможно, к концу вечера он проявит большее великодушие.

— Нет, — твердо ответил Николас, — я объяснял тебе, почему должен быть первым. Но сейчас нет времени на разговоры. Приступай к своим обязанностям, Молл. Мне же нужно многое проверить. Сегодня будет самая незабвенная ночь нашего клуба, ночь, которая запомнится нам всем до конца жизни.

И снова в его голосе прозвучала безумная экзальтированность. Николас повернулся и вышел. Сэр Джеральд, задержавшись на мгновение, сунул в руку Молл темный флакон с зельем и тихо произнес:

— Если сможешь, не трать дурман на девушку. Возможно, он сегодня мне самому понадобится.

Послышался звон монет, и Кларинда заметила, что вместе с флаконом рука Молл схватила несколько соверенов.

— Будь хорошей девочкой, — сказал сэр Джеральд Кларинде, — и делай то, что прикажет тебе наша аббатиса. Будет жаль, если ей придется одурманить тебя. Предстоящая церемония очень просветит тебя.

Казалось, его рот под маской при этих словах исказился ехидной гримасой, и Кларинда, инстинктивно отпрянув назад, почувствовала прикосновение черной одежды аббатисы.

Когда сэр Джеральд удалился, Кларинда испуганно зашептала:

— Помогите мне… пожалуйста, помогите мне… если у вас в сердце еще сохранилась частица доброты… пожалейте меня, ибо меня привезли сюда помимо моей воли. Если вы поможете мне бежать, я дам вам денег… много денег. Пятьсот фунтов… тысячу — не имеет значения. После смерти моего дяди… он — отец мистера Вернона… я буду очень богатой. Я дам вам все, что вы только попросите, если вы поможете мне… бежать отсюда.

Молл посмотрела на нее, и Кларинда увидела, что ее накрашенное лицо стало чуть мягче. Аббатиса была женщиной средних лет, и образ жизни, который она вела, явственно отпечатался на ее лице.