Немезида
Шрифт:
– Я же сказала. Тишина. Я испугалась глухоты.
Марлена обернулась к д'Обиссон:
– Как вы думаете, доктор, может ли быть так, что человек, который привык постоянно слышать разные звуки и который вдруг не слышит ничего, ни одного звука, будет чувствовать себя лучше, если вообразит, что он что-то услышал?
Д'Обиссон с трудом заставила себя улыбнуться:
– Ты описала все слишком образно, но в общих чертах правильно.
Действительно, сенсорная депривация может приводить к галлюцинациям.
– Вот поэтому я и испугалась. А потом услышала свой крик, свои
– Они говорили то же самое, – кивнул Генарр. – К тому же мы сами все видели. Ну хорошо, пусть будет так.
– Ничего хорошего, – взорвалась Юджиния, по-прежнему бледная то ли от испуга, то ли от гнева. – Марлена больше никуда не пойдет. Эксперимент окончен.
– Нет, мама, не окончен, – оскорбление возразила Марлена.
– Доктор Инсигна, эксперимент и в самом деле не окончен, – вмешалась д'Обиссон. – Она заметно повысила голос, как бы желая предотвратить разгоравшийся между дочерью и матерью спор. – Сейчас неважно, выйдет Марлена еще раз или нет. В любом случае мы должны прежде всего изучить последствия случившегося.
– Что вы хотите сказать? – требовательно спросила Юджиния.
– Я хочу сказать, что, конечно, приятно поговорить о воображаемых голосах как о результате отсутствия привычки к тишине, но ведь этот симптом можно рассматривать и как первый признак какого-то психического расстройства.
Юджиния, казалось, лишилась дара речи, а Марлена громко уточнила:
– Вы имеете в виду чуму Эритро?
– Я не имею в виду именно чуму, – ответила д'Обиссон. – Пока что у нас нет никаких доказательств, но в принципе чуму исключать нельзя. Следовательно, нам нужна еще одна твоя сканограмма. Для твоего же блага, Марлена.
– Нет, – коротко сказала Марлена.
– Не отказывайся, – продолжала д'Обиссон. – Это твоя обязанность.
У нас с тобой нет выбора. Мы должны сделать сканирование мозга. Марлена внимательно посмотрела на д'Обиссон своими глубокими темными глазами и спокойно заметила:
– Вы надеетесь, что я уже заразилась чумой. Вы даже этого хотите.
Д'Обиссон словно окаменела; резким голосом она сказала:
– Это просто смешно. Как ты осмеливаешься говорить мне такое?
Генарр, тоже внимательно наблюдавший за д'Обиссон, решил, что ему пора вмешаться:
– Рэне, относительно Марлены мы уже говорили. Если она так сказала, значит, вы каким-то образом выдали себя. Конечно, если Марлена говорит обдуманно, а не под влиянием сиюминутного раздражения или страха.
– Обдуманней некуда, – сказала Марлена. – Она же на месте усидеть не может, предвкушая радостную встречу с моей чумой.
– Так как же, Рэне, – несколько более холодно спросил Генарр. – Вы ждете встречи с чумой?
– Кажется, я понимаю, что хочет сказать девочка, – неодобрительно нахмурила брови д'Обиссон. – Уже много лет я не сталкивалась с чумой в развитой форме, а раньше, когда станция только строилась и не была достаточно оснащена, мы не располагали никакими приборами для детального изучения заболевания. Как врач я, вероятно, была бы очень рада
возможности исследовать пациента, страдающего чумой, с помощью самых современных методов и приборов, чтобы попытаться узнать истинную причину болезни, найти надежные методы лечения и профилактики. Да, такое желание может быть причиной моего возбуждения, но возбуждения чисто профессионального, которое эта девочка, не имеющая никакого опыта в таких вещах и не умеющая читать мысли, принимает за радость. На самом деле все не так просто.– Может быть, и не просто, – возразила Марлена, – но в вас нет доброты. В этом я не ошибаюсь.
– Ты ошибаешься. В любом случае сканирование нужно проделать, и мы его сделаем.
– Нет! – почти закричала Марлена. – Для этого вам придется привязать меня к сканеру или усыпить, а тогда результаты будут неверными.
– Я не хочу, чтобы мы что-то делали против ее воли, – дрожащим голосом сказала Юджиния.
– Есть нечто гораздо более важное, чем «хочу» или «не хочу», Марлена… – начала д'Обиссон, но вдруг замолчала, пошатнулась и прижала руки к животу.
– Что с вами? – удивился Генарр. Не ожидая ответа, он оставил д'Обиссон на попечении Юджинии, которая подвела ее к ближайшей кушетке и заставила лечь, повернулся к Марлене и поспешно сказал:
– Марлена, согласись на сканирование.
– Не хочу. Она обязательно скажет, что у меня чума.
– Не скажет. Я обещаю. Не скажет, если ты здорова.
– Я здорова.
– Я уверен в этом, а сканограмма просто подтвердит то, что мы и без того знаем. Поверь мне, Марлена. Пожалуйста.
Марлена перевела взгляд с Генарра на д'Обиссон, потом снова на Генарра.
– А я смогу вернуться на Эритро?
– Конечно. Если ты здорова, то сможешь выходить, когда захочешь. Ведь ты уверена, что не заболела чумой?
– Совершенно уверена.
– Вот сканограмма в подтвердит твою уверенность.
– Да, но она скажет, что мне нельзя выходить со станции.
– Твоя мать?
– И доктор тоже.
– Нет, они не осмелятся остановить тебя. Ну а теперь скажи всем, что ты согласна на сканирование.
– Хорошо. Пусть она готовит сканер. Рэне д'Обиссон с трудом поднялась.
Глава 69
Д'Обиссон внимательно изучала результаты компьютерной расшифровки сканограммы, а Зивер Генарр наблюдал за ее работой.
– Любопытная сканограмма, – пробормотала д'Обиссон.
– Ну это нам было известно и раньше, – сказал Генарр. – Марлена вообще необычная девушка. Важно другое – нет ли в сканограмме изменений?
– Я не вижу ни малейших изменений, – сказала д'Обиссон.
– Судя по вашему тону, вы разочарованы.
– Командор, не начинайте все сначала. Я разочарована только как врач-профессионал. Естественно, что я хотела бы изучить состояние больной.
– Как вы себя чувствуете?
– Я же вам только что сказала…
– Я имел в виду ваше самочувствие. Вчера вам вдруг стало плохо.
– Ничего удивительного. Обычный результат нервного потрясения. Мне не часто приходится выслушивать в свой адрес обвинения, будто я хочу, чтобы пациент серьезно заболел. Более того, очевидно, этим обвинениям верят!