Немезида
Шрифт:
Вот почему это не могло подождать.
Я должна была сделать это сегодня, потому что с завтрашнего дня мой новый телохранитель будет следить за каждым моим шагом. Выбраться незаметно будет непросто, так как он будет жить в упомянутой слепой зоне, а я не могла позволить себе быть пойманной, не после всех этих лет.
Сегодня вечером у меня был единственный шанс привести в действие остальную часть плана.
Пробираясь через густой лес, я старалась сосредоточиться на том, чтобы добраться до места назначения. Сосредоточиться на том, ради чего я работала восемь лет, но фрагменты моей прежней жизни продолжали тянуть меня назад.
Carajo. (пер. Черт.)
Воспоминания
Mi luz en la oscuridad, mi cielito, mi Theo. (пер. Мой свет во тьме, мое солнышко, мой Тео)
Несмотря на то, что ветки царапали мои лодыжки, грязный дождь, заливающий глаза, и то, и другое пыталось вернуть меня в настоящее, его лицо было всем, что я могла видеть.
Воспоминания о нас запечатлелись в моем мозгу.
Замешательство в его взгляде, когда он увидел меня, а затем едва уловимое узнавание, которое переросло в надежду, прежде чем ее уничтожили два простых слова. Моя жена.
Я почувствовала, как объем моего бьющегося сердца увеличивается, сжимая легкие, выдавливая воздух и оставляя горло сжатым от образовавшегося комка.
Видеть его после стольких лет было просто невыносимо. И я не могла этого допустить. Я не могла рисковать.
На кону стояло нечто большее, чем я.
Мое сердце бешено заколотилось в грудной клетке, когда грязная земля превратилась в бетон, и я подняла взгляд на здание впереди меня. Наполнив легкие влажным воздухом, я сделала шаг вперед, пробиваясь из темноты к заброшенному сараю, где, как я надеялась, меня все еще ждала моя Розалина.
Дверь сарая была слегка приоткрыта, и я медленно толкнула старую, потрескавшуюся от непогоды деревянную дверь. Дверь открылась со скрипом, и я зашла внутрь. Там было темно, но сквозь трещину в крыше просачивались лучи лунного света, позволяя мне разглядеть ее фигуру.
Я вздохнула с облегчением и направилась к ней. Я наклонилась и сняла брезент, прикрывавший ее.
— Вот ты где, — сказала я, когда мои глаза остановились на непокрытой Розалине. Моя машина, на которой я провела бесчисленные ночи на ее заднем сиденье, пока не нашла приличную работу, позволяющую снимать жилье.
Я потянулась к защелке, чтобы открыть капот, и схватила ключи, приклеенные скотчем под капотом.
Дождь усилился, вдалеке гремел гром. Я подошла к краю сарая, чтобы открыть боковую дверь. Сев за руль и застегнув ремень безопасности на своей влажной груди, я завела машину. Она заглохла на мгновение, прежде чем знакомый рокочущий звук наполнил воздух.
Я выключила фары и выехала из сарая, свернув на небольшую подъездную дорожку.
Выехав на главную дорогу, я снова включила их, чтобы не вызвать подозрений у патрульных машин. Я ехала по улицам, сворачивая на разные повороты всякий раз, когда чувствовал, что за мной едет другая машина.
Мой разум работал на автопилоте, и через полчаса я ехала по Бемесу, пока не выехала за пределы города, направляясь в свой старый район.
Я не видела это место почти целый год.
Я подъехала к задней части жилого комплекса и припарковала машину, но не стала сразу выходить.
Вместо этого я выключила зажигание, ожидая, не пустит ли кто-нибудь за мной хвост.Откинувшись на спинку сиденья, я боролась с эмоциями, подступающими к горлу из-за того, что меня заставили солгать Тео.
Все во мне, во всей этой истории с браком — даже мое имя — было ложью. Я не хотела лгать ему, но я также не смогла бы жить, если бы что-то случилось с ним из-за меня.
Я могла бы смириться с тем, что разбила его сердце, но никогда не смогла бы простить себя, если бы из-за меня оно перестало биться. В глубине души я знала, что это то, что я должна сделать.
Когда я убедилась, что за мной никто не следит, я перегнулась через консоль, чтобы взять пистолет и снаряжение, спрятанное в бардачке. Я выскользнула из машины и направилась к последней двери справа, засунув набор в задний карман и убрав пистолет за пояс.
Темный ветерок пронесся мимо меня, заставив мой нос покалывать, а кожу покрыться мурашками.
Звук автомобиля прервал тишину, и мой желудок перевернулся. Черт. Я оглянулась и увидела, как по улице проносится машина.
Calmate.(пер. Спокойно.) Никто тебя не преследует. Ты была уверена в этом.
Дойдя до входной двери, я еще раз оглянулась и встала на колени, доставая из заднего кармана свой набор. Развернув его на боку, я достала скрепку и разогнула одну сторону. Глубоко вздохнув, я взяла маленький ключ и вставила его в нижний край замочной скважины, слегка надавив.
Повернув замок немного вправо, я осторожно надавила на скрепку и приподняла ее назад и вверх. Слегка усиливая давление ключа, я повторяла круговые движения скрепкой, пока звук, которого я ждала, не раздался в тихой ночи.
Щелчок. Рада был узнать, что не потеряла хватку.
На этот раз я полностью повернула ручку, и дверь со скрипом открылась. Я вошла в темное помещение, и холодный, затхлый запах вторгся в мои чувства. Я наморщила нос и повернулась, чтобы закрыть за собой дверь и запереть ее.
Тусклые желтые лампочки от мерцающих уличных фонарей на стоянке проникали сквозь небольшую щель в занавешенных окнах. Пыль покрывала каждую поверхность, а спертый воздух был слишком сильным, но все выглядело именно так, как я его оставила.
Перед тем как покинуть эту квартиру, когда Виктор сделал мне предложение и попросил переехать, я дала владельцу щедрый аванс, чтобы он не трогал квартиру. Получив деньги, он ушел, не проронив ни слова.
Мои ботинки скрипели по полу, когда я заходила в каждую комнату с пистолетом в руке, чтобы убедиться, что там пусто. Когда все комнаты были очищены, я подошла к единственному месту, которое действительно успокаивало мой бушующий гнев.
Вот тут-то все и началось. Где я провела бесчисленные часы, собирая информацию о Викторе Моралесе, и нашла команду, которая поможет выполнить план.
Я села за свой стол, положила рядом пистолет и включила мониторы. Знакомое гудение разлилось теплом по моим конечностям, когда я стянула с себя влажную толстовку, и она с гулким стуком опустилась на спинку пластикового стула.
Я вздохнула с облегчением. Компьютеры были единственной постоянной частью в моей жизни. Я всегда чувствовала себя спокойнее в окружении их мягкого гула, чем где-либо еще. Они переносили меня в другое измерение, где проблем не существовало. Они никогда не разочаровывали, и я всегда могла рассчитывать на правду.