Недра
Шрифт:
– Жалко, - прошелестело дерево.
– И мне, - согласился Тихомир, как-то оживляясь.
– А давай проникнем во вселенную в том месте, где нет ни котёнка, ни цветка.
– Вот это идея! Они знают, что мы поблизости, но мы потеряемся, и будем наслаждаться этой вселенной… И ещё: волк, мне нужно попасть в одну галактику, на орбиту звезды… В общем, пойдем со мной!
– Пойдем. Ты мне чем-то нравишься, не знаю чем, но, кажется, нам стоит путешествовать вместе.
– А ведь в начале мы чуть не убили друг друга. Я словно была в другой оболочке, отравляющей все вокруг…
Глава 8
Ярослава почувствовала обжигающую боль на щеке, рука инстинктивно дёрнулась и ощутила на себе чью-то кисть.
– Ну, наконец, - прервал тишину голос Пришивало.
В глаза ударил яркий свет. Ярослава обнаружила себя сидящей в салоне танка.
– Что за мода терять сознание в самые ответственные моменты… - Пришивало озабоченно ходил из стороны в сторону.
В голову, наконец, нахлынули мысли, принося с собой воспоминания о том, как она здесь очутилась и что необходимо делать дальше.
– Ты говоришь, связь с начальством оборвалась, - Ярослава медленно встала и повернулась к Дмитревичу.
– Да. Как только эта… мочалка нас обволокла.
– Болеслав, ты уже сделал то, о чем мы договаривались?
– Э, - замялся Пришивало, - ситуация за бортом знаешь ли…
– Ситуация как раз благоприятна для задуманного, - перебила его Ярослава.
Пришивало отправился в угол салона и прикладом автомата начал вышибать какую-то металлическую крышечку на стене. Экипаж сразу забеспокоился, а один из солдат, экипированный в одежду из нанотрубок, потянулся к оружию. Ярослава сразу же вышла в центр салона, подняла руку с перчаткой и остерегающе на него посмотрела.
– События развиваются именно в той последовательности, в какой они и должны были развиваться, - ледяным тоном произнесла она.
– Я не гарантирую безопасности, но шанс выжить для всех нас значительно возрастёт, если мы сможем действовать независимо от вашего руководства, которое сейчас находится на поверхности и в любой момент может уничтожить танк легким движением руки.
Металлическая крышка отлетела в сторону, звонко ударившись о пол, а Пришивало отбросил в сторону автомат и начал копаться в проводах, скрывавшихся до селе в стене.
– Дмитревич, - Ярослава медленно подошла к его рабочему месту, - что мох может сделать с танком? Точнее, не мох, а эта…
– Мочалка, - подсказал Дмитревич.
– Мочалка, - повторила она, - она как-то воздействует на танк?
– Во-первых, она его обездвижила, - затараторил Дмитревич, - во-вторых, датчики зафиксировали многочисленные микропроникновения в броню. Через пару часов…
– Связь с колонной есть?
– перебила его Ярослава.
– Нет.
– Система охлаждения только в колонне?
– Нет. Резервная есть в танке, но азота в нём… минут на десять и то, смотря какая температура за бортом. Её смонтировали только для того… Короче, если вдруг что случится из ряда вон выходящее.
– Как и сейчас. Вот и включай её.
– То есть?
– То и есть! Включай эту резервную систему охлаждения.
– Но температура за бортом не высокая, зачем!?
–
Затем что её нужно включить! Дмитревич, твоё дело нажимать на клавиши, - думать буду я и Болеслав Андреевич.– Всё, готово!
– запыхтел в углу Пришивало.
– Что там у вас.
– Я так понимаю, резервная система охлаждения танка тоже работает на основе жидкого азота?
– Да, - следователь пытался вникнуть в ситуацию, - а что?
– Как я до этого сам не додумался!?
– воскликнул Дмитревич.
– Азот заливает корпус танка, и всё в сантиметрах двадцати от него замерзает, включая мочалку.
– Дмитревич, ты главное на клавиши жми.
Почувствовался небольшой толчок. Танк медленно двинулся.
– Да не цацкайся ты с ней, - скривилась Ярослава.
– Не понял, - Дмитревич не отрывался от мониторов.
– За нами ещё должна пройти колонна, если они, конечно, до сих пор живы. С имеющимися успехами мы только «прорубаем» тоннель внутри самой мочалки. Давай избавимся от неё полностью. Металлической рукой ты управлять можешь?
– Э… манипулятором?
– Манипулятором.
– Могу.
– Ну, так развороши ёмкость с азотом - ещё лучше будет, если она взорвётся.
Мониторы засветились. В тусклом свете стали видны волокна, составляющие мочалку. Дмитревич вопросительно посмотрел на Пришивало.
– Делай, что говорят, - одобрительно кивнул тот.
Дмитревич засунул руку в перчатку, отвечающую за управление манипулятором. На экране одного из компьютеров появился баллон, прикреплённый к броне танка железными скобами, а секундой позже и сам манипулятор. Железная кисть обхватила ёмкость и начала её сжимать. Струйка газа вытекла на волокна мочалки, и те моментально обледенели.
– А теперь из пулемёта в те места, где мочалка замёрзла разрывными, - встрял Пришивало.
Как только большая часть мочалки была уничтожена, оставшиеся волокна начали съёживаться и превращаться в тёмную жидкость, стекавшую по бортам машины. Экипаж танка восхищённо смотрел на Ярославу, понимая, что она спасла их жизни.
– Чего уставились?
– нарушила молчание Ярослава.
– Дмитревич, жертвы?
Дмитревич застучал по клавиатуре.
– Нет!
– Полный вперёд!
Танк двигался несколько дней, но мох, толщина которого уменьшалась с каждым километром, агрессивности не проявлял.
– Похоже, мочалка была его последним оружием, - произнёс Пришивало, когда они ехали по одной из проплешин, всё чаще попадающихся в последнее время на пути.
– До теплового барьера - да, - уверенно сказала Ярослава.
– А после?
– После?
– Ярослава задумалась.
– Внутри.
– Внутри?
– Внутри барьера. Я чувствую, что произойдёт нечто ужасное внутри теплового барьера.
– Снова мох?
– Не знаю…
Температура в течение последующих дней ощутимо поднималась. Солдаты молчали, но в их взглядах всё чаще прочитывалось желание снять бронежилеты.
– Болеслав Андреевич, - прошептал Дмитревич, - я тут сказать хотел кое-что… Ну, с глазу на глаз.
– Так говори! Не думаю, что от Ярославы стоит что-то скрывать.