Нечужие объятия
Шрифт:
Много позже я увижу на регистраторе, как он в порыве чувств оттолкнется руками от капота машины и окажется на проезжей части под колесами уставшего, трезвого и торопящегося домой человека. Я захочу забыть это. Но на всю жизнь запомню тот момент, как упала возле любимого на мокрый асфальт, боясь коснуться и безумно желая прижать его к себе, и как плакала от боли и безысходности, как и на папиных похоронах.
***
Ярослав не приходил в себя почти три дня.
Я не спала и не ела, по крайней мере не помнила, как отключалась и просыпалась, не замечала, что хочу есть.
— Если придет в себя, тогда…
— Если придет в себя…
Я
Мозг не пострадал. Остальное ерунда. Пара сломанных ребер, перелом ноги, небольшое внутреннее кровотечение. Все это поправимо, это все пройдет. Он уснул после того, как обработали швы на голове, а я тогда впервые за три дня поехала домой, искупалась, сменила одежду и вернулась обратно.
Возле его палаты в коридоре я и столкнулась с… Ларой.
— Здравствуй, Злата.
— Здравствуй, — я посмотрела на дверь его палаты.
— С ним все нормально, он спит после процедур, — женщина мягко улыбнулась.
— Это… хорошо, — кивнула я.
— Может, пойдем, посидим, напротив есть кафешка, — кивнула Лариса.
Этот разговор должен состояться, так что сопротивляться глупо.
Мы шли сначала по длинным больничным коридорам, потом через большой залитый осенним солнцем двор, через длинный пешеходный переход и молчали. И я не скажу, что это тяготило, да и Лара, она была будто бы счастлива, подставляя лицо мягким солнечным лучам.
Кафе было пустым, мы сели у окна, я заказала кофе, она ромашковый чай.
Я не знала, что сказать, меня с одной стороны переполняли пустота и чувство вины, а с другой какая-то светлая грусть и любовь.
— По законам нашего общества, я должна тебя ненавидеть, но это не так. Я хорошо его знаю и была уверена, что он обратит свое внимание на тебя. Ты способна быть тенью. Ты — идеальный исполнитель. Ему нужна именно такая. Хотя на самом деле, мне за тебя немного обидно. При своем таланте ты никогда не стремилась к чему-то большему, хотя многие видели в тебе перспективу, — Лара поджала губы. — Я встретила Ярослава, когда была совсем малолеткой и загорелась, я ничего так не хотела, как добиться его. И если в «детстве» я могла найти этому оправдания, то позже их становилось все меньше. Может, потому, что чем ближе я к нему подбиралась, тем больше вторгалась в его мир. И этот мир мне нравился. Ярослав, он, несмотря на всю свою продвинутость и креативность, консерватор, ему нужна женщина, которая сможет подавать патроны, а я сама хочу стрелять. Но мне, чтобы творить нужна свобода, а ему надо обладать.
Лара опустила крошечную ложку в чашку, и маленький водоворот заставил всплыть со дна темный травяной осадок, который пропустило ситечко.
— И теперь… я уважаю его, как партнера, но как мужчину не люблю. Мне жаль, что я ошиблась в его способности принимать новое, пересматривать навязанные нам взгляды и стереотипы. Хотя, надо отдать ему должное, он пытался посмотреть на мир под другимуглом. Жалко, ведь если в бизнесе Ярослав может дать фору многим, то в плане таких отношений он остался домостроевцем.
— Ты его не любишь? — я очень надеялась, что она ответит…
— Нет, — покачала головой Лара, и посмотрела мне прямо в глаза. Она не врала.
Я сглотнула.
— А как же… ребенок?
— Это его последний мне подарок. Я пришла к выводу, что не хочу семью, Злата. Я хочу, чтобы у меня были ребенок и карьера. Это мой абсолютно осознанный выбор. И кстати,
это забавно говорить любовнице, опять же по правилам нашего общества, но не переживай, он со мной не спал уже очень давно. Я сделала ЭКО. Обычным способом зачать я просто не могу, у меня патология яичников, их пришлось удалить. Мы с Яриком еще лет пять назад обсуждали тему детей и тогда провели все необходимые процедуры. Его письменное согласие действовало до расторжения брака, я успела сделать ЭКО до этого момента.Я закрыла глаза.
— Есть вещи, с которыми тебе просто надо примириться, если ты его любишь и хочешь быть с ним. И не считай это наказанием или попыткой его удержать. Я сама обеспечу своего ребенка. Просто Ярослав — это идеальный кандидат. Я надеюсь, ребенок унаследует его таланты, — Лара улыбнулась. — Да, Злата, мир меняется. И чтобы быть счастливым, надо учитывать новые изменения. Ведь ты не выиграешь дело в суде, ссылаясь на Гражданский кодекс шестьдесят четвёртого года, если договор, который ты оспариваешь, заключен месяц назад.
Я была настолько ошеломлена абсолютно иным восприятием мира у человека, нежели мое собственное, что мне нужно было время, дабы все это осмыслить. Лариса прекрасно видела мои растерянность и замешательство, потому осторожно поднялась и, обойдя стол, положила руку мне плечо.
— Как бывшая жена Ярослава Алдонина передаю эстафету и благословляю ваши отношения. Все будет хорошо. Поверь мне. И хоть я лишаюсь теперь отличного сотрудника, надеюсь ты закончишь все дела прежде, чем покинешь меня.
Эпилог
Имущество Алдонины делили без ссор. Ярослав не жадничал, а позиция Ларисы была нейтральной. В итоге они заключили устное соглашение, что оговоренное имущество он перепишет на ребенка, после его рождения. Так и произошло.
Лара теперь мне виделась в совсем ином свете, и этот «свет» имел такое же право на существование, как и мой собственный, привычный нам всем. Она хотела всего и всегда добиваться сама, но, к сожалению, не всегда осознавала, на мой взгляд, в полной мере, какой вклад делал в ее дело Ярослав.
Мне жаль лишь того, что, я уверена, Лара сильно ущемит Ярослава в правах на ребёнка. Но жизнь покажет. Будем думать по мере появления проблем.
В любом случае, она из поля зрения его не исчезла, часто звонила, а он отвечал. Собственно, в их отношениях в плане бизнеса ничего не поменялось, они так и остались партнерами. И к этому надо было привыкать. Мне.
Неправильно, скажите вы?
Возможно. Время покажет.
Пока что оно показывало лишь счастливые минуты.
Уже два года, как я живу в Москве, хотя часто езжу к маме, сестре, чтоб мотивировать, и к Сашке, чтобы обнять. Работаем мы вместе с Ярославом в одной компании, плюс к тому, развиваем его бизнес по управлению недвижимостью, и мне это очень нравится. Как бы все не уговорили, что это глупо и чревато. Ведь это тоже предрассудки.
Я стремлюсь помогать ему и совершенствоваться сама, да, может и быть порой его тенью, как говорила Лара, но у каждого свои пути к счастью. И если мы оба получаем удовольствие от этой жизни, то мы все делаем правильно. Я вижу в его глазах любовь и уважение, а это самое главное.
Однажды в поисках фотографий, я перебирала коробки, привезенные из Питера и нашла там те самые книги, что долго пылились в столе…
— Хм, — муж замер с бокалом вина, изучая книгу, только что поднятую им с пола. — «Квалификационный экзамен на должность судьи суда общей юрисдикции», — прочитал он и удивленно воззрился на меня.