Чтение онлайн

Як, только с виду похожий на двухместную спортивную спарку, приземлился. Горлова встретил дежурный офицер в чине майора:

— Нашли? Отлично. Перестанет мести, зарядим вертушку. Снегоход, или сразу на лыжах? — Майор был деловит, как все подчиненные маршала.

— Снегоход.

Матвеич не собирался медлить. Быстро отработать среднюю полосу, а потом за Урал, и в Сибирь! На спутниковых снимках, сделанных аналогами фотоаппарата американки Сэнди (кое-что Горлов вспомнил, что-то узнал, по совокупности сообразил), выявилось три десятка аномалий на всю территорию России. Первая только что конкретизировалась — он засёк выход энергии. Еще две зоны

были неподалеку, и теперь он знал, как их просматривать. Но не это главное. Он не хотел убегать от судьбы, которую звали Лена, напротив, намеревался отыскать её, как можно быстрее.

Снегоход резал свежий снег, вздымая волну. Марон обозвал этот стремительный снаряд «Бомбером», видимо, от названия фирмы. В теплой кухлянке, в маске и очках он смотрелся экзотично и несерьезно, хотя жесткий металл автомата четко чувствовался на животе. Матвеичу, как пассажиру, вперед смотреть не требовалось — держись руками за водителя, да не падай.

Выпрыгнув из брюха вертолета на своем «Бомбардье», они пошли нарезать расширяющиеся круги, удаляясь от маяка. Мешал подлесок, торчащий из снега и слишком плотно стоящие деревья. Березняк, дубы и кустарник — вот и все, что встречалось на пути. Однако «комок» в голове у Горлова то и дело показывал в сторону. Тогда он дергал Сергея за рукав, тот нажимал на кнопку, и вертолет ловил точку. Этот незамысловатый маневр должен был вывести их на аномалию поля, столь сильно проявляющую себя.

Первый подскок к маяку, выполненный вчера на вертушке, дал четкое представление о структуре поля. Вялое расплывчатое пятно, очень слабой напряженности. Матвеич попробовал черпануть энергию и едва набрал файербол, годный костер развести разве что. Но временами проскальзывала сильная волна, узкой полосой прорезающая фон, даже на приличном отдалении от маяка. В этот выход они начали работать совместно с вертолетом. Вот сделано два круга, даны точки. Оператор пробил по ним азимут, дал направление. Вертолет ушел на аэродром заправиться и взять группу подкрепления.

Вектор дал о себе знать изменением интенсивности подташнивания. Загудел, оживая, «комок» в центре головы. Но и чаща становилась более серьезной. Снегоход с трудом протиснулся между могучих деревьев, торкнулся в кустарник и сдался.

— Пошли на лыжах, — скомандовал Марон, принимая командование на себя.

Горлову это не понравилось. Достоинства Сергея, как рукопашника, он ценил, но военным перестал доверять еще с Шергеша. Нацепив лыжи, долго стоял, закрыв глаза и концентрируясь. Марону на вопрос ответил кратко:

— Надо.

Импульс поиска агрессивных особей, освоенный в ските, пролетел округу, пригнул всех, кого настиг, высветил двух нейтральных. Но одна их них, почуяв Горлова, метнула свой импульс, который отозвался в его голове, словно далекий крик «Ау!». «Голос», пусть и мирный, прозвучал мощно — зычный крик, если не паровозный ревун. За ним обещалась немалая сила. Следовало поостеречься, что Матвеич и озвучил.

Марон оказался не дурак, понял — специалисту виднее. Передвинул автомат удобнее, пропустил Горлова вперед. Так они тащились минут двадцать зигзагом, теряя и снова ловя узкий энергетически плотный луч. Чаща стала непроходимой, а сигнал усилился до пульсации. Такого еще у Матвеича не было. «Комок» вибрировал, только что не жужжал от набранных оборотов. В себе Александр ощущал напор сил, равный моменту непроизвольного убийства Полинки. Казалось, сил, врывавшихся в его тело, так много, так много —

разорвет от переполнения!

Дальше протискиваться стало невозможно, мешали ветки и подлесок. Отставив лыжи в сторону, Горлов шагнул вперед. Провалившись по грудь в рыхлый снег, поплыл в нём, разваливая глубокую борозду до земли. Под двумя могучими дубами, кроны который сомкнулись, чернел проход. Коротенькая тропинка начиналась шагов за пять до входа. И всё. Больше ее не было.

Матвеич вынес перед собой целый сугроб, шагнул на тропинку и обернулся. Сергей, в облаке пара от тяжелого дыхания, буксовал в его траншее.

— Ты чего отстаешь?

— Ну, ты лось, — запалённо прошептал Марон, доползая к твердому снегу тропы, — буром шел. Еле угнался. А что это за жилуха?

— Сейчас узнаем. Доложи по форме.

— Опа! А связи нет! — Изумился Марон, пощелкав кнопкой рации.

Ракета, оговоренная на такой случай, ушла в небо. Потом вторая. С аэродрома их засекут, а след в лесу никуда не денется. Найдут, если что. С такими мыслями Матвеич шагнул в проход.

Лена услышала, как Саша окликнул ее. Его голос прозвучал в голове отчетливо, словно он сзади окликнул. На всякий случай Лена обернулась, посмотрела по сторонам — никого. Вечерний заснеженный Николаевск готовился к заслуженному отдыху.

Вот и ее квартира дождалась хозяйку, приняла в теплое и уютное нутро, закрыла дверь, разула усталые ноги, подставила домашние тапочки, включила телевизор с вечерними новостями.

Лена воспринимала квартиру живым существом, любила ее, заботилась, разговаривала, отчитывала за провинности и делала подарки за хорошие дела. Почему нет? Кошку с собакой любить можно? Да. Тогда и квартиру — тоже. Она ничуть не проще кошки. И характер у некоторых квартир — не приведи боже!

Сегодня у Лены и квартиры было одинаково хорошее настроение. Дав комнатам вдоволь свежего воздуха через распахнутые балкон и кухонное окно, Лена поделилась приятной новостью:

— Саша меня сегодня окликнул. Да-да, не смейся. Так и сказал — эй, я здесь, Лена! Представляешь?

Квартира улыбнулась, тепло так, сердечно. Это проявилось в шуршании шторы и легком вздохе. Когда квартира возражала, она стучала дверью. Или утробно ворчала под полом.

— Ах, если бы я могла ему сказать, что…

Лена осеклась. А что, собственно, можно сказать Саше? Что она, как школьница, влюбилась в него? Ну, скажет, так он может и не поверить. За три дня — и влюбиться по уши?

Квартира не согласилась. Штора зашуршала укоризненно:

— «Почему не поверит? Он и сам в тебя влюбился. За эти же три дня. Вспомни, как он смотрел на тебя, что сказал? Вот видишь, а ты сомневаешься!»

— Да, но уже столько времени прошло. У него, такого славного, не может не появиться женщина. Он уже занят другой. А про меня забыл!

Итоговая фраза чуть не вызвала слезы жалости. К счастью, сработал свисток чайника, прервав соскальзывание в минор. А возня с заваркой, с вареньем, с печеньем и салфетками — отвлекла от грустных мыслей. Квартира за этот антракт в рассуждениях успела высказать свою идею:

— «Надо думать о нем постоянно. Телепатией достать его, напомнить о себе!»

Двусмысленность слова «достать» показалась забавной. А, правда, почему бы и не «достать»? Пусть прочувствует, как бросать любящую женщину! Решено, достанем, во всех смыслах. Вот сегодняшней ночью и начнем доставать. С тобой вместе, моя милая квартира!