Не трогай меня
Шрифт:
– *****, прости, я не хотел тебя напугать, — не сдерживается парень, — не хотел обидеть тебя. Я не считаю тебя легкодоступной и так далее. Я просто привык так жить. Как бы тебе объяснить… Привык получать все и сразу. Секс в первую очередь. Но, поверь, тебя бы я не выгнал на утро, если бы у нас что-то да случилось, — Мин Юнги мысленно дает себе подзатыльник и понимает, что ему еще учиться и учиться выражать свои чувства. — Я не специалист в делах сердечных. Но с уверенностью могу сказать, что ты мне не безразлична. Я не собираюсь говорить о высоких чувствах — пока рано. Я просто хочу дать тебе понять, что, черт возьми, серьезен по отношению к тебе. Это не любовь и даже не симпатия. Это скорее заинтересованность в тебе. Я вижу что-то родственное в твоей душе
Глаза открываться не хотят, голова болит, попытка повернуться приносит мгновенную боль во всем теле. Чонгук тихо смеется позади, поглаживая ее бедро успокаивающе и помогает ей привстать. Бокал с водой и таблетка оказывается в руках Сэ И, которая совсем забыла про свою наготу и сползающее одеяло. Запив обезбаливающее водой, она смотрит на Чонгука и выдыхает. Так боялась не увидеть его рядом утром.
— На часах обед, — произносит Чонгук и заворачивает девушку в одеяло, осторожно поднимая с кровати на руки. Оба видят красное пятнышко на покрывале, пока его меняли на новое. — Спасибо за подаренную ночь, Сэ И. Ты была неповторима…
Сэ И плавится от такой дозы нежности с утра и утыкается лицом в шею Чонгука. В зеркале она видит себя и жалобно стонет.
— Господи, я такая страшная, — ноет девушка на руках своего мужчины.
— Неправда, — возражает Чонгук. — Моя женщина не может выглядеть ужасно после проведенной со мной ночи. А еще от тебя пахнет мной. И мне это чертовски нравится.
— Снова в краску вгоняешь, — говорит Сэ И, млея перед красотой его ясных глаз.
— Сэ И, — Чонгук становится серьезным слишком быстро, заставляя Сэ И заволноваться, — ты сможешь терпеть мой ужасный характер? Хочешь каждый день просыпаться и видеть мое лицо рядом? Выдержишь внезапные вспышки ревности? А частый секс? Сможешь отдаваться мне всегда и везде, потому что мне необходимо чувствовать себя в тебе? Не устанешь от меня? Не уйдешь к другому? Согласишься отдавать всю себя мне, потому что я ужасный собственник? — спрашивает Чонгук на одном дыхании. — Помнишь тот раз? Я солгал, когда сказал, что лучше убью тебя, чем отдам другому. Без тебя я ничто теперь. Но твоя улыбка важнее всего для меня на этом свете. И если ты счастлива с другим, но не со мной, если моя любовь тебя душит, то я отпущу тебя. Поэтому я даю тебе последний шанс уйти прямо сейчас, пока не станет поздно.
— Т-ты к чему клонишь? Чонгук, не молчи! — у Сэ И на глазах слезы отчаяния. — Ты хочешь меня бросить?
— Ко Сэ И, — начинает Чонгук, присаживаясь на кровать с ней на руках и доставая заветную коробочку, — ты выйдешь за меня?
Bonus: — «Forever?» — «Forever…»
Брак для многих людей считается чем-то сковывающим, чем-то, что может изменить жизнь кардинально, лишить свободы и личного пространства.
Но Сэ И так не считала.
Проснувшись утром после брачной ночи, девушка с ужасом оглядывала свое тело, пока Чонгук спокойно посапывал, обнимая подушку, подложенную девушкой вместо себя. Синяки, покраснения, засосы, следы ладоней на бедрах и шее, — последствия первой брачной ночи. Словно следы преступления, они заставляли девушку вновь и вновь прокручивать эту ночь в голове.
— Ты, словно изголодавшийся зверь, терзал меня ночью, забирая мои силы и с упоением глядя на кольцо на моем пальце, — шептала Сэ И, разглядывая спящего мужа.
«Муж», — пронеслось у нее в голове. — «Непривычно, но так правильно…»
Жизнь в статусе жены самого Чон Чонгука радовала Сэ И. Кардинальных изменений она не заметила — они всегда любили друг друга, а брак — лишь официальное подтверждение их любви.
Слова «жена» и «замужняя» не выходили из головы девушки даже спустя год после свадьбы. Она часто размышляла о своем, но всегда делала вывод, что
ни о чем не жалеет. И какой бы молодой она не была, она жена, любимая своим прекрасным мужем. Что еще нужно для счастья?Поступив в университет, Сэ И была вне себя от радости. Но первым делом она направилась к Чонгуку, дабы спросить у него лишь одно: принял ли он непосредственное участие в зачислении девушки или нет. Сэ И прекрасно помнила, сколько раз при нем повторяла, как важен для нее этот университет и как счастлива она будет, если поступит. Но Чонгук заявил, что у него даже мысли не возникло о том, чтобы как-то использовать свои связи. Он знал с самого начала, что она поступит.
Сеульский Университет принял ее с распростертыми объятиями как очень умную девушку по имени Чон Сэ И. Да, девушка настояла на том, чтобы личность ее скрывали. Она не хотела внимания — внимания, которое уделял ей Чонгук, было достаточно, хотя она и понимала, что рано или поздно ее фотографии просочатся во всемирную сеть. И тут уже ничего с этим не поделаешь.
Но пока была возможность быть обычным студентом престижного университета, Сэ И ею пользовалась. Правда, кольцо на своем пальце никак не комментировала, вводя в ступор всех поклонников, которые расстроено выдыхали каждый раз, когда Сэ И деликатно отказывалась от свиданий и подарков. И правильно делала, что пыталась даже в лица им не смотреть. Ведь пусть лучше считают высокомерной, зазнавшейся стервой, чем ходят с побитыми лицами и гематомами на теле. Чонгук ревнивый, и этим все сказано.
Ревность его лилась через край, но он пытался держать себя в руках. Кольцо на ее пальце, штамп в паспорте, чувства друг к другу — они связаны ментально, физически и юридически. Но страх быть брошенным не уходил. И когда Сэ И одним теплым вечером обняла его со спины и сказала тихо, что знает о его проблеме, что выяснила все еще тогда, когда была в замешательстве из-за его спокойного отношения к заявлению Джи Хен, Чонгук сдался и поник.
Каким бы сильным и независимым ты не был, сколько бы денег у тебя не было, ты считаешь себя неполноценным, если врач ставит тебе такой страшный диагноз, как «бесплодие». И Чонгук знать не знает, откуда и как у него это возникло, но сказать Сэ И было выше его сил. «А вдруг бросит, уйдет к другому. К тому, кто…»
Но Сэ И никуда и ни к кому не ушла, а лишь прижалась сильнее и сказала, как сильно его любит.
И тем же вечером очень старательно делала любимому мужу минет, усердно втягивая щечки, краснея и блаженно прикрывая глаза.
— Мне плевать, ведь ты все равно очень вкусный, — фраза, слетевшая с ее губ в порыве страсти, когда глотала сперму, добила Чонгука окончательно.
Тогда он понял, что, черт возьми, брак с этой девушкой — самое правильное решение, которое он когда-либо принимал.
После трудного учебного дня Сэ И любила частенько заглядывать к Чонгуку на работу. Скука охватывала ее с ног до головы, поэтому молодая жена озорно улыбалась и переодевалась в строгий костюм, каждый раз ловко сливаясь с кучкой практикантов, заходящих в здание под внимательными взглядами охраны. Когда наступало время отчетов и совещания, Сэ И стояла в первых рядах практикантов, кокетливо закусывая губу и подмигивая начальнику. Чонгук принимал ее игру с удовольствием, охотно отвечая на частые вопросы своей «практикантки» двусмысленными намеками. Коллеги и настоящие практиканты закатывали глаза и мотали головами, считая старания навязчивой практикантки напрасными, ведь босс, как стало известно, недавно женился.
Но в один прекрасный день Чонгук не удержался, устроив секс-марафон, который начался именно в кабинете на рабочем столе и который слышал весь этаж. Пришлось представить своим подчиненным свою жену, чтобы никто не вздумал бежать в ближайшее издательство с новостью о наглой измене Чонгука со своей подчиненной.
Занятие было крайне скучным, и до конца оставалось всего лишь минут 20–30. Сэ И чувствовала недомогание, отдающее сильной болью в голове. Желание поскорее пройти к туалету и умыться нарастало, но девушка терпеливо выжидала конца занятия.