Чтение онлайн

— Зачем прикидываться было, спрашиваешь… А как еще было заставить эту глупую курицу отвезти меня к себе и оплатить столик? А уж попав в ее особняк, я сумел выгодно провести там время, пока дама спала без задних ног…

— А не боишься, что она тебя прищучит за одно интересное место? Когда проснется и увидит, что кое-чего в доме не хватает.

— Вот это вряд ли, моя дорогая. Во первых, она вряд ли сможет найти своего сладкого котика, а к помощи мужа обратиться не рискнет, мое присутствие в доме ей выгоднее всего замять и никогда о нем не вспоминать… Но это тоже мелочь… У меня грандиозные планы на будущее…

… С того памятного утра прошло почти десять лет. Союз Тамары и Владислава за эти годы не распался. Напротив, он окреп и приносил существенные плоды. Они переезжали

из города в город, стараясь нигде особенно долго не задерживаться, как говорится, не мозолить глаза правоохранительным органам. Влад оказался необыкновенным выдумщиком, каждая следующая его афера была все более изощренной и прибыльной. Постепенно Тома вошла во вкус и начала прибирать Владислава к рукам. Шесть лет назад для пользы дела им пришлось пожениться, брак, кстати, оказался довольно счастливым и прочным. От этого союза даже родился малыш. Правда, в связи с несколько нестабильным образом жизни родителей, Павлуше пришлось почти постоянно жить в разлуке с ними. Тамара доверила воспитание сына единственному человеку, которому верила, как самой себе, своему брату Егору, который удачно женился, купил домик в пригороде и занимался сельским хозяйством. Своих детей у него пока не было, и он с удовольствием занимался воспитанием племянника… В прошлом году Шульгиным пришлось в срочном порядке развестись. Тамара хоть и понимала необходимость этого шага, но далось это решение ей нелегко. Она мужу совершенно не доверяла, иногда даже побаивалась, но вместе с тем за эти годы влюбилась в него, как кошка. А вот отвечает ли он ей столь же страстным чувством, частенько сомневалась… В последние два года жизнь Шульгиных слегка стабилизировалась, они осели на одном месте, в окрестностях деревни Конюхово, обзавелись хозяйством, будь оно проклято… Денег к этому времени они смогли «заработать» вполне приличное количество, и Тамара всерьез начала подумывать о переходе на легальное положение. Она сильно тосковала по Павлику, скучала в деревенской глуши. Тома чувствовала, что тупеет и постепенно сходит с ума. Она предлагала Владу переехать куда-нибудь подальше, забрать сына, снова оформить брак и зажить, наконец то, нормально. Открыть, к примеру, фирму или небольшой заводик. Но Влад, похоже, все больше входил во вкус подобного существования, менял женщин, ходил в дорогие рестораны, покупал дорогие шмотки. Вот и сейчас унесся куда то к морю с очередной богатенькой лохушкой, даже не предупредив ее, Тамару. Она же, как последняя дура, должна возиться в навозе и слушать бред осточертевших обкуренных идиотов… Нет, так долго продолжаться не может. В конце концов, Влад не может так относиться к своей единственной законной супруге и к тому же матери его ребенка… А если он может, если сумел забыть обещания, которые давал ей темными страстными ночами, то она ему напомнит! Да так, что в следующий раз он поостережется пренебрежительно относиться к своей второй половине!

Утром мы с Мишкой безобразно проспали. Все три будильника ( на тумбочке и двух сотовых телефонах) голосили в разной тональности, но мы стойко делали вид, что спим без задних ног, Мишка даже пару раз всхрапнул для достоверности. В результате всех ухищрений мы вылетели из дома, наспех одевшись и без маковой росины на завтрак.

— Давай торопись, лежебока, — покрикивала я на Михаила. Мне казалось, что он копается непозволительно долго. Вот хоть ворота гаража, нельзя что ли поживее открывать, а уж стекло протирать со скоростью улитки, совсем издевательство! — Сейчас Олег придет, а у нас все закрыто, стыдобища.

— А чего сразу я то? Сама проспала, а муж виноват. Я посуду вчера пол ночи мыл, потом ты приставать начала, спать тоже не давала…

— Пардон, я не врубилась, о чьем муже речь? Если в том, что я проспала виноват Игорь (пусть бывший, но все-таки муж, другого вовсе нету ), то кто тогда приставал к тебе, кто не давал спать ?

— А что Олег прямо к открытию обещал быть? — Наивно округлил глаза Корчагин.

— Ты мне, дружочек, мозги не запудривай. Признавайся, развратничал ночью?

— Как юрист, сообщаю Вам, милая леди, в моих действиях не прослеживается

состава преступления. Да что я вам рассказываю. Ведь Вы ж там были. Свидетелем будете?

— Отстань ты от меня со своими глупостями! О деле лучше думай. А то впопыхах не мудрено забыть половину… Прямо сразу, как придешь, не забудь позвонить Антону. Понял? Пусть номер машины простучит, на котором Маринка укатила. Сделаешь?

— Уже позвонил. Еще вчера вечером. — Значит, я была права. Корчагина действительно всерьез волнует судьба бывшей подружки. — С тебя пицца. Жрать охота, пардон кушать, аж пузо подводит.

— Ты о чем-нибудь, кроме еды, думать можешь? — С досадой откликнулась я.

— На голодный желудок, нет. — Честно признался Миша. — Я, как трактор. Не заправишь, не поедешь. Ничего не поделаешь, хочешь использовать, изволь кормить, как следует.

На крыльце агентства нас ожидал живописный натюрморт из Олега и Митрича, мирно курящих, сидя на ступеньке. Видимо, мы к моменту приезда застали конец занимательного спора двух поколений.

— Не скажи, мил человек, даже мусор и тот может куды-нито пригодиться, а тут живой организьм. — Горячился Митрич. — не утиль, небось. Корми и пользуйся.

— Чем пользоваться-то ? На органы и то этот кобель не пойдет. На хрена кому его органы сдались? — Лениво отшучивался Орлов.

— Ну, я прямо шизею от Вас, Олег Иваныч. Какой Вы человек черствый. А тепло, ласка, преданность уже ниче не значат, получается? Неужто, за такое куска хлеба жалко?

— Демагогия это все, ты ему кусок, а он тебя хрясь за ногу, и деру. — Рассудительно заметил собеседник. — Это как, а Митрич?

Митрич возмущенно затряс бороденкой:

— Ни в жисть такого не бывает, пес — тварь благодарная, чай не человек какой-нито.

Рядом со стариком покачивалось на тонких лапах нечто отдаленно напоминающее собаку. Это нечто было таким худым, лохматым и грязным, что определить породу пса не представлялось возможным.

— Сидор Дмитриевич! Боже мой, это же ходячая зараза. — Отшатнулась я. — Зачем Вы его сюда приперли, любезный Вы мой?!

— Бобик не заразный. Он голодный просто. — Самоотверженно бросился на защиту друга Митрич. — Щас продам тебе быстренько еще нформации и поведу друга обедать. Хотя он, похоже, и не завтракал, и не ужинал, вроде, тоже.

— А хватит информации на двоих то? — Заинтересовался Корчагин.

— Ничо, мы не привередливые. Подешевше купим и накушаемся оба.

— Все же, Сидор Дмитриевич, оставьте Бобика у крыльца. — Животное все же вызывало у меня некоторое опасение. — Привяжите, что ли, чтобы не убежал…

— Куды ж ему бежать то от меня благодетеля? — Удивился моей непонятливости бомж. — Я ему обед обещал, а ты говоришь, убежит.

— Ну, может, он не понял насчет обеда. — Примирительно ответила я.

— Насчет обеда в наших кругах с полуслова понимают, чай не буржуи зажравшиеся . Слышь, Бобик, посиди покеда я на обед зарабатываю.

Бобик коротко тявкнул и послушно сел у крыльца. Я удивилась:

— Умный какой пес. Что же его выгнали то на улицу?

— За ум чтоли выгоняют? Видишь, беспородный он, да и в возрасте уже. Он, как я теперь, никому не нужон получился. Я вот теперя зарабатываю у вас маненько, решил и его приютить, пусть почует, как при хозяине то хорошо.

Беседуя таким образом мы вошли в помещение и расселись по кабинетам. Я повела Олега к себе писать заявление и оформлять договор о начале расследования по поводу пропажи гражданки Марины Анатольевны Орловой.

Рядом в соседнем кабинете Михаил «покупал информацию» у голодного Митрича. Бобик на улице терпеливо ждал результата торгов.

С Олегом мы закончили довольно быстро.

— Ну что, вроде, все оформили, деньги ты заплатил, теперь, как говорится, твои проблемы — наши проблемы. Иди домой, Олег, поспи хоть немножко, а то выглядишь ты не особенно здорово. — Орлов грустно усмехнулся и отвел глаза. — Может, Маринка вернется, или позвонит, на худой конец. Ты сразу мне сообщи. Записал мой сотовый? Ну, тогда, пока. Да, как только проявится маклер, срочно вызывай Антона, или Михаила, не выпускай его ни в коем случае. На него у меня большие надежды.