Чтение онлайн

— … и всегда найдётся тот, кто его испортит.

Злобно прошипев себе под нос, брюнетка подбежала к старшей сестре, приземлилась по другую от тела сторону, и принялась осматривать дыры, скрытые под потоком крови, в груди Стефана.

— А ты настырный, не так ли? — пошутила она, поймав на себе уже серый взгляд Стефа.

Парень еле-еле сумел натянуть уголок губ в подобие

улыбки, услышав язвительный голос Кассандры. Она была жива. И даже лучше — вся светилась от восторга и возбуждения. Чужая кровь, как сейчас подметил Стефан, шла ей к лицу куда лучше, чем макияж, а на плотоядный блеск в янтарной радужке хотелось смотреть вечно. Затем он перевёл взор на молчавшую, сосредоточенную Бэлу, что всё возилась с его грудью, стараясь сделать для парня хоть что-то, как он сделал для неё, когда бросился под дробь охотничьего ружья, предназначенную для её тела. Золотые волосы падали из на него из капюшона, серьёзный бледный лик был устремлён исключительно на раны, а жёлтые глаза поблёскивали от подкатившей к ним влаге. Бэла… красива и холодна. Как всегда. Стеф хотел коснуться её локонов, хотел дотронуться до длинных пальцев Кассандры, но не мог. Он перестал чувствовать своё тело. Однако, всё ещё видел, внимал… и как же сильно захотелось вновь услышать звонкий голос Даниэлы. Дана… её не было рядом, а ведь именно с неё многое и начало.

Очертания начали плыть перед глазами, чёрная пелена затягивала зрачки безжалостно, стремительно, а жуткий холод овладевал каждой частичкой кожи.

— Бэла, — эхом прозвучал голос Кассандры.

Ответа не было.

— Бэла! — эхо разносилось всё настырнее.

— Да что?!

— Он умер.

И последнее что брюнет слышал, пока слух окончательно его не покинул, как крикнула… Кассандра. Оглушительно, словно взвыла воем Банши, а потом всё смешалось с неясным гулом посторонних мужчин и громоподобным распахиванием больших врат. Пугающий лязг длинных когтей, раскатистый бархатный смех, последующий хруст раздробленных костей и треск разрывающейся плоти — всё это напоминало ад. И истошные мужские вопли, смешанные с женским дьявольским хохотом над ухом — стали тому доказательством.

Эпилог

Солнечный

февральский день выдавался теплее утра и ночи. Игривые лучики согревали заснеженную землю, освещали округу, а ласковый ветер игрался с кончиками волос, спрятанных под капюшонами. Три девушки, закутанные в темные шерстяные накидки, стояли подле одинокой недавно вырытой могилы с деревянным ветхим крестом и пристально смотрели на кучку земли, будто бы покойник должен вот-вот из неё вылезти. Но ничего не происходило. Стояла мёртвая тишина, прерываемая лишь периодичным карканьем большого ворона, сидячего на голой ветке сиротливой липы.

Долго стоять над зарытой ямой девушки не стали. Первой ушла самая младшая, за ней средняя, старшая же немного задержалась: она кинула на горочку чёрную розу, а позднее, медленно помотав головой, поспешила нагнать своих младших сестёр, что направлялись к большим таинственным вратам, расположенных недалеко от старинной одинокой хижины.

Пролившееся кровь ещё долго не оставит это место, даже когда сойдёт снег, ужасы той ночи деревенские будут помнить навсегда, а изуродованные тела бунтовщиков сожгут на костре в милость Матери Миранде и в качестве сердечных извинений перед Хозяйкой замка, а также перед её дочерями, о существовании которых местные могли лишь догадываться. Суровое наказание понесли и чудом выжившие заговорщики: каждого, кто посмел тогда усомниться в могуществе владычицы и лордов отправили на запретную территорию, скрытую за воротами подле мельницы владыки Сальваторе Моро. Деревенские бабки долго будут рассказывать внукам о том, какие ужасающие вопли доносились оттуда, когда уродливый лорд забавлялся с обречёнными на смерть еретиками. И более, никогда и ни за что, ни одна душа, поклявшаяся в верности Матери Миранде, не посмеет взбунтоваться против её справедливого правления. Однако, в сердцах некоторых огонь надежды на спасителя не перестанет пылать яркими язычками. Когда-нибудь, думали они, придёт герой, что сможет избавить эту деревню теней от проклятья. Когда-нибудь, но обязательно… нужно лишь немного подождать.