Не нападай
Шрифт:
– Мира, тебя зовут, - истинный кивает головой в сторону. У опушки леса в окружении нескольких человек стоит Алек, он резко взмахивает рукой подзывая девушку к себе.
– Все нормально?
– Не беспокойся, Марк, все в порядке, - Мира беззаботно отмахивается, но я чувствую, как внутренне девушка напряжена. Она поднимается и говорит, чтобы я подождал ее здесь.
Сколько бы я не старался, но услышать, о чем говорят те двое не получается. Они отошли к краю леса и сквозь гомон множества голосов людей на поляне невозможно различить их слов. Но не нужен суперслух, чтобы понять, что эмоции говорящих набирают обороты. Мира выдергивает плохо закрепленный,
Я вижу, как девушка резко что-то резко отвечает и не дожидаясь ответной реплики уходит. Ее лицо раскраснелось, а грудь тяжело вздымается, быстрым шагом она приближается, смотря прямо на меня, в ее оленьих глазах можно растворится.
– Не сейчас, - истинная опускается рядом со мной, заранее прерывая мои вопросы.
Возле самой кромки реки выстроились в ряд несколько человек. Они заходят в воду, и все начинают петь на незнакомом мне языке. Голос Миры словно бархат укутывает меня, я не знаю, о чем песня, но мелодия будто пробирается тебе под кожу, очищая сознание и дух. Неожиданно мой руки касается нежная ладонь и тепло распространяется по всему телу, так я понимаю, что она поет для меня.
Внутри будто все оживает и освещается невидимым светом. Кажется, еще миг и я смогу петь вместе с ними на их прекрасном языке.
Когда песня заканчивается, находящиеся в воде выходят на берег встречаемые одобрительными похлопываниями. Я чувствую, что их запах изменился, он стал более четким и ярким, будто кто-то убрал все лишнее.
– Что это?
– Посвящение, к нам сегодня присоединились новые люди, - Мира убирает ладонь, и я снова ощущаю холодный ветер обдувающий со всех сторон.
Глава 25. Шторм
В городском парке почти нет людей. Высокие, стройные деревья осыпают узкие асфальтированные дорожки россыпью желтых, красных, оранжевых листьев, тихо шуршавших под ногами. Мира наклоняется и поднимает с земли один за другим яркие, пахнущие вступающей в силу осенью, листья. Это отвлекает ее от мыслей, дает возможность игнорировать мое близкое присутствие. Но меня не обмануть, я слышу, как сердце в ее груди волнуется и трепещет, словно ночной мотылёк около бушующего пламени.
Девушка изредка бросает взгляд в мою сторону, задумчиво прикусывая нижнюю губу. Разноцветные листья уже не помещаются в ее маленькой ладони и, шелестя, выпадают из рук, медленно кружась в воздухе, но кажется, она слишком погружена в себя, чтобы это заметить.
Мне достаточно лишь чуть наклониться в бок и протянуть ладонь, как осенние листья оказывается у меня в руках. Подношу букет всех оттенков желтого и красного к ее лицу. Огненно рыжие волосы и бледная кожа красиво контрастируют с осенью. Они будто созданы друг для друга - четкие контуры лица девушки и выразительны глаза кофейного оттенка откликаются в плавных линиях листьев, создавая эффект нереальности, разве бывают настолько идеально сочетающиеся вещи?
Сам того не замечая, замираю на несколько мгновений, восхищаясь их красотой. Мира удивленно приподнимает бровь, и я опускаю букет.
Ты принимаешь не того, кто лелеет твое самолюбие изо дня в день, а того, кто оказывается рядом в нужный момент. Какая вышла глупость – человеческая девчонка рядом со мной. Такая странная, хрупкая и наивная.
Мы почти незнакомцы, но я чувствую себя живым в ее аромате и сбивчивом дыхании,
а она принимает мою безумную злость и кажется, больше ничего не нужно.Теперь утром меня встречает яркий, цветочный аромат свежезаваренного зеленого чая и сладковатый запах бисквитного печенья, что девушка приносит из ближайшего кондитерского магазина. Я начинаю забывать, зачем пришел в ее дом и что мне придется скоро его покинуть.
Мира постоянно улыбается и теперь даже бросает в меня подушки, говоря о том, что я просто невыносим. Несколько дней длятся как вечность, будто мы находимся вне времени и пространства. Это то, что люди называют влюбленностью и привязанностью?
Девушка не прикасается ко мне, а я не могу взять ее силой. Каждый раз, как я хочу дотронуться до хрупкого человеческого тела, она вздрагивает и что-то внутри меня ставит блок. Я бьюсь будто потерянный, в бессилии пытаясь пройти сквозь невидимую, бетонную стену – моей ошибки, того грубого, доминирующего поцелуя. Мира не доверяет мне, и я остаюсь ни с чем, без нее.
Я подмечаю каждую перемену ее лица, но все равно не понимаю, что творится в маленькой рыжей голове. Иногда она вздрагивает от посторонних звуков на улице, и тихонько поджимая губы напряженно ждет. Запах дикого, всепоглощающего страха медленно разливается по комнате. Приходится подниматься с теплой постели и выглядывать в окна, чтобы вновь успокоить ее. Страшный сон о пришельце в спальне до сих пор не отпускает Миру.
Как же мне оставить ее одну?
Глава 26. Мирослава
Мао с видом победителя забирается на спинку дивана и, растянувшись, ложится позади Шторма. Усатая мордочка касается его правого плеча, а хвост свободно свисает с противоположной стороны, изредка вздрагивая под удовлетворительное урчание. Эдакий живой воротник с музыкальным сопровождением. Юноша поджимает губы, стоически перенося кошачий порыв нежности.
– Не любишь животных? – в очередной раз нажимаю кнопку переключения сети, в попытке настроить телевизор в гостиной. Маленькое помещение, превращенное в общую комнату отдыха, долгое время, закрытое из-за отсутствия постояльцев.
– Я никого не люблю, - отрезает юноша. Но через мгновение тяжело выдыхает, продолжая, - не люблю кошек.
Шторм замолкает и комнату наполняет звук фонящего экрана, который, наконец, решил подать признаки жизни.
– В детстве, там, где я жил было много кошек. Они были повсюду, и чтобы ты не делал, всегда несколько пар глаз наблюдали за тобой.
– Это пугало тебя?
– Нет, я ненавидел их.
– Почему?
– Они противно кричали, требуя еду и тотчас ее получали, хотя и не были голодны. Отец наглаживал их жирные, лоснящиеся бока, в то время как меня ждало избиение металлическим прутом… под довольное кошачье урчание.
Экран загорается: крики, и звуки пулеметных очередей врываются в повисшую тишину. Я вздрагиваю.
От произнесенных слов изнутри поднимается тошнотворное чувство, отдавая тупой болью в груди. Сломленный, беспощадный мальчик.
– У тебя звонит телефон, - Шторм отодвигает с плеча сонную морду Мао и пересаживается на несколько сантиметров дальше кота. Его светлые волосы небрежно взъерошены и красиво отливают золотом в солнечных лучах, льющихся через окно.
Прислушавшись, действительно слышу едва уловимую трель звонка и догадываюсь, кто это может быть. После того как на собрание пришел проклятый, оставалось только ждать, когда об этом доложат Наставнику. Никто не должен приводить не проверенных, потенциально опасных для сообщества существ.