Не доллар, чтобы всем нравиться
Шрифт:
Миссис Сингх останавливается, чтобы полюбоваться своим участком.
– Я их через Интернет заказала, представляешь?
– Не может быть! – Вайнона изображает предельно жизнерадостное удивление.
– Я отправлю название компании твоим родителям на электронную почту. Твоя мама просила.
– Круто, спасибо, миссис Сингх. Я уверена, она будет очень благодарна.
И на этой ноте Вайнона ловко закругляет разговор, одновременно направляя нас с Дагом по каменной тропинке к двери своего дома.
Уилсоны – единственная чернокожая семья на несколько кварталов, так что родители Вайноны всегда стараются дружелюбно общаться со всеми соседями. Подруга говорит, ее папа верит, что
Вайнона играет по отцовским правилам, но только пока.
– Я прекрасно понимаю, почему он так говорит, – часто объясняет подруга. – Но даже если он станет неофициальным мэром нашего усадебного царства, это не решит всех проблем.
Вайнона мечтает только об одном: снимать кино. После того самого проекта для урока испанского ее видеоролики стали приобретать известность в школе Уиллоуби. Почти все ее фильмы получили множество восторженных отзывов (кроме одной сатирической картины о людях, считающих изменения климата следствием заговора, – подруга до сих пор уверена, что эту ее работу зритель так и не понял). Ее нынешний проект, короткометражка с участием Дага и Сая, называется «Подъездные дорожки». Вайнона говорит, что это «размышление о двух мальчиках, об их дружбе и о том, каково это – быть цветными в белом пригороде». Она собирается с этим фильмом участвовать в Национальном фестивале юных кинематографистов – по сути, как она говорит, «это как фестиваль «Сандэнс», только для старшеклассников, так что да, это как бы серьезный конкурс».
В прошлом году ее заявку на участие в фестивале отклонили, и я знаю, что это сильно ее задело. Тот фильм был вроде как эксперимент. Вместо того чтобы рассуждать на темы социальной справедливости, как она обычно делает, Вайнона решила рассказать полуавтобиографическую историю о кукле, которую много лет назад подарила ей бабушка. Однако в ответ на этот фильм ей написали, что он «очаровательный, но можно было затронуть более значительные темы». Я не уверена, что рецензент во всем прав, но этот комментарий, похоже, до сих пор сидит в голове у Вайноны, хотя она и утверждает, что она не из тех творцов, кто будет плакать из-за критики. С тех пор подруга долго пыталась найти идею, которая покажется достаточно серьезной и сможет бороться за первенство в этом году, и только в прошлом месяце придумала «Подъездные дорожки». Однако она убеждена, что с этим фильмом победит – это на данный момент самая значимая ее работа.
Вот почему в оставшиеся три недели мы будем трудиться изо всех сил, чтобы отполировать «Подъездные дорожки» до блеска. Я в этом проекте продюсер, а так как это фильм моей лучшей подруги, я к тому же редактор сценария, ассистент режиссера, «подай-принеси», оператор микрофонного журавля и много кто еще. Мы небольшая команда, но отлично справляемся.
– Привет, Дымка!
Даг наклоняется, чтобы обнять питомицу Уилсонов – серо-голубую собаку, помесь фландрского бувье и шнауцера. Она вышла нас встретить, виляя хвостом. Дымка – это первый фландрский бувье и первый шнауцер, что я встречала, а еще самая умная из знакомых мне собак. У нее удивительно притягательный характер, а поклонников у Дымки столько, сколько мне за всю жизнь не скопить.
– Кстати, я тебе рассказала, что сегодня со
мной говорила Серена Хванбо? – спрашивает Вайнона, а я опускаюсь на ковер с коротким ворсом, чтобы погладить Дымку.– Правда?
Серена, президент десятого класса, одна из самых популярных девочек в школе, которая добилась такого высокого статуса в основном благодаря тому, что встречалась с целым рядом самых знаменитых парней Уиллоуби (на данный момент это Джейсон Ли, одиннадцатиклассник из бейсбольной команды). А еще благодаря тому, что она кореянка, то есть представительница самой многочисленной (а значит, самой крутой) азиатской демографической группы среди учащихся школы. А еще она «милая», что Вайнона всегда расценивала как молчаливое согласие с патриархатом. «Она так часто улыбается, что ей никто не скажет: «Тебе нужно чаще улыбаться».
Судя по всему, у Серены хватило наглости попросить Вайнону об одолжении.
– Она спросила, хочу ли я сделать рекламное видео для выпускного бала, – сказала подруга, и голос ее звучал так, будто ей предложили раздавить тараканье гнездо.
– А ты будешь его снимать?
– Не знаю. – Она пожимает плечами. Мы проносимся вверх по винтовой лестнице, ведущей в комнату Вайноны. – Я тут пытаюсь творить искусство, а она хочет, чтобы я сняла шикарную рекламу? – Ее губы сжимаются в тонкую линию. – А еще тема бала «Девушка в розовом», и я против по философским убеждениям.
– Против темы или против самого бала?
Она швыряет рюкзак на пол и на секунду задумывается.
– И того, и того. Но в первую очередь я говорила о теме.
– Потому что ты против Джона Хьюза?
– Против ли я человека, который при всем своем даре тонко документировать жизнь подростков, скорее всего, по натуре был сексистом, расистом и гомофобом? Естественно, я против. – Вайнона перекладывает стопку одежды со стула на кровать. – Но, скорее всего, я слишком хорошо о ней думаю. Наверняка Серена и не знает, кто такой Джон Хьюз. Может, ей просто нравится розовый.
– Да ты что! Как это можно не знать!
Подруга фыркает:
– А ты с ней общалась?
Теперь она начинает рыться в бардаке на столе. Она аккуратно ставит на полку книгу Полин Каел с рецензиями на фильмы, а вот почти все остальные ее находки оказываются на полу. Пластиковый пакет из-под мини-морковок отправляется в мусорку, но только после того, как последний вялый овощ достается довольной Дымке, которая поднялась в комнату вслед за нами.
– Вот он. – Вайнона победно потрясает потрепанными листками сценария. – Я сделала кое-какие заметки после наших предыдущих дублей.
Двадцать минут спустя мы снимаем на тротуаре перед домом Уилсонов. Сай, круглолицый мальчишка с густыми волосами, вихрящимися на затылке, стоит перед Дагом. Они играют в игру, где надо успеть шлепнуть соперника по ладоням. Вайнона со своей камерой скрючилась рядом с мальчиками, а я держу над их головами направленный микрофон на штативе.
Сай и Даг напряженно глядят на свои руки, как велела им Вайнона. Ладони Сая смотрят вверх, а ладони Дага, лежащие на них, повернуты вниз. Когда руки Сая начинают дрожать, Даг резко убирает свои ладони. Потом так же быстро он кладет их обратно, и так далее.
Солнце сияет над нашими головами, и на лбу у Дага поблескивает тонкая пленка пота. Сай чуть подается вперед, лицо его невозмутимо. Ладони его совершенно неподвижны. И тут – ХЛОП! Он атакует и успевает шлепнуть Дага по рукам.
– Твою мать, Сай!
Подруга отрывает камеру от лица, что я расцениваю как знак опустить микрофон. Так тяжело таскать эту штуку!
– Вайнона, следи за выражениями, – говорит Даг.
Она его игнорирует.
– Сай, ты не должен успеть! Мы же это обсуждали.