Чтение онлайн

— А ты меня как хочешь называть? — надо было помолчать, но так всегда: если выпью лишнее, начинаю вести себя неадекватно и говорю без умолку.

— Я бы хотел называть тебя «Сонечкой», но вряд ли ты разрешишь.

И улыбается, а я вскипаю:

— Совсем границы переходишь, если я разрешила называть меня на ты, это не значит, что ты должен забыть, кто ты, а кто я! Никакая я тебе не Сонечка!

Дальше ничего не помню. Кажется, он извинялся, а я его била по груди, когда он помогал выйти из машины.

Сам виноват. Взбесил меня этой «Сонечкой». Ненавижу это имя, всех прошу меня называть только «Софи».

Потому что меня так мама называла — Сонечка. А теперь ее нет, и имя это мне больше не подходит.

Пётр

Я конкретно накосячил. Очень сильно накосячил. Потащила меня танцевать, а я не смог отказать. Давно не видел у неё такого хорошего настроения. Думал — ладно, потанцую, ничего страшного.

Ага, как медленная музыка началась, пригласил на танец. Теперь я точно не смогу убеждать себя дальше, что она не для меня. Мои руки обнимали ее талию, я запомнил ее сладкий запах. Запомнил и забыть теперь не смогу.

И почему я решил, что она не для меня? Так я начал думать: она девушка, я мужчина. Подумаешь, что у неё богатый папа. Ради неё и я смогу стать богатым, если будет нужно. Вообще, мне кажется, ради неё я на все готов. Я уже обдумывал план действий и хотел признаться в чувствах.

А потом она сказала, что я не должен забывать, кто она, а кто я, и все мои надежды рухнули. Можно было бы списать все на алкоголь, но перед этим она спросила, учился ли я в институте. И взорвалась она после того, как я сказал, что пошёл работать после школы.

Я себя не стыжусь, я все делал, как надо и правильно. Отец умер, а у мамы, кроме меня, трое братьев-школьников, всех надо вырастить. Пришлось работать. И что с того?

Из-за этого я ее недостоин?

София

Я извинилась на следующий день за своё поведение, но, кажется, он на меня обиделся. Ходит грустный и задумчивый.

Мы почти не разговариваем.

Я ушла в работу. Все-таки решила контролировать партнеров каждый день оставшиеся дни. И не зря. Дело начало двигаться. Оборудование новое заказали. Доставку почти наладили. Повара не уволили, но теперь пироги готовятся по рецепту. Продажи начали расти.

Новый год скоро. А мне почему-то грустно.

Я и не заметила, как наступил конец недели, и вот уже надо прощаться со случайным в моей жизни городом.

Из отеля меня прожали, как будто я там год жила. И уборщица, и этот друг Пети, управляющий, все такие ласковые. «Спасибо, приезжайте ещё». Только он один как будто смотреть на меня не хочет.

Мы заехали в офис последний раз. Я посмотрела отчеты. И вынесла своё решение:

— Вы услышали мои советы, поэтому закрывать пока вас не будем, желаю вам удачи, надеюсь, после нового года дела пойдут ещё лучше.

— Спасибо, Софья Андреевна, вы и представить не можете, как мы вам благодарны, — говорила та женщина, которая в первый день падала от меня в обморок. Не стала даже поправлять это ее «Софья».

Когда я уже выходила из офиса, они меня остановили, вручили пакет со сладостями — «новогодний подарок». Кажется, такие выдают детям в детском саду, я вежливо поблагодарила.

— Ешьте побольше сладкого, полезно для настроения, — смеялся мужчина

с пузиком, — и за бизнес-идею спасибо, обязательно поставим палатку в торговом центре.

— Идея не моя…Да, спасибо, до свидания.

На улице шёл сильный снег. Я остановилась на ступеньках и посмотрела в небо — кажется, что ты летишь среди снежинок, и сама становишься, как снежинка. Подумала: вот сяду в машину и помирюсь с Петром, подарю ему этот подарок, отпущу его на Новый год к семье, какая бы там ни была у него семья.

Но когда я села в машину и увидела его серьёзный вид, желание растаяло. Он вообще, наверное, обо мне и не думает, злится, что скоро Новый год, а нужно работать.

Я вспомнила, как в детстве, когда у меня появилась первая няня, я сначала подумала, что она приходит ко мне поиграть из-за доброты, потому что папа на работе, а мама умерла. А потом услышала, как она ругается с папой из-за новогодних праздников. «Я не хочу торчать все каникулы с вашей дочкой, у меня свои дети есть». Тогда я все поняла и перестала верить, что кому-то есть до меня дело, просто так, из-за любви. Без денежного вопроса.

Мне показалось, что я по-настоящему нравлюсь Пете. Просто показалось.

Пётр

Завтра Новый год. Сегодня везу ее домой, в Москву. Вернуться к своим, конечно, не успею. Но я об этом не переживаю.

Хочется провести с ней как можно больше времени. Только с ней.

Как она сегодня остановилась и смотрела на снег. Я ее сфотографировал на телефон из машины. Такой внезапный порыв. Хорошо, что она ничего не заметила.

Начал вести себя как сталкер. Тайно фотографирую. И буду смотреть потом в одиночестве. Ужас просто. Башкой, что ли, стукнулся.

Я мечтал встретить Новый год с ней, но, надеюсь, это не из-за моего желания произошли все дальнейшие события.

Когда мы покинули город, я поехал не по трассе, а по такой небольшой дороге, где меньше машин. Решил срезать. Но как они об этом узнали, что мы поедем именно так? Понять не могу.

Сворачиваю на проселочную дорогу, колёса наезжают на что-то (скорее всего, цепь для проколки шин), я понимаю — колеса спускает. А запаска только одна.

Впереди три машины дорогой марки стоят. Перекрыли.

Начинают оттуда выходить парни. Нехилые такие парни.

Соня испугалась, крикнула: «Что происходит, кто это?»

Я бы и сам хотел знать. Сначала подумал — хотят угнать машину. Велел сидеть ей тихо, не волноваться. Типа со всем разберусь. Вот дурак только — надо было ее закрыть там, не догадался. Сам вышел навстречу. Да, колеса сильно спущены. Плохи дела, далеко на таких не уедем. Подхожу к парням, спокойно спрашиваю:

— Что происходит? Вы зачем дорогу перегородили?

Сзади подъезжает ещё одна машина. Вижу, кто-то выбегает и к двери, где Соня сидит, бежит. Тут все понял. Это не угон машины. Это похищение человека. Моего любимого человека. Взорвался и начал лупить по ним. Дрались они тоже неплохо, но не так хорошо, как я. Быстро я их уложил. Четверых. Хотя пару ударов пропустил — все думал, что надо успеть к Соне, пока ее из машины не вытащили.