Чтение онлайн

Что было дальше? Загорье ввело войска. Но не оно начало войну. Войну начала Арата.

Я устало рухнула на землю и прислонилась спиной к скале. В нынешнее время над этой небольшой поляной занимался рассвет. И шел дождь. Настоящий ливень.

Мне не было холодно. Я была закутана в плащ Габриэля. Сам же мужчина сидел неподалеку вполоборота ко мне и смотрел на светлеющее небо. Большие капли дождя стекали по его лицу, но он, казалось, их не замечал.

Я подошла к Ректору и села рядом с ним, накрывая его полой плаща.

— Ты все увидела, — то ли спросил, то ли констатировал он.

Я молча кивнула. Я не была готова говорить вслух, а тем более

— Замерзла?

Я отрицательно покачала головой.

— Тогда давай встретим рассвет. Уже осталось совсем недолго.

Габриэль был прав: светило показалось через десяток минут. Я смотрела, как восходило солнце и ощущала, как вместе с ним умирает что-то во мне, а на том месте рождаюсь новая я. Этот день изменил меня. Я повзрослела на лет пять, махом избавившись от многих иллюзий, заблуждений и розовых мечтаний, свойственных юности. Не всех, конечно, что-то еще осталось. Но я больше не буду прежней. И мир вокруг тоже прежним не будет. Его ждали большие потрясения, и я должна быть к ним готовой.

Габриэль доставил меня в комнату и посоветовал поспать еще пару часов. Так же сказал, что сегодняшнее дополнительное занятие можно отменить, но я не согласилась: я ведь обещала ему и себе, что отныне буду относиться к нашим тренировкам очень серьезно.

Как ни странно, мне быстро удалось уснуть, точнее, я просто провалилась в сон. Но вскоре мне пришлось открыть глаза, Ребекка тормошила меня за плече:

— Анна, я принесла тебе завтрак, чтобы ты немного дольше поспала. Или ты не пойдешь на пары?

Я застонала и с трудом встала с постели. Чувствовала себя не наилучшим образом, но ощущение глобальности перемен как во мне, так и в окружающим мире, никуда не делось, как и не поубавилось решимости кардинально изменить свою жизнь.

— Спасибо огромное. Конечно, пойду, — я обратила внимание, что соседка не выглядит удивленной. — Ты знаешь о моих вчерашних приключениях?

— Лорд Лей вкратце рассказал. Я себе места не находила от волнения — уже наступила ночь, а тебя все не было! — но он вдруг явился и успокоил, что с тобой все хорошо, а потом так же быстро исчез. То, что случилось в "Белом единороге" — это же кошмар! Ты как?

— Прекрасно, — промямлила я, жуя бутерброд и одновременно одеваясь. — Пошли. Не хочу опаздывать.

Ребекка недоуменно посмотрела на меня, но сказать что-либо не успела, так как я уже на полном ходу неслась по коридору.

Аудитория уже была забита студентами. Все взволнованно переговаривались, гадая, кого же поставят на замену мистеру Зельману.

Как ни странно, я же вспомнила о последней встрече с бывшим преподавателям Истории магии даже без содрогания: после сна вчерашние происшествия помнились ясно, но они будто произошли не со мной. К тому же, события, случившиеся в "Белом единороге", были все еще шокирующими для меня, но казались теперь не такими… масштабными, что ли, в сравнении с открывшейся правдой о войне Загорья и Араты — как бывшей, так и предстоящей.

Новый преподаватель не заставил себя долго ждать. Это был солидный мужчина в почтенном возрасте. Он представился, спросил на чем мы остановились и продолжил начитку лекций:

— Как вы уже знаете, Загорье коварно напало на Арату, желая захватить себе наши земли…

Очередная ложь, что втолковывалась нам с пеленок. Сколько же еще неправды или искаженных фактов подают нам за чистую монету?

Я резко поднялась, схватила тетрадь, сумку и, не сказав ни слова, не оборачиваясь, покинула аудиторию. Спиной ощущала недоуменные взгляды остальных спудеев и нового преподавателя — плевать, пусть думают, что хотят, меня их мысли сейчас не особо волновали. Наоборот, я широко улыбнулась, чувствуя себя свободной от их мнения, не нуждаясь в их одобрении или понимании.

Путь держала прямо в кабинет Ректора. Я собиралась просить об индивидуальном расписании и выборочном подборе предметов. Ведь, если верить Дарку — а я не сомневалась в его словах — война начнется уже совсем скоро. Значит, у меня есть всего лишь несколько месяцев, чтобы подтянуть свой уровень знаний в действительно важных дисциплинах.

В приемной Ректора Академии властвовала уже знакомая мне секретарша. Увидев меня, она тут же состроила надменную гримасу и бросила полный пренебрежения взгляд. Я же, полностью проигнорировав как взгляд, так, собственно, и саму секретаршу, не замедляя хода, прошествовала прямо к двери Габриэля.

Барышня что-то гневно-возмущенно запричитала, порываясь встань из-за стола, однако я даже не вслушивалась. Постучала негромко и, не дожидаясь разрешения, открыла дверь.

Ректор был на месте. Он стоял возле стола, тяжело опустившись на руки. Мужчина был задумчиво-напряженный, хмурый, между бровями у него залегла глубокая морщинка.

— Анна? — Габриэль не очень удивился моему появлению.

— Есть новости!? — я мигом забыла о причине своего посещения.

Мужчина кивнул:

— Неутешительные. Я не могу сейчас рассказать всего, но ты не случайно оказалась на этаже любителей Зелья висельника. Да и Зельман там…

Я же подошла к мужчине и указательным пальчиком погладила его лоб, словно пытаясь разгладить морщинку. Мужчина прервался на полуслове, внимательно следя за моим передвижением.

— Что ты делаешь, Анна? — спросил тихо. Теперь он действительно удивился.

— Мне не нравится, когда вы хмуритесь. Улыбка вам больше идет.

Габриэль улыбнулся, а его лицо разгладилось, словно сбросило весь груз дневных забот. Вот, так уже лучше.

Я же, улыбнувшись в ответ, поднялась на носочки и легонько поцеловала Габриэля в губы — это был спонтанный порыв, но он возымел на меня саму неожиданно сильное действие. Я сама углубила поцелуй, вознамерившись на этот раз довести дело до конца.

— Анна… — Габриэль выдохнул мое имя мне в рот. Потом взлохматил себе волосы и отстранился. — Ты снова пьяна?

— Нет, лорд Ректор, — я медленно снимаю с шеи платок.

— Тогда что ты делаешь? — а сам напряжен, костяшки на пальцах побелели, взгляд намертво приклеился ко мне, ловя каждое мое движение. Он пытается не показать своего волнения, но я вижу, как сильно желанна.

— Соблазняю вас. Не бойтесь, не в счет моего долга.

Мужчина резко выдохнул:

— Анна, ты потом пожалеешь.

— Да-да, не влюбляться в вас, мы не будем вместе — я все помню. Но сейчас есть вы и я — завтра не существует. Только ты настоящий, понимаешь? — Я развязала пояс платья. Приблизилась к Габриэлю и начала расстегивать пуговицу у него на рубашке. Поцеловала его подбородок, обвила руками шею, приближая мужчину к себе.

Я уверенна, я не сомневаюсь. Пускай я потом пожалею, так лучше ведь жалеть о том, что было, а не о том, чего не случилось. К Урху все запреты! Самые строгие нормы так называемой морали придумали самые большие развратники.