Шрифт:
Вдруг, внезапно, дверь таверны открылась, с треском ударившись об стену, образовывая клубы дыма. На пороге стоял Джек. Все вокруг стихло. Лишь София, с хитрой ухмылкой на губах, поднялась, слегка покачивая бедрами и мелодично постукивая каблучками по деревянному полу, направилась навстречу к разьяренному мужчине. Все молча ждали…
Граф Джек Клитон был потомственным графом. Его род был приблежен ко двору уже многие века. Он был верным поданным своего короля и слыл очень строгим человеком. Даже сам король побаивался сурового взгляда графа Клитона.
Джека не боялась лишь его взбалмошная сестра София, которая вечно его злила своим непредсказуемым характером. И на этот раз, сбежав из дома, она подчеркивала свое несогласие с решением брата. Ее сильно
Клитон знал, что насильно ему ничего не добиться от сестры, но иначе он не мог. С ранних лет, после внезапной кончины родителей, на его плечи легли заботы о графстве. Их смерть была большим ударом для детей. Внезапно мир рухнул. На плечи Джека легли заботы о поместье, о землях, он должен был все сохранить для нее, для своей любимой сестры. Эта маленькая девочка больше не смеялась веселым задорным смехом, который раньше, при родителях, раздавался эхом по коридорам поместья. Она замкнулась в себе, постоянно куда-то убегала. А у брата просто не было времени, чтоб уделить ей хоть какое-то внимание. София постоянно сотворяла разные шалости, чтоб привлечь внимание брата, но он был всегда очень занят и очень сердился на нее за ее проказы. И теперь, когда София выросла и стала еще более несносной, он решил срочно выдать ее замуж, чтобы хоть как-то угомонить ее, усмирить ее нрав.
Сосед лорд Кен Кристер, был благородным пожилым человеком, давним другом семьи Клитон. В свое время, он очень помог Джеку встать на ноги и разобраться со всеми свалившимся на него обязаностями. Он помогал ему с документами, знакомил с нужными людьми и представил при дворе. Король отнесся к молодому графу доброжелательно, удостаивя его, как самого молодого своего поданного, всеми привелегиями. Король ждал нового сезона балов, чтоб познакомиться с молодой графиней. Он был наслышен о ее красоте. Король был знатоком красоты. Его всегда окружали фрейлины, такие все разные, но безумно красивые, блондинки и рыжие, светлые и темнокожие. И его величество их всех безумно любил.
Лорд Кристер, видя, как расцвела София, не мог скрыть более свой любви к ней, и поэтому в последнее время он стал частым гостем в поместье. Она в свою очередь, всячески пыталась испортить с ним отношения. Ее непредсказуемые поступки, вызывали ужасные приступы злости и гнева у Джека. Графиня, пролив нечаянно горячий кофе на белый костюм лорда, виновато опускала глаза, но из под ее черных кудрей виднелась, очаровательная, но хитрая улыбка – улыбка победы.
Так продолжаться больше не могло. С Софией нужно было срочно что-то решать. Годы, проведенные в пансионе, не сделали ее смиреной леди, а напротив, она стала еще более напористой, непредсказуемой и очень умной молодой женщиной. И другого выхода Джек не видел, как отдать ее замуж, за благородного человека. Лорд Кристер был великолепной кандидатурой, и, к тому же, он был единственным мужчиной, кто смиренно мог терпеть выходки Софии, другие же сбегали после второй встречи с графиней-тигрицей.
Сделав на своем прекрасном личике удивленный и ничего не понимающий взгляд, София посмотрела в глаза брата, которые «метали молнии». Любого другого человека этот взгляд пригвоздил бы на месте, но только не ее. Она опять не смогла сдержать своей победной ухмылки.
– Черт побери! – Выругался граф про себя. – Черт побрал бы ее улыбку! – Он знал, что говорить сейчас что-либо бесполезно, он лишь жестом пропустил ее вперед и последовал за ней к карете.
В таверне послышались тяжелые вздохи и жизнь закипела снова, вновь зазвучала музыка, смех и легкое повизгивание полуобнаженных женщин.
До поместья было одиннадцать миль. Граф не мог больше сдерживать свой гнев.
– Сколько?
– Ты, о чем? Я не понимаю тебя, дорогой Джек? – Ответила София, придав ноткам в голосе не удивление, а скорее обиду.
– Я спрашиваю, сколько это будет продолжаться? – Ответил граф,
вкладывая в слова все свое негодование.– Говори яснее!
– Знаешь. – Уже более тихо и с поддельным равнодушием. – Выбери дату и мы объявим о твоей помолвке с лордом Кристером. – И, зевнув, он выпрыгнул из кареты, на ходу.
– Моя дата – НИКОГДА! – Прокричала, смеясь, ему вслед, София.
– Посмотрим… – Прошептал, еле сдерживая свой гнев, граф и, не спеша, направился к озеру.
Мысли вихрем носились в голове графини: «Надо что-то делать. Но что? Джек не шутил. Но ему не выиграть эту битву, я выйду замуж за того, кого люблю, о ком мечтаю». Перед глазами Софии появился чудесный образ Артура, она прижала к груди шелковый платок с вышивкой «А. Кирт». И только в этот миг на ее лице появилась не хитрая, а счастливая, полная любви, улыбка. Его глаза, белокурые волосы, изящный торс и спадающий с плеча синий китель, предстали перед ее глазами. Их встреча была посланием судьбы. Герцог Артур Кирт занимался кораблестроением. После очередного своего творения, он первым, под белыми парусами, отправлялся в плавание. Он любил море, путешествия, любил узнавать что-то новое в этом мире. Но он готов был все бросить ради той, которую полюбил с первого взгляда. Вздохнув, она прошептала: «Надо потянуть время. Еще месяц и Артур вернется! Мы встретимся в охотничьем домике, и тогда я уйду навсегда… А пока нужно действовать». Спрятав платок, она выглянула из спальни и позвала служанку.
– Эльза!
– Графиня, вы меня звали?
– Эльза, твоя кузина все еще копит деньги, втайне от мужа?
– Да, мисс. Он сильно ее бьет.
– Мне нужна твоя помощь. – И София рассказала ей свой план.
– Собирай вещи, не медли! Мы должны успеть до возвращения графа!
Кучер подогнал коляску к парадному входу. Девушка в черном плаще с капюшоном быстро и легко впрыгнула в карету.
– Симон, на пристань, быстро!
– Да, мадам. – Он стегнул лошадь и карета помчалась в темноту, унося с собой беглянку.
Дорога до пристани, казалось такой длинной. Девушка уже не могла скрыть свой страх быть настигнутой погоней и от волнения потирала холодные ладони.
– Вот она, пристань! – В душе было легкое ликованье. – Вот он корабль, на котором я поплыву к моей свободе и мечте! Он унесет меня далеко, где меня никто не найдет. – Выглянув из кареты, она прокричала, как можно строже. – Симон, скорее! Мало времени до отплытия, скорее! – Извозчик молча, подстигнул лошадь. Он вообще был очень молчалив, хотя в его глазах можно было увидеть огромную нежность, когда он смотрел на Софию. Она еще ребенком прибегала и усаживалась ему на колени. Он качал ее, рассказывал сказки, она задорно смеялась. Симон единственный, кто мог ее найти, когда она пряталась после того, как где-нибудь напроказничает. Тогда, не выдавая тайны, он приносил ей ее любимое сахарное печенье. Вот и сейчас он молча гнал, лошадей, не выдавая тайны.
– Софию придется насильно, если понадобиться, закрыть дома. – Размышлял граф. – Как можно скорее необходимо объявить об их помолвке с лордом Кеном, и до бала у короля они должны обвенчаться. – Джек решительно двинулся к дому.
– София! – Он заглянул в комнату сестры. – София, черт побери, где ты? – Разъяренно выскочив из комнаты, он прогремел на все поместье. – Эльза!
– Да, милорд.
– Где моя сестра? В твоих же интересах мне все рассказать. – С угрозой в голосе проговорил граф. Но Эльзу всегда пугал даже взгляд графа, а теперь она и вовсе была близка к обмороку.
– Милорд, она уехала.
– Что-о? – Стены затреслись, от дикого смеха, переходящий в рев дикого льва. – Когда? – Он затряс бедную девушку. – Не реви! Отвечай! Я сказал, не реви. – Но на ее лице была такая маска ужаса, что Джек понял, ему от нее ничего не добиться. Он отшвырнул ее к стене и прытью зверя, страшного и сильного, бросился вниз.
– Симон! – Прогремел голос графа, отдаваясь эхом по полям. Кучер вышел, молча, из конюшни и подошел к графу. – Где она? И не говори, что ты не знаешь! Она ведь уехала в карете?