Чтение онлайн

— Но ход вещей направлен против времени, — возразила Звездный Блеск. — И как мы собираемся остановить Раита или хотя бы отвлечь его? Посылаемые им смертоносные лучи убьют каждого, кто к нему приблизится.

— Наверное, это должен сделать я, — пробормотал Горен. — Ветер давно мне об этом сказал, еще когда я услышал его в первый раз, в свой пятнадцатый день рождения. — С несчастным видом он взглянул на друзей, а потом процитировал:

Улыбнется Странник мне,Приближаясь на коне,Отнесет меня он к морюПо

огромному по полю.Долго врага не развяжется нить,Ищи же друзей и союзников.Всем вместе вам по судьбе своей плыть,Отряду измученных узников.Спроси свою кровь, посмотри на дракона,Что Уром зовут, он жил много лет.Да хранит тебя крепость Стражей законов!Да поможет тебе Серебряный свет!

Все посмотрели на Крэйга. Тот поднял руки.

— Помедленнее, — произнес он. — Мне не нравится, что я вдруг стал частью предназначения. Абсурдно считать, что я и есть тот самый Странник.

— Но описание полностью соответствует, — заметил Менор.

— Случайностей не бывает, — сказал дракон. — Все происходит так, как должно произойти, когда наступает время перемен.

Крэйг отмахнулся:

— Я ни в коем случае не выступлю против Раита. Выкиньте эту мысль из головы! Я не сражаюсь со своим народом, тем более с правителем Лара. И как она, — он показал на Звездный Блеск, — уже говорила: никто не может к нему приблизиться. Никто из нас, даже ты, Ур, не обладаешь достаточной магией, чтобы схлестнуться с Раитом. Как вы себе это представляете: с жалкой кучкой воинов? Если Дармос вообще согласится оказать тебе поддержку, молодой Горен. — Он собрался уходить. — Для меня эта история закончена. С удовольствием помогу вам советом. Я в полном вашем распоряжении. Но завра я покину Шейкур. — Он подошел к лестнице и собрался спускаться.

Бульдр Краснобородый, до сих пор не произнесший ни слова и все больше погружающийся в задумчивость, повернулся к Дармосу Железнорукому:

— Эта крепость существует уже давно, господин Дармос. У вас наверняка есть огромный архив истории Эо? И о других народах, не только о людях?

— Безусловно, — подтвердил Дармос. — Вы, проходя по нижнему коридору Галереи Шепота, наверняка видели часть нашей библиотеки, господин гном. Пожалуйста, воспользуйтесь ею, но потом скажите нам, что именно вы искали и, будем надеяться, нашли.

— Обязательно, и я спешу. — Вопреки своим привычкам Бульдр вдруг очень заторопился. — Горен, не совершай необдуманных поступков! Мы должны четко распланировать, что именно будем делать. Подожди, пока я не объявлюсь, согласен? Возможно, я найду способ удержать Раита.

— Я провожу вас, Бульдр, потому что войти и в галерею, и в библиотеку можно только с помощью особого ключа.

Дармос пошел впереди, Бульдр за ним. Менор тоже исчез; немного поколебавшись, ушла и Звездный Блеск.

Горен остался один на один с драконом.

— Что мне делать, Ур? — уныло спросил он. — Ты говоришь, что я должен остановить Раита. Но в Норимаре мои друзья и… Руорим. Меня так и подмывает броситься туда…

— Мне очень жаль, Горен, — проговорил Ур, — но это не твое предназначение. Я знаю, что ты можешь остановить Раита.

— Почему ты столь уверен? Разве ты не слышал слова Крэйга Ун'Шаллаха? Может быть, это было бы по плечу Малакею, но я не алхимик, не маг!

— Ничего подобного, мой юный друг, — мягко возразил дракон. — Сила Малакея в тебе. Однажды ее придется выпустить на свободу, или она тебя уничтожит. Ты не можешь прятаться и держать ее взаперти вечно. Скажи мне, что ты видел там, на горизонте?

— Только темную полосу, больше ничего внушающего беспокойство.

— А что ты почувствовал?

Горен отвернулся. Именно это и было причиной обратиться с вопросом к ветру.

— Я почувствовал смертельный холод, —

прошептал он. — Я мерз, несмотря на жару. Я ощущал запах гниения и серы. И я слышал… отвратительный беззвучный голос, произносящий ужасные слова… Я их не понял, но ощутил смерть и проклятие, и я слышал звон цепей и рык заточенного в клетку существа…

Ур поднес голову к Горену. Из его ноздрей вырывались тонкие струйки дыма, шипы его сверкали, как острые ножи. Максимально понизив голос, он спросил:

— Ты видишь перед собой свой путь, Горен. Ты боишься идти по нему?

Горен закрыл глаза и молча кивнул.

— Почему?

— Боюсь, что у меня не получится, — прошептал он. — И боюсь потерять друзей, души которых будут проклинать меня из царства мертвых, потому что я оставил их в беде. И я слышал язвительный хохот своего отца, слышал, как он надо мной смеется. И… — Он открыл глаза и взглянул прямо в раздвоенные зрачки Ура: — Если я выпущу таящуюся во мне магию, что тогда будет? Я снова освобожу душу Малакея? Смогу ли я тогда ее контролировать? Я толкаю к закату свой народ… а может и всех людей?

— Это хорошо. Ты сомневаешься. Не забывай об этом никогда: пока ты будешь осознавать, кто ты, пока твой разум будет сохранять ясность, а воля силу. Но хочу сказать тебе, Горен, еще одну вещь. — Голос его зазвучал чуть ли не торжественно. — Я верю в тебя. Верю, что ты избран для того, чтобы остановить Раита, а также Хокана Ашира. Они — наши самые опасные противники, они еще до Конвокации разрушат Эо, если мы их не остановим. Думаю, ты сможешь, потому что ты собрал возле себя самых отважных воинов. Доверяй самому себе и доверяй им. Вы отыщете путь. — Он поднял голову, и внезапно его глаза заволокло серым туманом. — Я вижу падающую на Шейкур тень, Горен. Я с большой тревогой смотрю в будущее. Клянусь кровью, придет время, когда я больше уже не смогу оберегать народ шейканов. Враг… который слишком силен…

Их вытолкали из тюрьмы, вывели на площадь и построили в ряд. Хагу удалось подойти к Вейлин, и он крепко сжал ее руку.

В Норимаре все еще царил хаос. Драконовы всадники напивались в стельку и шатались по улицам, горланя песни. Одни врывались в дома и хватали все, имевшее в их глазах хоть какую-то ценность. Потом эти вещи складывались в огромные кучи. Другие нагружали тележки продуктами и везли их к дому наместника. Большинство жителей терпели насилие, но были и такие, кто, лишенный средств к существованию и доведенный до отчаяния, бросался на разбойников, пытаясь отобрать у них награбленное. Цеплявшихся за свое имущество вытаскивали на улицу. Отовсюду слышались стенания и проклятия. Многим пришлось дорого поплатиться за смелость — собственной жизнью.

— Скоро мы наведем порядок, — раздался над головами застывших пленников низкий холодный голос стоящего на лестнице человека. Эхо разлетелось по площади. — Меньше чем через сутки все будет как раньше. Я строгий, но справедливый правитель. Если вы честные, порядочные люди, то и жить будете не хуже прежнего.

Вейлин цеплялась за Хага.

— Это он, — прошептала она.

Его нельзя было не узнать в черно-красных доспехах, длинном плаще, с огромным мечом на боку. Громадный рост и мышечная масса. Видимо, Хокан Ашир потерпел поражение, которое Руорим Мясник использовал в своих целях и захватил город. Он медленно спускался по ступеням, за ним следовал человек с двумя скрещенными мечами за спиной. Высокий, жилистый и стройный, как бегун. Движения его отличались сдержанной нервозностью, как у вышедшей на охоту кошки. Светлые волосы были длинными и тонкими, подбородок заостренным. Глаза блестели по-волчьи, диким и опасным блеском.

— Пес Руорима, — пробормотал Хаг, подавив желание плюнуть.

Шлема на Руориме не было, и солнце одинаково освещало обе части его лица, красивую и безобразную. Никто не знал, откуда взялся этот шрам, так как Руорим считался практически неуязвимым воином. Однажды один бард спел о том, что противнику Руорима удалось выставить напоказ его черную душу, но уничтожить ее не получилось.

Руорим медленно шел вдоль рядов, сортируя пленников. Молодых и сильных мужчин передавал своему приспешнику, которого называл Энартом Обоюдоострым. Позже они вольются в его отряд и вернут драконовым всадникам их истинное величие.