Наследник
Шрифт:
— В этом мире еще столько много непознанного, — вздохнул старик. — Человечество, в основной своей массе, двигает научно-технический прогресс по пути объяснимого с точки зрения естественной науки. А для того, чтобы понять сущность явлений, которые в обиходе называют аномальными, нужна совершено другая основа, которую человечество еще не познало. Давным-давно, в стародавние времена, оно сделало несколько уверенных шагов в этом направлении. Но с тех пор больше не продвинулось ни на йоту, потому что вся наука оказалась втиснута в тесные рамки законов физики, химии, математики. Любые же попытки выйти за эти рамки стали приниматься за помешательство. Лишь немногие, очень немногие умы способны понять, что
Я покачал головой.
— Честно говоря, нет.
— Жаль. А между тем, он находится сравнительно недалеко отсюда, на сорок седьмом километре Калужского шоссе. Этот овраг знаменит тем, что в нем часто, глубокой ночью, можно увидеть призраков: такие туманные человеческие фигуры, бродящие по его дну. И это не пустые россказни. Это действительно так. Поверьте очевидцу. В прошлые века в этом овраге промышляла банда местных крестьян, которая грабила и убивала проезжих купцов. Ею предводительствовал атаман Степан Хоботов. По его фамилии впоследствии и назвали эту низменность, ибо в народном сознании она ассоциировалась прежде всего именно с ним. Людей там было убито немерено. А призраки — это их души, которые маются, не получив в свое время должного упокоения. Бояться их не надо. Они не причинят Вам никакого вреда. Но и приближаться к ним тоже не следует. Контакт с их миром не так уж и безопасен.
— Вы своими глазами видели призраков? — удивленно выдохнул я.
— Видел, — подтвердил старик. — Причем, не один раз. Призрак — это энергетическая субстанция, которая остается после умершего человека. Это соответствует даже общепринятым физическим законам. Энергия не берется из ниоткуда, и не исчезает в никуда. Она просто переходит в какое-то другое состояние.
— Вообще-то, да, — согласился я, припоминая институтские лекции.
— Этих призраков вокруг нас — тьма тьмущая. Мы их просто не видим. Наши глаза не приспособлены к их частоте. Они становятся заметны для нас только в тех местах, где существуют разломы земной коры. В таких, как Хоботовский овраг, Голосов овраг, Чёртов овраг. Из разломов земной коры выходит мощное электромагнитное излучение, которое деформирует их частоту, благодаря чему они становятся распознаваемыми.
— Выходит, здесь тоже можно увидеть призраков? — недоверчиво переспросил я.
— Можно, — сказал старик. — Уровень электромагнитного излучения на дне Голосова оврага превышает обычный в двенадцать раз. Этого вполне достаточно для изменения зрительной частоты. Если Вы хотите увидеть призраков, придите сюда ночью, и захватите с собой фотоаппарат. Если Ваши глаза ничего не увидят, сделайте подряд несколько снимков одного и того же объекта. Хотя бы, этого камня, на котором мы с Вами сидим. И, уверяю Вас, на каком-то из них обязательно будет запечатлена легкая дымка, которую Вы не наблюдали. Это попала в кадр чья-то душа.
— Боязно как-то идти сюда ночью, — поежился я.
— Бояться нужно не призраков, а людей, — пояснил старик. — Если Вы не будете пытаться вступить с душами в контакт, это абсолютно безопасно. Уверяю Вас. Единственное, не ходите сюда в туман.
— Это я знаю, — произнес я. — Уже наслышан. Вы еще упомянули какой-то Чёртов овраг. А чем знаменит он?
— О, это очень нехорошее место, — предостерег старик. — В нем очень сильная отрицательная энергетика. Находится он в Псковской области, близ села Ляды, что в Плюсском районе. Если Вы вдруг там окажетесь, обходите этот овраг стороной. Там очень часто исчезают люди. Кое-кого, впоследствии, все же находят, но зачастую в невменяемом состоянии. Местные жители, когда проходят мимо него, даже избегают смотреть в его сторону…
Под
воздействием рассказов старика у меня по спине забегали мурашки, а на душе появился какой-то неприятный осадок. Все, что находилось вокруг, вдруг начало казаться мне каким-то необычным, загадочным и таинственным.Ох уж эта моя впечатлительность! Я полагал, что с возрастом она из меня навсегда исчезла. А получается, что она лишь притаилась в глубинах моего сознания, и теперь снова дает о себе знать.
В детстве я много натерпелся от силы своего воображения. Когда я читал какую-то книгу, или смотрел какой-то кинофильм, я всегда воспринимал все там происходящее, как переживаемое лично мной.
Помню, как-то раз, когда мне было еще семь лет, мы всем классом пошли на "Вий". Фильм оказался довольно страшным. Он произвел на меня очень сильное впечатление. Ночью потом я никак не мог заснуть. Мне в темноте мерещилась всякая нечисть. После этого мои родители стали тщательно следить за всем, что я смотрю, и что я читаю. И если в книге или в фильме, ставшими предметами моего внимания, содержалось что-то щекочущее нервы, на них тут же накладывалось решительное "табу".
И вот, дожив почти до сорока лет, я вдруг почувствовал, что в меня стали возвращаться детские страхи.
По тропинке проскакал черный дрозд. Заметив меня, он остановился и склонил головку. Его темные, круглые "бусинки" выражали немой вопрос. Я топнул ногой. Дрозд испугался и перелетел к другому склону оврага. Я поднял глаза. Макушки произраставших на той стороне деревьев покрылись ярким багрянцем последних лучей спустившегося за горизонт солнца…
Спустившегося за горизонт? Я вздрогнул и словно очнулся от забытья.
Каким образом мог так быстро наступить вечер? Ведь буквально только что было начало третьего. Я это прекрасно помнил. Я взглянул на часы сразу же после того, как уселся рядом со стариком.
Кстати, а почему не слышен его голос?
Я повернул голову и обомлел. Вокруг никого не было. Ни старика, ни сидевших у другого валуна старух. Куда же они подевались?
Что происходит? Что за чертовщина?
Я судорожно сглотнул. Мой лоб стал покрываться тонкой ледяной пленкой.
Случившееся заставило меня резко изменить ракурс восприятия места, в котором я находился. Оно стало представляться мне опасным и зловещим.
Я вскочил на ноги и бросился прочь.
Перед моими глазами вдруг возникли татарские всадники из войска Девлет-Гирея. Они словно гнались за мной. Я как будто слышал топот их коней.
Не хватало еще только переместиться на пятьдесят лет!
Выбравшись из оврага, я, сгорая от волнения, внимательно огляделся по сторонам и направился домой. Все, вроде, осталось таким же, каким и было.
Вроде, таким же, а вроде и нет.
Как бы мне уточнить, какой сейчас день?
И тут на мои глаза попался краешек газеты, торчавший из почтового ящика, врезанного в калитку одного из заборов.
Ага! Идея!
Убедившись, что на меня никто не смотрит, я осторожно вытащил пахнувший свежей типографской краской номер "Сельской жизни". Взглянув на дату, я облегченно вздохнул. Дата была сегодняшняя.
В этот момент калитка резко распахнулась, и из нее вылетела разъяренная бабка с клюкой.
— А ну, положи на место! — завопила она. — Люди добрые! Что же это такое делается! ДСжили! Газеты стали воровать!
Не дожидаясь, пока на улицу повыскакивают ее соседи, я быстро вернул ей "Сельскую жизнь", и скрылся в близлежащем проулке…
Глава восьмая
Сзади меня раздалось легкое покашливание:
— Кхе, кхе.
Я поднял голову и оглянулся. В будке стоял Карпычев. Будучи полностью погруженным в свои мысли, я даже не заметил, как он вошел.